Глава 12.2

Нужно вырваться из его объятий. Наверное… Так будет правильно… Чтобы не заходить слишком далеко. Не давать себе надежду… Но каждая клетка тела кричит о том, что я хочу остаться. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Ведь непоправимое уже сделано… Хуже уже точно не будет. Все самые главные ошибки я уже совершила.

Гордеев прижимает меня сильнее, его дыхание горячим шёпотом скользит по моей шее. У меня нет сил сопротивляться, да и желания, если честно, уже нет.

— Ты дрожишь, — хрипит с издёвкой. Но его чёртов голос вызывает табун мурашек по коже.

— Потому что ты на воде горячей экономишь! Я замёрзла! — Тут же в ответ выпаливаю. Господи, он для меня как красная тряпка для быка. Он мне слово, я ему двадцать. И ведь даже контролировать это не могу.

Гордеев усмехается, и я чувствую, как его руки спускаются ниже, обхватывают мои бёдра, заставляя меня прислониться к нему ещё плотнее. Пальцы одной руки скользят между ног. Задевают клитор, заставляя вздрогнуть. Пальцы второй руки к груди скользят. Мои ноги подкашиваются от напряжения, а из горла вырываются хриплые стоны.

Гордеев не спешит дать мне то, чего я так жду. Он будто специально мучает, играет со мной, проверяя мои пределы. Его пальцы дразнят клитор, слегка касаясь, заводя меня, а затем скользят по бёдрам, оставляя горячие следы на коже. Пачкая моей же влагой.

Я инстинктивно пытаюсь сжать ноги сильнее. Но тут же меня оглушает громкий шлепок. Мне не больно. Просто было громко. Неожиданно.

— Раздвинь, — его хриплый голос раздаётся у самого уха, вызывая новую волну возбуждения.

Прикусываю кончик языка, потому что язвительный ответ уже вовсю на свободу просится. Но я сдерживаюсь и мысленно глажу себя по головке за такую выдержку.

Закусываю губу и послушно выполняю его приказ. Сейчас, когда он упирается возбуждённым членом в мои ягодицы, сопротивляться бесполезно. Гордеев как будто намекает, что может быть за непослушание. А лишаться второй девственности я точно не готова. Жирно ему будет.

— Хорошей девочкой ты мне нравишься куда больше.

Его пальцы снова ласкают клитор, заставляя меня тихо застонать. Его пальцы скользят ниже, проникают внутрь, и я непроизвольно хватаюсь за его запястье, царапая его ногтями. Дыхание сбивается. Ну вот как он так умеет?! Моё тело полностью ему подчиняется. Реагирует на каждое прикосновение. Он меня как гитару под себя настроил.

— Сам себя за нос водишь, Гордеев, — шепчу, заставляя себя хоть как-то сопротивляться. — Нравились бы тебе хорошие и покладистые, меня бы не было сейчас здесь.

Рука от груди выше скользит. К шее подбирается. Слегка сжимает. Его горячее дыхание ухо обжигает. А я вся дрожать сильнее начинаю.

— Может я люблю перевоспитывать? — Его голос становится ещё ниже, грубее, и это последнее, что мне нужно, чтобы потерять контроль.

— Попробуй, — бросаю ему, стараясь не показать, как сильно дрожит голос.

Гордеев резко толкает меня вперёд. Ладонями в стену упираюсь. Пульсирующая головка члена впирается в моё лоно. Артём тяжело дышит. Злится? Это я его так довела? Но думать дальше совсем не получается, потому что он входит в меня. Одним толчком заполняет. Боли больше нет. Точнее… она какая-то странная. Теперь только удовольствие приносит.

— Тормозов совсем нет? — Рычит. Злится. Толкается в меня сильнее.

Мои глаза закатываются. Чёрт. На это можно подсесть. Я даже не подозревала, что секс может быть таким… Таким…

— А ты расписку написал перед тем, как ко мне в душ идти? Ты уверен, что второй раз за ночь тебе можно? В твоём-то возрасте… Сердечко шалит и… Ах…

Пальцы Гордеева снова на клиторе. Второй рукой опять горло моё сжимает. У него точно фетиш какой-то. Точно не совсем адекватный.

— Вижу не доходит, советую закрыть рот, иначе я найду ему хорошее применение.

— Накормишь вкусно?

— Напою, бля.

Я громко стону, тело содрогается от уже знакомого приступа. Это оргазм. Божечки. Снова. Опять.

Артём громко рычит. Пальцами в мои ягодицы впивается, я прогибаюсь сильнее, а он продолжает в меня входить. Глубоко. Даже когда я кончаю и на его члене сокращаюсь. Звериный рык. А после мою поясницу обжигает от чего-то горячего. И это точно не вода! Он на меня кончил!