Глава 9.1

— Ай! — Ирка взвывает, стоит только доктору к ноге прикоснуться.

— Это перелом, да? — Я губу закусываю и на доктора глазею. Уже в голове проворачиваю, как отцу Ирки звонить буду. Подругу под домашний арест за такое надолго посадят. Потому что её отец докапываться начнёт, а когда ещё машину Гордеева у травмпункта увидит… Хочется руками лицо закрыть. Артём же молчать не станет. Игнат Валентинович спросит, а Гордеев всё и расскажет. А потом и до моего отца дойдёт… Короче, за секунду успеваю себя накрутить так, что уже самой хочется Ирке подзатыльник отвесить. Ну вот что за человек?! Всем умудряется проблемы создать!

— Ой, нет, нельзя перелом. Иначе отец меня убьёт! А без гипса как-то ходить можно? Или не толстый сделайте, чтобы я смогла его штанами скрыть.

Врач на меня взгляд переводит. В его глазах читаю логичный вопрос. Ну с придурью она, что сделаешь?

— Перелома нет. Сильный вывих. Нужен покой. Минимум неделя. На ногу желательно не переносить вес. Таблетки обезболивающие я выпишу. Мазь тоже.

— Слава Богу! Значит, никакого гипса? — Ирка выдыхает так, что доктора запахом её коктейлей накрывает.

— Сегодня таблетки пить нельзя. С алкоголем их мешать нежелательно. Гипс накладывать тоже не нужно.

— Отлично, — Ирка тут же соскальзывает с кушетки и… конечно же, тут же орёт.

— Я же сказал на ногу не наступать!

— Она у нас лево с право путает, — губы растягиваю в улыбке, — сюда иди. — Подхватываю подругу под руку.

— Ничего я не путаю! — Недовольно бубнит подруга.

— Ну как хочешь, я пыталась твою тупость завуалировать.

— Знаешь что?!

— Знаю! До свидания, доктор, спасибо за рецепт, надеемся, что мы больше не вернёмся.

— Ай, больно.

— Прыгай на одной ноге! Иначе Гордеев сейчас укатит и нам ещё такси придётся вызывать! — Прикрикиваю на подругу. От одной мысли, что я сейчас выйду, а Гордеева уже не будет, у меня внутри всё холодеет. Не знаю, чего именно я жду от этого вечера. Но, чтобы он к той швабре на вечер возвращался, совсем не хочется.

— Тай, может, пускай едет? Я его боюсь! Он тиранище какой-то. И хамло! Он совсем женщин не уважает. И он тех бандюков вообще не боялся, ты видела? Я бы на твоём месте с ним не связывалась!

— А вот твой Антон — другое дело! Какой мужик, да? Прямо мечта! — Тут же в ответ огрызаюсь. Гордеев хоть и хамло, но спас нас от этих упырей. И, честно говоря, Ирка заслужила такую встряску. Он всё по факту сказал. Как бы я подругу ни любила, но с этим Антоном её мозги как будто куда-то испарились. Пора уже возвращаться на грешную землю.

— Я такого не говорила. А ты его уже защищать начинаешь! Ты совсем красных флажочков не видишь!

— Ковыляй давай.

Ирка вроде худой выглядит, а тяжёлая капец. Я вся вспыхнула, пока до выхода её тянула.

— Тай, он стоит ещё, давай такси вызовем? Я серьёзно.

Стоит мне голову поднять и со взглядом Гордеева столкнуться, как внутри всё ярким огнём вспыхивает.

"Красные флажочки!!!" — орёт внутренний голос, а я ему рот затыкаю. Я не знаю, как Гордеев это делает. Но он во мне вызывает бурю эмоций. Таких эмоций, что я и сама не подозревала, что такое быть может.

— Я с тобой ходила за твоим Антоном, так что и ты сейчас молча сядешь в его тачку и доедешь до дома!

— Мне до дома нельзя! — Моментально взвизгивает подруга, — он узнает, кто я. Он же к папе приезжал, а потом всё ему расскажет! Давай хотя бы до соседнего, а там я уже как-то доковыляю.

Вздохнув, тяну Ирку до машины.

— А гипс вам с собой запаковали? — Гордеев затягивается сигаретным дымом, прищуривает один глаз. А у меня сердечко сильнее биться начинает. Слежу медленно, как он пальцами фильтр сигареты сжимает. Как его губы в издевательской ухмылке кривятся.

"Не забывай, что он козлина! Это очень важно помнить. Хоть и очень красивый и обаятельный козлина"

Я тут же к подруге разворачиваюсь. Взглядом даю понять, что пусть только попробует огрызнуться. Ирка поджимает губы и в машину заползает. — Перелома нет, очень мило, что ты поинтересовался. — Выдаю с нотками сарказма, когда дверцу за Иркой захлопываю.

— Забавно, что ты продолжаешь искать во мне сочувствие, которое я совершенно не излучаю и тем более не испытываю. — Произносит с хрипотцой в голосе.

— Но ты же ещё здесь, — пожимаю плечами, — значит, не настолько безнадёжный.

— Мне плевать на твою подругу. И здесь я не из-за неё.

Мои щёки моментально вспыхивают.

— Что такое, Таисия? Хочешь у меня что-то спросить? — Выгибает вопросительно бровь. Глаза Гордеева темнеют.

Я понимаю, что задай я вопрос, то получу на него честный ответ. Без приукрашенный. Это его стиль общения. Говорить правду и плевать нравится она остальным или нет.

— Нет, — тихонько выдаю в ответ и обхожу машину.

"Сцыкуха!" — кричит внутренний голос.