Глава 6.1

Сладко в кровати потягиваюсь, зеваю. На часах семь утра, а это значит, что у меня ещё есть десять минут, чтобы поваляться в кроватке, а после я пойду готовить завтрак нам с папой.

Живём мы с папой вдвоём. Моя мама умерла, когда мне было четыре. Злокачественная опухоль. Она боролась как могла, но, к сожалению, проиграла. С того времени отец воспитывал меня сам. И я типичная папина дочка. И папочку своего люблю до безумия. Потому что он у меня самый лучший!

Спустившись на первый этаж, тут же к холодильнику иду. Иван вчера вечером привёз все продукты, которые я в списке указала. Папин водитель.

Достаю авокадо, малосольную рыбу. Сегодня будут бельгийские вафли с красной рыбой. Папин любимый завтрак.

— И опять ты с самого утра на кухне, — на губах тут же улыбка появляется. Папино утреннее бурчание уже как ритуал.

— Доброе утро, папуля, — тут же в ответ выдаю, — ну как же я тебя смогу без завтрака оставить?

— Я могу и в ресторан заехать.

— И после опять с желудком будешь мучиться?! — Тут же брови на переносице свожу.

Отец лишь руки поднимает, мол, молчу-молчу.

— Я Наталье позвоню! Что это она не следит за тем, куда ты ходишь и что ешь!

— Ага, позвони, смотри какая деловая стала. Только вчера по жопе за пакости получала, а уже отца отчитываешь!

Тут же носик кривлю. Папа любитель что-то такое вспомнить. А самое главное он эти истории при гостях рассказывать любит! При своих партнёрах, которые к нам домой приходят. Я каждый раз с красным лицом сижу.

— На Наталью тоже готовить? — На папу кошусь. Это его помощница. Наверное, единственная женщина, которая вообще с ним сработалась. И на папу такими влюблёнными глазами смотрит, а он как будто не замечает.

— Что она здесь забыла?

— Она же документы привезти должна, нет?

— Чёрт! Точно! Из головы совсем всё вылетело.

— У тебя есть я, чтобы обо всём тебе напоминать. — Подхожу к отцу и в щеку его чмокаю.

Папа что-то недовольно бурчит. Ему не нравится, что Наталья домой приедет. И они завтракать будут в неформальной обстановке. Папа не хочет пускать в дом женщин. У него там есть какое-то объяснение, но я каждый раз глаза закатываю и до конца не дослушиваю. Потому что там глупости какие-то. У папы вообще пунктик, что в нашем доме никаких женщин быть не должно. Не знаю, может, он считает, что я на него обижусь. Или что посчитаю его предателем. Но он ни разу в дом не привёл свою пассию. Хотя я знаю, что они у него были. Одна даже скандал была ему устроила. Папа её быстро угомонил, но обсуждать со мной это отказался.

— В универе всё хорошо? — Папа сам острую тему затрагивает. Он же обещал, что мы мой перевод обсудим.

Я даже на секундочку замираю. В губу зубами впиваюсь. Молюсь, чтобы не было грандиозного скандала.

— Я хожу на все пары, сдаю все работы и получаю хорошие отметки.

— Отлично, на третьем курсе пойдёшь ко мне на практику. Мне толковые сотрудники нужны.

Тихонько выдыхаю. Папа решил, что разговор о юридическом можно не затрагивать.

— Как юриста возьмёшь? Доверишь мне свои дела? — Растягиваю губы в улыбке, к отцу разворачиваюсь.

Папин взгляд тут же суровым становится. Он брови на переносице сводит.

— Ты опять эту тему заводишь, Таисия?!

Кривлюсь. Когда он меня полным именем называет, значит, недоволен.

— Папуль, ну не моё это. Ну какой из меня экономист?

— Хороший! Чтобы отцу помогать! Сколько я ещё олухов этих буду из фирмы вышвыривать?

— Папуль… Но я же и как юрист помогать могу. А экономический — это не моё. Я зубрю, хорошие отметки получаю, но мне там скучно.

— А в юридическом зашибись как весело! — Отец кулаком по столу ударяет, я же губы поджимаю.

— Ты всегда говорил, что профессией гореть нужно. Твои слова!

— Я это в бреду говорил! — Отец недовольно бурчит в ответ.

— Пап, ну не хочу я, слышишь меня? — Я выпячиваю губы, ресницами хлопать начинаю. Папа тут же громко вздыхает. Хмурится. Но на меня поглядывает каждую секундочку. Я же знаю его слабые места. Это я. А когда я расстроена — плачу. Папа никогда не может устоять. Несгибаемая гора трещину даёт.

— Манипуляторша! Чтоб тебя! — Уже не таким злым голосом выдаёт, но я продолжаю, потому что если сейчас позиции сдать, то отец продолжит продавливать. Всхлипываю, глаза вниз опускаю. Плечи подрагивать начинают. — Я подумаю, Таисия! Но чтобы я на всё это согласие дал, ты сначала мне докажешь, что это непростой каприз!

— Это не каприз! — Обиженно выдаю.

— Вот и посмотрим! — Отец по столу кулаком ударяет, а после снова вздыхает и на меня смотрит. В его глазах я вижу тёплые оттенки. Значит, он добреть начинает. А я тесто на три вафли замешиваю. Со своей стороны делаю всё возможное для Натальи. Если у отца появится постоянная пассия, то мне будет куда проще с ним договариваться. Вдвоём уламывать эту скалу куда быстрее.

Мой телефон вибрирует в кармане шорт. Достаю его и тут же читаю текст сообщения от Ирки. Зубами моментально скрипеть начинаю.

"Я тут такое-е-е-е-е про твоего Гордеева узнала, закачаешься!"

Не мой он! Не мой! Кобель чёртов!