ГЛАВА 4

СОФИ

Прочистив горло покашливанием, Данис наконец отмирает, но не делает шаг ни вперед, ни назад.

— Софи…

— Я-я, — перебиваю я, зачем-то принявшись озираться по сторонам. Натолкнувшись на свое отражение в зеркале, цепляюсь за него, словно за спасительную соломинку. — Я зашла поправить прическу.

— Да, — после небольшой паузы кивает он. — Прости, тут было не заперто. Я подумал…

Что успел рассмотреть Дан до того, как я распахнула глаза? Он видел, как мои руки скользили по напряженной груди? Слышал мой стон? Правда, появился случайно?

Я аккуратно поправляю съехавшую лямку платья, скрывая голое плечо от его глаз.

— Наверное, я просто забыла ее запереть.

Наши взгляды встречаются в отражение зеркала.

— Еще раз прости, — произносит он без особой вины в голосе. Так, будто ничего не случилось.

Действительно ничего не заметил? Или предпочел сделать вид, чтобы не ставить меня в неловкое положение?

Чувствую, как разбегаются мысли. Мечутся от одной догадки к другой. А Данис так и продолжает стоять. Почему он не уходит?

— Дан? — зову я, стараясь взять себя в руки. Получается вроде обыденным тоном.

— Да, — он моргает, словно очнувшись, — извини. Я просто… задумался. Ты действительно стала взрослой, крошка Софи. — Его губы трогает легкая полуулыбка, от которой в моей груди зарождается трепет.

Однако буквально через миг я начинаю осознавать его слова, и последнее замечание обретает уже другой смысл. Неужели он все-таки догадался, чем я тут занималась? Господи, какой ужас! Теперь я мечтаю провалиться сквозь землю. И краснею с головы до пят.

К счастью, Дан ничего больше не говорит. Разворачивается и молча уходит, прикрыв за собой дверь.

Я же еще полчаса прячусь в своей старой комнате на втором этаже, а после некоторое время провожу на кухне с занятыми работой поварами. Нагло ворую у них из-под носа несколько канапе с икрой и запиваю вкус гастрономического изыска минералкой без газа.

Нет. Все. Это невыносимо. В зале я все равно больше не смогу появиться. Мысль о том, чтобы еще раз посмотреть Дану в глаза вызывает ужас. Особенно, если имеется хоть один шанс, что он не непроходимый идиот, и поймет, что я вовсе не носик припудривала, постанывая от удовольствия.

Я издаю вымученный стон, правда, теперь уже мысленно, намереваясь покинуть родительский дом через выход из кухни.

Но буквально за миг до моего исчезновения перед глазами возникает отец.

— Милая, от кого ты тут прячешься? — строго прищурившись, спрашивает он, но я знаю, что сегодня барин изволит шутить таким образом.

— Нет, папа, — тяжко вздыхаю я, обмахиваясь рукой, поскольку на кухне стоит жара. — Я просто устала. Ты не обидишься, если я уеду домой?

Отец хмурится, но соглашается.

— Я водителя уже отпустил. Думал, ты сегодня тут переночуешь.

— Неизвестно, когда гости решат разойтись. Мне нужно выспаться. Неделя экзаменов выжала из меня все соки.

Папа кивает.

— Я вызову такси, все в порядке.

Я тянусь, чтобы поцеловать его на прощание в щеку, но отец меня останавливает.

— Идем, — берет он меня за руку и ворчит, но вовсе не злобно: — Я не хочу беспокоиться о том, как ты доехала.

Я понуро плетусь за ним в зал, по дороге бросив маме пару слов на прощание.

Дом мы покидаем через центральный выход. Возле каменной дорожки в саду припарковано много машин. И я ищу глазами ту, в которую отец вознамерился меня усадить. Наверняка кто-то из гостей тоже засобирался домой, и папа прикажет ему подбросить меня.

— Дан! — отчетливо произносит отец, вглядываясь в темноту сада, а мои внутренности в этот момент леденеют.

«Нет. Нет. Нет. Нет, ну пожалуйста! Где я так провинилась?».

Черная ауди со сверкающими глянцевыми боками выныривает из стройного ряда машин и тормозит возле входа, мягко шурша по гравию шинами.

— Подвезешь Софью до ее квартиры? Она живет в центре, вам по пути, — просит отец, приблизившись к машине.

Я стою сзади, как веревкой привязанная, и с увлечением изучаю мелкие камушки под подошвой босоножек.

— Конечно, — слышу я глубокий голос Асадова.

— Спасибо, дружище. Мне будет спокойнее, если она поедет с тобой, — говорит отец, демонстрируя высшую степень доверия Дану.

Затем папа называет ему точный адрес, пожимает на прощание руку, после чего стекло водительского сидения медленно ползет вверх.

Папа напоследок обнимает и целует меня, просит написать ему сообщение, когда доберусь, и усаживает в машину.