Глава 12

Когда передо мной появилась кружка с горячим чаем, я сразу обхватила её руками. Я так замёрзла, что было слышно, как стучат мои зубы. Сделала маленький глоток, чувствуя, как тепло разлилось по моему горлу. Зажмурилась от удовольствия, а когда открыла глаза, то огляделась. Мы находились на кухне – маленькой, с низким потолком и большим абажуром над столом. Мужчина, который не говорил, а только общался жестами и отпугнул собак, увел меня не в центральный дом. Мы свернули с главной дороги, и я заметила маленький неприметный домик, похожий на сторожку, который прятался за зеленью деревьев. Меня окружала старинная мебель. Здесь был комод с кривыми ножками и бронзовыми ручками, сервант, краска на котором выцвела от времени, а за стеклянными дверцами стояли тарелки с синим орнаментом. В комнате не было современной бытовой техники. На газовой плите стоял обгоревший пузатый чайник, на окнах висели шторы с вышитым узором, а на подоконнике красовались два горшка с цветущей геранью. Мужчина что-то делал у плиты, затем повернулся ко мне, с грохотом поставил на стол свою кружку и сел рядом. Теперь я могла рассмотреть его поближе. Он снял шляпу, и я увидела густые седые волосы, зачесанные назад, черные глаза, грубые черты лица, седую короткую бороду, одежда была поношенная, но чистая. Интересно, кто он? Чем он здесь занимается? И кем приходится Джумаеву? После третьего глотка чая спросила: – Как вас зовут? – и вопросительно посмотрела на собеседника. Мои пальцы всё ещё дрожали, влажная одежда прилипала к телу. Хотелось переодеться, а лучше всего – принять горячую ванну. А потом укутаться в одеяло и лечь спать на неделю. Немного подумав и понаблюдав за мной, мужчина снова встал, с грохотом отодвинул стул. Куда-то вышел, вернулся с клетчатым одеялом и укрыл им мои плечи. Такой заботы я не ожидала. Снова шум. На стол ложится небольшая меловая доска. Мужчина достает из кармана пиджака мел и начинает что-то писать на доске, а затем показывает мне результат. Яков. – Вас зовут Яков? – спрашиваю я. На доске написано именно это. Мужчина кивает. – Я Николь. Вы знаете, кто я? Снова кивает. Значит, он все знает. – Вы слуга Дамира Муратовича? Мужчина показывает жестом, мол, что-то вроде того. – Или вы смотритель того большого дома? Большой палец вверх говорит мне о том, что я угадала. Как же приятно, хоть что-то проясняется, хотя, по сути, ничего нового я не узнала. Как можно было получить информацию от него, если он ничего не говорил? Оставалось только догадываться, кто этот Яков такой. Что это за странный дом, и почему он заброшен? Почему я должна была выбрать одну из комнат на втором этаже? Куда делся водитель с моим багажом? Больше всего мне хотелось принять горячую ванну. Иначе к завтрашнему утру я рискую расклеиться и заболеть. У меня уже было такое, когда я проснулась с сильной болью в горле и высокой температурой, и мне пришлось вызывать скорую помощь. А накануне мы с сестрами дурачились в бассейне. Я снова начала пить сладкий чай с медом, обдумывая свое незавидное положение. И почему я решила быть такой самонадеянной и уверенной в себе? Почему я подумала, что Дамир будет со мной разговаривать и что-то объяснять? И тем более, что он все поймет и расскажет? Почему я решила, что он хороший человек? Если он все эти годы никак себя не проявлял, просто приходил, дарил подарки и цветы, наводил на всех священный ужас, то почему я решила, что он поступит как джентльмен и будет вести себя благородно? Ничего подобного не произошло. На меня спустили собак, а еще задали вопрос и поставили условия. Я совсем запуталась и растерялась. К тому же связь не ловит. Достала из мокрого кармана джинсов телефон, разблокировала экран – действительно, связи не было. – Скажите, Яков, здесь есть какая-нибудь связь? Интернет? Может быть, у вас роутер? Показала ему телефон, потрясла им в воздухе, показывая, что я хочу позвонить. Яков отрицательно покачал головой. Прекрасно, значит, я непонятно где, непонятно с кем, без связи, с немым стариком и двумя разъяренными доберманами. Яков ушел, видимо, решил оставить меня наедине с моим горем. Я снова начала пить чай, когда Яков вернулся и поставил передо мной граненый стакан, наполовину заполненный какой-то коричневой жидкостью. – Что это? – спросила я, глядя на Якова. Мужчина махнул головой назад, показывая, что мне нужно это выпить. – Так что это? Что я должна выпить? Настойка. Мужчина нацарапал это слово на дощечке. – Я не пью алкоголь. Он начал показывать пальцем на стакан, давая понять, что это необходимо сделать. Я взяла стакан в руки, понюхала содержимое – пахло травами. Нет, я не могла это выпить. Но если я не сделаю этого, то действительно могу заболеть. Чай здесь не поможет и ванна тоже. Больше всего сейчас хотелось оказаться дома, закрыться своей комнате, как поступают маленькие напуганные девочки. Но я решила пойти до конца. Там, сидя на большом заборе, я мысленно дала себе слово не трусить и быть сильной. Попытка уйти была, но Джумаев не напугает меня своими псами. Сжала стакан пальцами, зажмурилась, выдохнула и начала пить большими глотками, задержав дыхание. Жидкость обжигала горло, проникала внутрь, тепло разливалось по груди. Настойка начала лезть обратно, но я все равно проталкивала ее внутрь. Выпив почти все до дна, с грохотом поставила стакан на стол, зажала рот ладонью. Только потом мелькнула мысль: «А вдруг меня отравили?». Вот это да, это вам не шампанское. Это какая-то термоядерная настойка, потому что меня сразу повело в сторону, и тело стало ватным. Голова немного закружилась, надо было хоть что-то поесть утром, а то алкоголь, да еще на голодный желудок – все это может кончиться скверно. Снова повело в сторону, я чуть не упала со стула. Мужчина поддержал, а потом подхватил на руки, куда-то понес. – Стойте, куда вы? Я… А что было дальше, не помню.