Глава 3

Громко сглатываю. Смелость моя куда-то улетучилась по щелчку пальцев. И этот непрекращающийся табун мурашек… Ну я точно долбанутая. Меня тут к стене прижали. Лапают. А я вместо того, чтобы кирпич взглядом искать, к своим ощущениям прислушиваюсь.

— Правило второе… — Хрипит, а у меня коленки подрагивают. Его горячее дыхание кожу задевает. Внутри всё вспыхивает и погружает меня ещё в больший шок. Не то, чтобы ко мне раньше никто не прикасался. Игореша, например, до второй базы добрался. Но заходить дальше я не захотела. И нет, не потому что для принца на белой кобыле себя берегу. Ну просто… это же не делается с бухты-барахты? Правильно? Я же с ума сходить должна. Пальчики на ногах должны поджиматься. Там тахикардия. Жар по всему телу… И к моему величайшему шоку я испытывала это не с Игорешей. А вот сейчас! С этим… хамоватым Гордеевым!

— Я первое пропустила, можно вернуться? И блокнотик бы мне, а то с памятью туго. — Хриплю в ответ. Мне совершенно несмешно. Я напугана. Ещё как напугана! Меня от него трясти должно. Я визжать и вырываться должна. А я в шоке стою. Ноги ещё сильнее сжимаю. Потому что к моему большому шоку нижнее бельё пропиталось моей влагой.

"Кошмар! Нас бы выкинули за такое из школы для благородных девиц!" — мой внутренний голос, как всегда, не вовремя в игру вступает.

— Долбанутая, — Гордеев сжимает пальцы на моём бедре. Вверх его дёргает так, что я теперь ножкой его обнимаю. И мы ближе друг к другу становимся. Поклясться могу, что я его возбуждение бедром чувствую!

— Ой, — из груди вырывается. Мои глаза распахиваются до невероятных размеров. Вот тут совсем несмешно становится. Я девственности вот так лишаться не собиралась. Ну прямо вообще в планах не было. Я вообще помочь просто хотела. Довести до дома. А на грубые шутки он сам нарвался! Ну козёл же, разве нет?

— Ой, — Гордеев издевательски меня передразнивает.

— У вас там что-то шевелится, может всё-таки врача вызовем? — Ну а что? Кроме как на дуру падать я ничего не придумала. Меня вообще в ужас приводит всё, что сейчас происходит. И даже не то, что он лапает. Наверное, это закономерно. Привык, что ему мало кто отказывает. Или вообще никто. Меня другое пугает… Как я могу на него так реагировать?! Я же головой понимаю, что он… ну козлина! А это меня как будто ещё больше заводит. Головой он стукнулся, а ощущение как будто я.

— Сейчас курсы медсестры пройдёшь по ускоренной программе.

— Я один раз знакомому укол делала и иголку сломала, — ресницами хлопаю, понимаю, что всю его романтику по канализации спускаю, ну а что ещё делать?

— Заебись, — бубнит Гордеев.

— Так что я бы на вашем месте мне ничего важного бы не доверяла, а вдруг и там накладочка получится?

— Или я тебе руки свяжу, — но Гордеев не ведётся, на моей талии сжимает ладонь, на себя дёргает так, что наши губы очень-очень близко оказываются.

Одно неверное движение… И мы поцелуемся.

Сердце в пятки падает и там ламбаду отстукивает. Я чувствую, как кровь в венах начинает закипать. Кошмар! Оказывается, всё может быть ещё хуже? Мне точно нужно убегать! Как минимум переосмыслить всё пережитое.

— Я не по этим играм, — в ответ хриплю, мы в глаза друг другу смотрим, — я, кажется, не в вашем вкусе была, или всё так быстро изменилось? — Бровку вопросительно вздёргиваю.

Гордеев скалится зло: не нравится, что я болтаю много? Так я ещё больше могу.

И тут мир резко в другую сторону кружиться начинает. Жар его тела резко пропадает. Мне даже холодно становится. Он больше не сжимает, отступает. А я полной грудью вдыхаю. Чувствую внутри горечь разочарования. Внутренний голос недовольно цокает.

— Вали, давай, в следующий раз для тебя всё печально закончится. — Гордеев мне шанс на побег даёт. Сам отпускает.

Я язык прикусываю. Очень сильно. Но он всё равно вырывается.

— Прямо всё так плохо будет? — Произношу, когда свою сумочку с пола подхватываю. И на выход направляюсь.

Гордеев мне посылает убийственный взгляд, а я из его квартиры выскакиваю.

— Язык без костей, — гремит мне в ответ. И я ничего лучше не нахожу, чем тот самый язык ему и продемонстрировать. Кошмар! Да что со мной происходит?! Совсем сбрендила!

Гордеев шаг вперёд делает, а я, взвизгнув, по лестнице вниз сбегать начинаю.