ГЛАВА 36

СОФИ

— Так и что, он правда поедет? Но почему Германия? Почему не Бали, например? Или Бора-Бора? Ты только представь эти белоснежные пляжи и бесконечное синее море.

— А чем хуже наши пляжи и море? Я вижу его каждый день, — смеется мама, а затем беззаботно пожимает плечами. — Мы просто никогда не были в Германии. Поэтому.

— В Японии вы тоже никогда не были. Почему не она?

— Какая же ты любопытная, — ворчит мама, вытирая руки о фартук, и чмокает меня в макушку.

— Любопытство, не порок, ма, — с гордостью цитирую я слова одного очень умного человека и не сдерживаю улыбки.

— Наверное, у твоего отца в Германии есть еще какие-то деловые интересы. Совместим приятное с полезным, так сказать.

— Ну тогда все понятно. — Я иронично закатываю глаза, откусывая кусок от стебля сельдерея. — Папа в своем репертуаре. Кстати, где он сегодня? Пропустит традиционное субботнее чаепитие?

— У него срочное дело в отеле. Кажется, у них там накрылось электричество, а генератора надолго не хватит. Первые гости ведь уже заселились, нужно что-то решать.

— И как он собрался оставить отель? Как будто не знает, что в самом начале всегда миллион проблем. Кто будет за всем этим следить? Пашка что ли?

Я даже фыркаю, представив, как наш балбес расхаживает по отелю и раздает указания. Да даже я с большей долей вероятности справлюсь с этой задачей, чем он.

— А ты не знаешь? — Мама выливает на сковородку молочную массу, и та тут же аппетитно шкворчит, словно по волшебству превращаясь в ароматный блинчик. — Папа попросил Даниса присмотреть за отелем, пока нас не будет. Он может позволить себе отложить все дела и помочь нам.

Горький сельдерей застревает в горле. Глаза слезятся, и я начинаю кашлять, как туберкулезная. Мама заботливо хлопает меня по спине и придвигает стакан газировки.

— Данис? Асадов? — хрипло интересуюсь я, прокашлявшись.

Как будто существует другой Данис. Я вообще знаю единственного человека с таким именем. Уверена, в нашем городе его тезок нет.

— Да. — Мама переворачивает очередной блинчик. — Я рада, что не придется отставлять отель на чужого человека. Твой отец все-таки вложил в него много сил. Он расстроится, если что-то пойдет не по плану.

Я таращусь ей в спину, не в силах сосредоточиться больше ни на одном слове.

Данис будет управлять отелем, пока папа в отъезде? То есть мы будем работать вместе? Как вышло, что я об этом не знаю? А ведь мы будем видеться практически ежедневно.

И как бы мне ни хотелось после вчерашнего испытывать лишь горечь и обиду, но внутри бурлит чистейшая, ничем не замутненная радость.

А Дан вообще знает, что я тоже буду работать в отеле?

— Мам, а вы надолго? — заискивающим тоном спрашиваю я.

— Ну, обратный билет не покупали. Папа там арендовал виллу. Как пойдет, в общем. Хотим побыть наедине, понимаешь? Нашему браку это сейчас нужно, — словно оправдываясь, тараторит мама.

— Понимаю. Вы молодцы, что собрались.

Свернув разговор в более безопасное русло, чтобы не касаться больше Даниса, и чтобы мама по моему лицу не догадалась, что я в него по уши втрескалась, я подробно расспрашиваю о вилле и погоде в Германии на ближайшие дни. А потом, когда мой вопрос мама уж точно не смогла бы связать с папиным другом, я тихо интересуюсь:

— Мам, а как ты поняла, что папа… тот самый? Ну-у, когда ты решила, что выйдешь за него замуж.

Мама тихонечко смеется, складывая последний блинчик на большую тарелку и убирая сковороду в посудомоечную машину, а после смотрит на меня с хитринкой в глазах.

— У вас с Андреем уже все так серьезно?

— О нет, я не об этом! Если честно, мы с Андреем расстались. Ты только папе не говори. Не думаю, что он сильно обрадуется. Я сама ему скажу. Попозже. Когда вы приедете.

Мама тут же сводит брови на переносице.

— Сонь, у тебя появился другой мальчик? Если так, то мы с папой хотели бы знать.

«Мальчик», — с сарказмом хмыкает мой внутренний голос.

— Нет, не появился, — качаю я головой, стараясь говорить обыденным тоном. —. Я лишь пока думаю об этом. Вдруг кого встречу. — Я пожимаю плечами и искренне улыбнулась. — Я поняла, что Андрей не тот, с кем я готова на… все.

— Ну, значит, он просто не твой человек. Вот и все. Но папа, конечно, совсем не обрадуется.

Полностью игнорируя слова о реакции отца, я весело уточняю:

— А когда появится мой, как я это пойму? Ну вот как ты поняла, что хочешь выйти замуж за папу и прожить с ним всю жизнь? Как ты перестала терзаться вопросами и сомнениями?

— А я и не перестала, — легко улыбнулась мама, выгоняя меня на террасу и загружая приборами для сервировки стола. — Вопросы будут всегда. И сомнения тоже. Просто твой папа — тот человек, ради которого я готова была закрыть глаза на любые сомнения. И у тебя такой будет. — Она легонько щелкает меня по носу, вручая салфетки.

Сидя в глубоком плетеном кресле и щурясь от яркого солнца, я наблюдаю за тем, как по тропинке к нам уже спешит Пашка. И вдруг меня внезапно озаряет, что у взрослых не найти всех ответов. Они и сами с трудом понимают, как жить эту жизнь. А значит, между мной и Данисом не такая уж большая пропасть, как я себе представляла.