Глава 8.1

Я понимаю, что возразить или съязвить будет мне дорого стоить. Например:

"У вашего друга как раз третий размер груди, потискайте, скрасьте ожидание"

То, что они могут со мной сделать, явно не стоит двухсекундного удовольствия от того, что я кусаться умею.

— Чего застыла, лапа, чеши на диванчик.

Зубы стискиваю, когда меня в спину толкают. Вот была бы я большим качком — он бы там не борзел!

"А сидела бы дома вообще бы проблем не было"

— Если честно, то мне не очень нравится. Не в моём вкусе, и…

Зажмуриваюсь, когда Ирка рот открывает. Ну не дура?

— Пиздуй!

Естественно, раздаётся позади меня. После громкий визг Ирки. От которого у меня холодок по коже пробегает и мурашки ледяные в разные стороны бегут.

Ирка на меня наваливается, с ног сбивает. И мы обе валимся на мужиков на диване. Громкий смех, от которого кулаки сжимаются. Ублюдки! Самые настоящие ублюдки!

— Ай-яй, — Ирка скулить продолжает и лодыжку поглаживает. Она ногу подвернула. Просто отлично. Значит, вариант бежать отсюда, чтобы пятки сверкали, отпадает. Ирка только ползти сможет.

— Смотри, кто здесь у нас, зайка. Ай-яй. — Тот, что пожилой, Ирку передразнивает, а у меня приступ тошноты к горлу подкатывает. Сколько ему? Пятьдесят? Ему не стыдно к нам свои руки тянуть? При других обстоятельствах мы бы ему уже утки менять могли. И если я смогу дозвониться до отца, то именно это ему и светит.

— Давайте договоримся? — Я пытаюсь растянуть губы в улыбке. Сидеть здесь и ждать, пока они потребуют раздеваться, я точно не намерена. Как минимум одному из них заеду в фейс шпилькой.

— Разговорчивая у нас здесь нашлась?

— Мы не туда зашли. Ничего не видели. Рот на замке держать умеем, и…

— А меня как раз интересует, как широко ты свой рот открывать умеешь. — Грубо в ответ отрезает. На моей руке пальцы сжимает и дёргает резко на себя. Вот тут сердечко в пятки от страха и падает. Пора шпилькой долбить, да?

Когда в дверь кабинки кто-то стучит, я резко вперёд подаюсь. Хочу вырваться. Это спасением моим быть может. Но старый ублюдок меня назад дёргает. Шиплю от того, как сильно в руке стреляет.

— Вы с подружками? — Хмыкает.

— Может это ваши девушки приехали? — Ирка с надеждой пищит.

— Не боись, я тебя буду. — Ирку к себе притягивает тот, что деньги пожилому протягивал. Носом по её щеке ведёт, и я вижу, как Ирка бледнеет. Ещё несколько минут и её на него прямо стошнит.

— Кость, открой, там кто-то настойчивый пришёл.

И здесь моё бедное сердечко в пятках колотиться начинает. Потому что на пороге кабинки я вижу Гордеева. Артём заходит внутрь. Тут же взглядом окидывает всю картину. Я от стыда румянцем с головы до ног покрываюсь. Вижу, как он хмурится, когда взгляд останавливает на руке. Там, где ублюдок мою руку сжимает.

— Какие люди, Артём, не ожидал тебя здесь увидеть. — У ублюдка тон голоса меняется, когда он с Гордеевым разговаривать начинает.

Они знакомы. Господи, знакомы.

— Как и я тебя, — Гордеев прищуривается, — Аран, тебе мало того дерьма, с которым мы разобраться пытаемся? Решил ещё по изнасилованию загреметь?

Гордеев точно никого не боится в этой комнате. На ублюдка смотрит так, что даже у меня холодок по позвоночнику.

— Какое изнасилование? Девочки сами пришли. Хочешь — присоединяйся.

— Нет, я… — Ирка опять голос подаёт. За что тут же её одёргивают, и она шипеть начинает.

— Отпусти их, Аран, они со мной пришли. Тебе такие проблемы точно не нужны.

— Аран, вывести его? Я могу. За секунду справлюсь. — Здоровяк позади Гордеева кулаки начинает разминать. Сам же Артём только хмыкает.

— Ты мозги себе лучше прокачай. А адвоката моего не трогай. А ты, Гордей, лучше за девочками смотри, раз они с тобой пришли. Ходят, носы свои любопытные в дела чужих людей суют. Проведи с ними беседу. В следующий раз так может не повезти.

Его пальцы на моей руке разжимаются. Этот Аран меня отпускает. И я не жду ни секунды. Моментально бросаюсь вперёд. К Гордееву. Меня всю потряхивает от происходящего. Хочется к мужчине прижаться и спрятаться. Но я себе не позволяю такой слабости. — Ай-яй-яй. — Это позади меня Ирка на одной ноге скачет.

— Эта сама грохнулась, её никто не трогал. — Здоровяк перед Гордеевым отчитывается.

— Это ты, ублюдок, меня толкнул! — Ирка моментально шипеть начинает.

— Рот ей заткни и выведи отсюда. — Гордеев на ухо мне рычит. Я лишь киваю как китайский болванчик.

Ирку за руку хватаю и на выход тяну. А вот Гордеев… Он там остаётся. Не выходит за нами.

— Пошли, Тая, от греха подальше. — Ирка меня тянет. А я с места сдвинуться не могу.

Не пойду я никуда! Пока Гордеев не выйдет — никуда не пойду!