Глава 2

Арина Боюсь сказать хоть слово и разрушить эту таинственно-порочную атмосферу. Стоит нам заговорить – и я начну уговаривать Матвея остановиться и отложить наш первый секс. Поэтому я не издаю ни звука. Отвечаю на его пылкий поцелуй, ощущая, как по ногам проносится холодок. Мэт ненадолго оставляет меня, чтобы раздеться. А потом возвращается в постель голым. Раздвигает мои ноги в стороны и уверенно целится головкой в самую сердцевину. Я немного обескуражена его напором, но не смею возразить. Он мужчина, и знает лучше, что делать. Решительным толчком он входит внутрь, и я прикусываю зубами свой указательный палец. Ай, сш-ш-ш… Он что, забыл, что я девственница? Как же больно, мамочки… Как же больно. Подавив желание оттолкнуть жениха, обнимаю его руками за шею и прижимаюсь грудью к мускулистому телу. Расслабляю мышцы нижнего таза, чтобы ему было легче двигаться во мне. Мэт с трудом входит наполовину, а потом наконец прорывается… Испускаю несколько протяжно-жалобных стонов, перетерпливая режущую боль в промежности. По моим ощущениям в меня сунули острый кинжал и провернули его несколько раз по часовой стрелке. Мэт задирает рубашку мне на голову и искусывает мои соски. Я несколько иначе представляла себе наш первый секс. Слишком романтизировала. В реальности же всё бывает именно так банально и пошло, как происходит сейчас. Может быть дело в том, что Мэт пьян? Нет, я не жалуюсь. Всё не так уж плохо. Я возбуждена и всё чувствую остро. Мне нравится, как он гладит мои бедра и втягивает в рот ставшие каменными соски. Я больше не порываюсь его оттолкнуть. Смирилась с болью. Смирилась с тяжелым членом внутри себя. Между нами мокро, липко и горячо. Но рано делать выводы, еще не конец. Может, его сейчас прорвет на нежности? Накрыв мою грудь ладонями, Мэт натурально вдалбливается в меня, а потом издает пару невразумительных звуков и кладет свой пульсирующий член мне на живот. Из него выплескивается липкое теплое семя, которое стекает по бокам. И это всё? Напоследок ущипнув меня за грудь, он опускает мою ночную рубашку на запачканный живот и поворачивается ко мне голой задницей. Он явно собрался спать. Нет, правда, это всё? Моя рубашка быстро пропитывается семенем, а я лежу в полном изумлении. Всегда такой внимательный Матвей просто залез ко мне в постель, снял с меня с трусы, взял по-быстрому, как девку, и на этом всё? А где же поцелуи, нежные слова и ласковые признания, как он рад наконец, что мы слились в экстазе? Где всё это?! Как будто моя девственность для него не так уж и ценна. А сколько было пафоса-то в начале! Обещал и постель с лепестками, и на руках носить… Ну, завтра я ему выскажу всё, что о нем думаю! Пьян не пьян, это его не спасет. Куда же он дел мои трусы? А-а, пофиг. Утром найду. Похоже сейчас глубокая ночь, потому что у меня слипаются веки, словно их смазали клеем. Я засыпаю, наплевав на то, что на мне подсыхает сперма. В других условиях я бы обязательно пошла помылась, но здесь я не знаю, где искать ванну. Да и опасно разгуливать по дому в таком виде. Засечет еще кто-нибудь. Утром меня будит звук открывающейся двери и шаги. Не поняла, Мэт вчера забыл запереться? А если это папа? Я бы не хотела, чтобы он застукал нас в таком виде. Будет ругаться, что не дотерпели до свадьбы. Открываю глаза и вижу Мэта. У него злое и перекошенное лицо. Сжатые до белых пальцев кулаки. – Ты уже встал? – приподнимаюсь на локте, и о, ужас… Вижу голого спящего мужика рядом со мной! Мое сердце готово разорваться от безысходности. Если одетый Мэт стоит возле постели, то кто же тогда лежит в ней? С кем я провела ночь?! Кому отдала невинность?! – Ну, что скажешь, невестушка? – горько усмехается жених. – Как ночку провела? Весело было? Понравилось? – Мэт, я… – слова застревают в горле. Я не знаю, что сказать! Мужик принимается ворочаться и просыпаться. – Кто он? Кто твой любовник? Эй, ты! – Мэт грубо толкает спящего мужика в плечо. – Вставай, бляха! – пинает кровать ногой, и я вздрагиваю от громкого удара. Он же не ударит меня? Вспоминаю, как мою мачеху Еву бил предыдущий муж и покрываюсь испариной. Ведь сейчас есть за что меня отдубасить. Я изменила, боже. Случайно изменила Матвею! Но кто в это поверит? Можно крикнуть папу, но мне так стыдно. Я почти ничего не вижу от слез, застлавших лицо. Во рту сухо и горько. Язык опух и не слушается. Хочется верить, что это просто дурной сон, но… Я чувствую, как у меня болит промежность, как рубашка прилипла к телу от жидкостей. Всё было… Было с посторонним мужиком! Из постели поднимается голый и примятый мэр города Алмазов и тянется к своим трусам. – Вы?! – глаза Мэта расширяются от удивления, или… страха? Осмелится набить ему за меня морду или струсит? – Чё тебе надо парень? – спрашивает