Глава 4

– Извини, Андрей, мне надо отойти. Быстро направляюсь через лужайку в сторону дома, в груди так нехорошо кольнуло в предчувствии чего-то плохого. Прошла через гостиную, заглянула на кухню, вернулась и заметила в коридоре движение, там был кабинет отца. – Стой. Ты куда собралась? – Марина Владимировна, что происходит? Что случилось, папе плохо? – Все хорошо, не переживай, иди к гостям. Папа немного переволновался, да и жара стоит. – А врачей зачем вызвали? Хочу пройти вперед, но наша экономка перекрыла мне дорогу, я увидела, как в кабинет вошел человек в белом халате. – Немного перестраховались, мы же все-таки не медики, а Льва Семеновича нет, уехал по делам. Иди и отдыхай. – Нет, я хочу пройти. Отпустите меня. Не трогайте. – Николь, прекрати так себя вести, как маленькая девочка, и не мешай людям делать свою работу. Я же говорю, все нормально. У него в последнее время так бывает, но ничего страшного. Он еще молодой и крепкий, а после твоего дня рождения уговорим его поехать в санаторий куда-нибудь за границу, там отличные специалисты. Сколько бы экономка ни уговаривала, я жутко волновалась, но действительно не надо сейчас никому мешать, пусть врачи делают свою работу, я зайду после их ухода. Вообще, у Марины Владимировны в нашем доме слишком много власти, я думаю, что у них с отцом тайный роман. Это вполне может быть, Марина Владимировна молодая и энергичная женщина, она появилась у нас в доме два года назад и сразу все взяла в свои руки. Отец даже как-то похорошел с ее появлением. Прошла в гостиную, села на диван, начала разглядывать свои пальцы, понимая, что мое волнение только нарастает. Зашла на кухню, выпила стакан воды, выглянула в окно, гости уже начали расходиться, Анна с мужем провожали их до ворот, праздник постепенно начал стихать, а я даже торт не попробовала, хотя сама выбирала, какого вкуса будет каждый ярус. Но это неважно, главное, чтобы с отцом все было хорошо. Через двадцать минут скорая помощь уехала, я заглянула в кабинет, отец сидел в кресле, откинувшись на спинку, прикрыв глаза. Заметила на его рабочем столе шкатулку с подарком Дамира Муратовича. – Папа, все хорошо? – А, Николь, это ты? Да, все просто отлично. Не переживай, твой старик не собирается умирать, по крайней мере, точно не в твой день рождения. Я ведь не совсем зверь, чтобы делать своему ребенку такой гадкий подарок. – Прекрати, ты говоришь ерунду. Я очень за тебя волнуюсь. – И я за тебя волнуюсь, поэтому утром ты улетаешь к дяде Сереже. Это не обсуждается, да? Ты же не хочешь, чтобы твоему старику снова вызывали скорую? – А вот это уже шантаж. – Только шантажом можно добиться от тебя желаемого. Ты ведь упрямая, хоть с виду чистый ангелочек, маленькая невинная девочка, но характер у тебя стальной, как у твоей матери. Подошла ближе, села на край кресла, поцеловала отца в висок, он мне часто об этом говорит, что у меня слишком невинный вид, но вредный характер, я так не считаю. Даже не знаю, как теперь поступить? Согласиться и полететь к дяде или все-таки настоять на своем и остаться на стажировку? Она, конечно, может и подождать, ничего страшного не случится за пару недель, я сама на нее напросилась. А вот здоровье и спокойствие отца и наши с ним дружеские отношения важнее. К тому же я давно не была в гостях у дяди. Только вот остается вопрос, который меня мучает. Что сказал Дамир Муратович отцу, когда уходил? Как раз после этих слов он побледнел и решил отправить меня на край Земли. – Папа. – Да, милая, извини еще раз, что испортил тебе праздник. Я надеюсь, там осталась пара кусочков торта? Мне сладкое не рекомендовали, но все-таки я хочу его попробовать с чаем, с мятой, как мы с тобой любим. – Я думаю, все осталось, но я хотела задать один вопрос. Отец смотрит на меня, глаза такие грустные, уставшие, между бровей залегла глубокая морщина. Я кусаю губы и не знаю, как спросить, вздыхаю. – Я бы хотела… хотела, чтобы ты мне сказал правду. – Конечно, правду, ничего, кроме правды, – отец улыбается. – Дамир Муратович, твой друг, кто он? Ему не понравился вопрос. Морщина стала еще глубже, брови нахмурились, он крепко сжал челюсти. – Дамир мой друг, давний друг. Можно сказать, партнер по бизнесу, инвестор некоторых проектов. – Тогда почему партнер по бизнесу дарит твоей младшей дочери такие дорогие подарки в течение пяти лет? Это какой-то намек или прелюдия к чему-то, я не могу понять? – Не бери в голову, очень богатые люди дарят очень дорогие подарки, чтобы показать, насколько они богаты, другим людям, так принято в этом кругу. Он человек восточный, а там принято дарить женщинам украшения. Не поверила. Ни одному слову не поверила. Скорее нет, отец, может быть, и говорил правду, но он многое недоговаривал. – Милая, я очень устал. Давай все вопросы обсудим потом, а ты иди, пожалуйста, скажи Марине Владимировне, чтобы она проследила за порядком, пусть рассчитает музыкантов и официантов. И пусть попросит накрыть стол в гостиной, попьем с семьей чаю перед сном, хорошо? Ушла, оставив отца отдыхать, передала сестрам его пожелания. Андрей еще не уехал, словно ждал меня, что-то читал в телефоне. – Все в порядке? – Да, все хорошо, или меня просто успокаивают. – А как ты сама? – Хорошо. Спасибо, что пришел на мой праздник, спасибо за чудесный подарок. – Это пустяки, ты знаешь. Но в любом случае, если тебе нужна будет какая-то помощь, то звони, я помогу. – Да, хорошо, спасибо, Андрей. Мужчина поцеловал меня в щеку, крепко обнял, ушел. А в душу закралось сомнение. О какой помощи он говорил? Почему она должна мне понадобиться? Странный день рождения. Мой девятнадцатый год начался с загадок, недоговоренностей, странных и очень дорогих подарков и мужчин. Точнее, одного мужчины, от которого кровь стынет в венах.