Глава 6

Думаю, написать сообщение на этот номер или нет. Любопытство разрывало изнутри, я интуитивно понимала, чей это номер, и боялась еще сильнее. Но если жизнь нашей семьи зависит от этого человека, с ним нужно поговорить. Можно договориться, может быть, он послушает меня? Но я даже не знаю, о чем говорить, и о чем я буду просить Дамира Муратовича, он для меня подобен дикому зверю, к которому страшно подойти, даже если он сидит в клетке и на цепи. Но я рискнула. «Кто вы?» Всего два слова и вопросительный знак. Отправила, до острой боли прикусила нижнюю губу и начала ждать ответа. Прошло долгих и мучительных три минуты. Я уже передумала обо всем, но мне ответили. «Доброй ночи, Николь». Задержала дыхание, сердце подскочило к горлу, а потом ухнуло вниз, и меня обдало жаром. Это он, это точно был Джумаев. Только откуда он узнал, что пишу я? «Доброй ночи. Я бы хотела с вами поговорить». И откуда у меня уверенность, что это Дамир Муратович? Опять слишком долго жду, это ожидание меня изводит. Прошло уже больше трех минут, а он так и молчит. «Хорошо. Скажи, когда и где, мой водитель приедет и заберет тебя». «Спасибо». Все, что смогла ответить, убрала телефон на прикроватную тумбочку, легла и, прижав ноги к груди, попыталась успокоиться. Никогда так не волновалась, даже когда Андрею писала сообщения. А сейчас меня словно разрывает изнутри, и в то же время накрывает жар. Теперь главное, завтра сообщить место, откуда меня может забрать шофер Джумаева, но еще важнее скрыть это от отца, куда и к кому я поехала. Не заметила, как заснула, просто провалилась в какую-то черную пустоту и услышала музыку. Это был вальс, красивый, нежный. Я танцевала, кружась, но не видела, где я и с кем. Меня переполняли ощущения легкости, счастья, но и тревоги. Проснулась от сигнала будильника. Восемь часов утра, я обычно всегда так встаю. Было неизвестно, что этот день принесет и как сложится мой разговор с другом отца. Но я надеюсь, что все получится. Все пройдет хорошо. – Николь, ты уже проснулась? Доброе утро. Спускайся завтракать, тебя зовет отец. В комнату постучали, потом заглянула Марина Владимировна. – Да, да, хорошо. Я только умоюсь. Быстро привела себя в порядок, переоделась в джинсы и футболку, спустилась на первый этаж. Отец сидел на своем месте, во главе большого стола, около него дымилась чашка с горячим кофе, его аромат распространился на весь дом, смешиваясь с ароматом цветов, подаренных вчера. Самый большой и самый красивый букет из темно-бордовых пионов стоял в середине гостиной. Он был от друга отца, очень красивый, но в то же время немного отталкивающий. Цветы были словно неживые, не хватало только черной ленты. Похоронной черной ленты. Прогнала прочь дурные мысли, подошла к отцу, поцеловала его в щеку. – Доброе утро. – Присядь, Николь. Завтракай и собирайся, через три часа самолет, ты улетаешь к дяде Сереже, как мы и решили вчера. – Но, папа… – Никаких «но», я не хочу слышать возражений. Ты улетаешь, побудешь у Сергея пару недель, пока я все не улажу, а когда вернешься, там уже поговорим о стажировке, или пойдешь в отпуск. Папа погладил меня по щеке, убирая волосы, ничего не оставалось, как с ним согласиться, но в голове был совсем другой план. – Может быть, я полечу с мальчиками через пару дней? Они хотят немного побыть в городе. – Нет, твои двоюродные братья живут своей жизнью, а у тебя своя. Завтракай и собирай чемодан. Павел тебя отвезет до аэропорта, номер рейса вышлю сообщением, он проводит тебя, я не смогу этого сделать, срочно надо в офис. И я надеюсь, ты не огорчишь отца и не совершишь глупости? – Нет, что ты, папа. Я никогда тебя не огорчу. – Спасибо, Николь. Я знал, что ты меня поймешь. Можно было возразить, устроить истерику, скандал, разбить пару тарелок, сказать, что никуда не полечу, что я уже взрослая, что у меня своя жизнь, и плевать я хотела на все ваши проблемы. Но то, что я услышала ночью, меня поразило, я не желаю отцу смерти и не хочу, как выразилась Марина Владимировна, чтобы его кишки были намотаны на чей-то кулак. Я желаю ему долгой и счастливой жизни. – Николь, все в порядке? – Марина Владимировна трогает меня за локоть, улыбаюсь, киваю в знак того, что все хорошо. – Тогда кушай, твой любимый омлет с сыром и какао. Наша экономка слишком услужлива. Не знаю, как раньше я не замечала этого? Слишком она ненастоящая, что ли, улыбается, хочет показать себя с хорошей стороны. Или я себе все накрутила из-за услышанного вчера разговора? – Папа, как ты себя чувствуешь? – Отлично. Сегодня все у меня отлично, врачей, обещаю, вызывать не будем. А ты, как сядешь на борт, позвони, как прилетишь, сообщи мне, несмотря на разницу во времени, я буду ждать твоего звонка. Дядя Сережа уже предупрежден, он встретит тебя, и, пожалуйста, не злись на своего отца. Я желаю тебе только добра, чтобы моя девочка была в безопасности и ей ничего не угрожало. – Кто может мне угрожать? Может быть, ты расскажешь все? Твоя девочка уже большая и имеет право знать. – Не накручивай себя и не думай о плохом. Собирайся, машина тебя ждет, а я в офис, созвонимся. Отец встал, не допив кофе и не доев завтрак, поцеловал меня в макушку и ушел. Марина Владимировна последовала за ним, а я осталась уныло ковыряться вилкой в тарелке, думая о том, что ждет меня впереди. Но я тогда еще не представляла, на что иду и в какую авантюру ввязываюсь. За ней последуют другие события, более страшные и опасные. Лучше бы я тогда улетела на Дальний Восток.