Глава 10

– О-о-ох, – вырывается из моей груди судорожный выдох, когда мужские пальцы касаются моих влажных складок и безошибочно находят сладкую точку возбуждения.

Я касалась себя сама раньше. Знаю, что такое оргазм, но это… Это совсем другое.

В теле разгорается пожар и плавятся кости. Связных мыслей ноль. Только желание большего. Я хочу чувствовать всего Руслана. Его тело ближе, его губы на моих губах, его дыхание, смешанное с моим. Откуда это все?

Страшно даже зацепиться сознанием за разумные мысли.

Пальцы мужчины продолжают исследовать меня, другая рука сжимает грудь, оттягивает сосок. Я жмурюсь от остроты ощущений. Теряю контроль. Откидываю голову и поворачиваюсь в поисках поцелуя.

– Руслан… Поцелуй меня… – шепчу.

Тело мужчины, еще секунду назад прижимавшееся к моему и потирающееся своим стояком о мою поясницу, каменеет. Пальцы прекращают двигаться у меня между ног, а рука, терзающая сосок, исчезает.

– Что… – не могу понять, что случилось, но договорить не получается.

Руслан распахивает глаза и в них мелькает такая злость и разочарование, что я успеваю сжаться в комок, перед тем как он грубо отталкивает меня от себя.

– Блять! Василиса! Какого хрена, ты мне позволяешь! – рычит мужчина, со злым и перекошенным лицом.

В горле образовывается ком, который невозможно сглотнуть. Тяну одеяло до подбородка, прячась.

Он что… Перепутал меня с кем-то?

Вскакивает с кровати и бегает по комнате, как раненый бизон. Сыплет проклятиями, трет лицо, и бросает в мою сторону такие взгляды, что мне хочется исчезнуть.

– Я… Ты же… Знал, что я с тобой сплю… – бормочу какие-то жалкие оправдания.

Руслан все еще возбужден. Я вижу его эрекцию под тканью белья, и мне становится еще обиднее и больнее. Кого он представлял, когда трогал меня?

– Это моя кровать. Моя, блять! Моя квартира и моя гребанная жизнь! Я привык просыпаться с телкой, которую могу трахнуть и не задумываться о том, что это будет дочь моего друга, который меня еле живого десять километров на себе тащил до ближайшего госпиталя! Поняла?

– Поняла…

– Хрена ты мне по рукам не дала, Василиса! Хотела, чтобы я тебя трахнул? – продолжает читать нотации этот моралист.

– Потому что, мне нравилось… – выдыхаю еле слышно и горестно шмыгаю носом.

Лицо кривится, не могу больше сдерживать слезы и прячусь под одеяло с головой, продолжая давиться ими.

– Пиздец, – как-то обреченно говорит Руслан, и следующее, что я слышу, как он с грохотом закрывает дверь в ванну, а следом начинает шуметь вода.

Не представляю, как теперь смотреть этому мужчине в глаза. Он трогал меня в таких местах, которые я не позволяла исследовать ни одному парню. И мне, правда, нравилось… Между ног до сих пор влажно и горячо. Но после обидных слов Руслана я чувствую себя грязной, не желанной, какой-то не такой…

Руслан возвращается в комнату минут через тридцать. Я больше не плачу, но все так же лежу, с головой накрытая одеялом, и свернувшись в клубок.

Куда мне деваться?

– Вставай, умойся, и иди завтракать, омлет на столе, – спокойно произносит Руслан.

Будто и не было бури и ора между нами. Что за человек? Как можно так быстро взять себя в руки? У меня жизнь на куски развалилась полчаса назад, а он говорит: иди съешь омлет…

– Не хочу…

– Давай, не дури, Василиса. Я забылся, с кем не бывает? А ты малая и не искущенная. Испугалась поди.

Ничего я не испугалась.

Откидываю одеяло и сажусь, воинственно глядя на Руслана. У него мокрые после душа волосы, и он уже успел одеться в серые спортивные брюки и черную футболку.

– Я не малая! И я искушенная! Я…

– Да ну? И много ты членов перепробовала? – губ мужчины касается легкая усмешка.

В его глазах больше нет злобы, он наоборот смотрит как-то мягче, что ли. Понял, что перегнул палку?

Скрещиваю руки на груди.

– Не сосчитать на пальцах! – не знаю, зачем вру.

Это все мое задетое самолюбие.

– Одной руки? – выгибает бровь этот гад.

– Рук и ног! Пошел ты на хрен!

Выскакиваю из комнаты, как пробка из бутылки шампанского, под хриплый смех Руслана.

Мою тарелку от омлета, когда в дверь квартиры трижды стучат. Напрягаюсь всем телом, бросая обеспокоенный взгляд в сторону дивана и ища поддержки у своего опекуна. Это ведь не незваные гости пожаловали? Они обычно любезно в дверь не стучат.

– Это Вадим, – опережая мой вопрос, произносит Руслан. – Ты долго, договаривались на восемь, – а это уже он адресует своему другу.

– За мной хвост был от охранки, пришлось поблуждать, прежде чем скинул его…

Вадим продолжает что-то говорить, но уже намного тише. Не разобрать.

Ставлю тарелку на сушку и, прислонившись поясницей к столешнице, складываю руки на груди, смотря в окно. Вопросов у меня много, мыслей в голове рой. Кто мог следить за Вадимом? Это связанно с папой или с работой Руслана? Я до сих пор не знаю, чем он занимается. У меня есть, конечно, догадки, но каждая из них хуже другой.

– Собирайся, – заходя в кухню, бросает Руслан.

Он берет стул и, подвинув к кухонным шкафам, встает на него. Открывает вытяжное отверстие и достает оттуда… Пистолет.

Волна ужаса прокатывается по телу. Аж ноги начинает покалывать.

– Куда? Что случилось? Что-то с папой?

– Прокатимся. До вашей квартиры, – проверяя обойму на наличие патронов, говорит Руслан.

Обхватываю себя руками за плечи. Зубы начинают стучать.

– Что случилось? – повторяю упорно, не двигаясь с места. – Где папа? Что происходит?

– Все в порядке, – произносит мужчина, вставая напротив.

Подцепляет двумя пальцами мой подбородок и внимательно вглядывается в мои глаза. От него веет спокойствием и уверенностью. – С твоим отцом все в порядке, и с тобой будет тоже. Веришь мне?

Жую губу.

– Верю.

Наверное.

– Вот и хорошо. Десять минут на сборы и выходим.