Алмазов хрипло и недовольно. – Вы… вы трахнули мою невесту! – Невесту? – мэр оборачивается ко мне, и его лицо меняется. С него вмиг слетает сонливость, и оно становится растерянным. – Арина? Ты откуда здесь взялась? Ответить не могу, я беззвучно рыдаю, понимая, в какую ужасную ситуацию попала. Матвей так кричит, что нас слышит весь дом. Кто-то уже промелькнул за дверью. Это позор! – То есть она сама к Вам пришла? – делает выводы Мэт. – Отлично. Может хоть расскажешь сказочку про перепутанные спальни, а?! Как ты могла? Тебя спрашиваю, как? – Мэт трясет меня за грудки, и я сжимаюсь в комок, боясь, что он влепит мне пощечину. – Может вы уже давно трахаетесь? За дурака меня держишь? – Отпусти девочку, – велит Ратмир Робертович. – И прекрати пороть чушь. Она ни в чем не виновата. Мэт резко отпускает меня, и его взгляд застывает на моем животе. На белой ночной рубашке отпечатались отчётливые следы крови. И не только там… Еще простыня перепачкана ею. Он кривится, будто его сейчас стошнит. – Что здесь происходит? – слышу голос Ангелины Андреевны. – Мэт, ты чего так раскричался. О, боже! – она видит меня и Алмазова в трусах и презрительно качает головой. – Ни минуты не останусь в этом доме! Всегда тебе говорила, что эта девушка тебе не пара, и она водит тебя за нос, и была права. Мэр города, надо же… – Да, мама, ты была права, – эхом повторяет Мэт, пронзая меня взглядом, полным ненависти и боли. – Мэт, пожалуйста, – повинуясь неизвестному порыву я вскакиваю и бросаюсь к нему на шею. Но он брезгливо стряхивает с себя мои руки и цедит: – Да пошла ты нахрен! – Никто никуда не пойдет, – слышу голос отца и хочу спрятаться куда-нибудь. Но, конечно, остаюсь стоять посреди комнаты, расхристанная, грязная, униженная. Никуда отсюда не деться, к сожалению. Придется позориться до конца. Отец в полнейшем шоке с моего вида. Он понимает всё, а может быть, слышал весь разговор. И точно заметил испачканную кровью постель. Сразу же набрасывается на мэра Алмазова и сыпет проклятиями: – Ты изнасиловал мою дочь! Ты… сука, урод, убью нахрен! Возникает ужасная потасовка. Я плачу и кричу, прося папу остановиться. Эти двое сцепились и принялись крушить комнату. Мэт трусливо сбежал вместе со своей матерью, не забыв сообщить мне на ухо, что я конченая шлюха. – А ну-ка прекратите немедленно, – кричит моя мачеха Ева. – Ефим, вы сейчас заденете мой живот! Только ее мой отец-генерал слушается, поэтому тотчас прекращает драку. Ева плотно прикрывает дверь, чтобы остальные гости ничего не слышали. – Ты что с ума сошел?! – спрашивает она у мужа. – Он трахнул мою дочь! Он лишил девственности Арину. Ты только посмотри сюда! – указывает пальцем на постель. Ратмир Робертович вытирает костяшками пальцев разбитый нос и стойко молчит. – Пусть она сама расскажет свою версию событий, – отвечает Ева. –Арина, это правда? Я прекращаю реветь и отрицательно качаю головой. – Это случилось по твоему согласию? – уточняет растерянно. Никто не ожидал от меня такого, даже Ева. Всегда тихая и скромная я поистине отчебучила номер, который будет стоить мне больших проблем с отцом и репутацией. Но я же… случайно! Мне бы и в голову не пришло заняться сексом с другом отца, я не знала, что это был он! Откуда, господи? Матвея ждала, да и парфюм у них схожий, оказывается. Киваю два раза, чувствуя на себе благодарный взгляд Ратмира Робертовича. По правде сказать, я не собиралась прикрывать этого подлеца. Просто всё, что между нами произошло, действительно не было изнасилованием, ведь я не сопротивлялась. Какого черта он приперся именно ко мне?! Никаких предпосылок к этому не было! Может быть, он тоже что-то перепутал? Ему Вика глазки весь вечер строила, может к ней должен был попасть, но спьяну заблудился? В любом случае, если я захочу избежать позора и обвиню его в изнасиловании, ему будет плохо. Это не шутки, когда вокруг столько свидетелей и доказательств. Папа посадит его, и карьере мэра придет конец. Кому это надо? – Почему ты изменила своему жениху? Почему, Арина? – спрашивает отец. У него дергается щека и бьется венка на шее. Бедный папа, лишь бы инфаркт не случился. – Я не хотела тебя разочаровывать, честное слово. Я думала, что это был Мэт, – отвечаю испуганным шёпотом. – Это скандал. Это грандиозный скандал! Вы хоть это понимаете? Мы с Ратмиром Робертовичем киваем синхронно. В дверь просовывается голова тети Лиды – сестры моей матери, той еще сплетнице. Зачем папа их вообще позвал? Она и ее дочка Вика точно помогут раздуть скандал до небывалых размеров. – Дверь закрой!! – рявкает на нее отец. – Тише, Ефим, – просит Ева. – Не надо так. – Только одно вас спасет, – говорит отец, обводя нас с Алмазовым строгим взглядом. – Свадьба. Слышите, свадьбе быть! Вы поженитесь! Немедленно.