ГЛАВА 49

СОФИ

«Ну не-е-ет. Нет, нет и нет. Где я успела накосячить? Неужели завалила проект, который мне всучила Анжела?».

Анжела, старший менеджер в рекламном отделе, в первый же день взвалила на меня непосильную для неопытного сотрудника ношу — велела вести почти всю баннерную рекламу самостоятельно. Сто процентов думала, что я не справлюсь и на второй день сбегу, сверкая пятками. Она ведь не знала, с насколько упертой особой имеет дело. В проект я вцепилась зубами, денно и нощно обмозговывала его детали. И ни капли не сомневалась в хороших результатах.

— Да-а-ан… — боязливо протягиваю я, чувствуя, как между бровей залегает морщинка.

— Уволить? — переспрашивает он, явно удивленный подобным вопросом.

Делаю мысленно «уфф» и выдыхаю.

«Напридумывала себе. Даже смешно!».

А вот минуту назад было совсем не до смеха. Я едва не словила паническую атаку, в красках предоставив себе, что остаюсь без работы и без подушечки из денег под попой, а значит, и правда имею реальную перспективу поселиться в картонной коробке. Ну или наступить на горло собственной гордости и пойти на поклон к отцу. Ни тот, ни другой вариант меня совсем не прельщал.

С интересом следя за переменами моего настроения, Данис слабо улыбается.

— Ты завтракала? — задает он очередной вопрос, заставивший мои брови карабкаться вверх.

— Я-я… эм… ну, да.

«Почти» — добавляю мысленно. А что, орешки, которые со вчерашнего дня лежат в кармане моего пиджака, и полчашки кофе, уже не считаются?

Но Асадов явно не верит. Об этом свидетельствуют и его скептический взгляд, и поджатые губы.

— Идем, — говорит он, и по тону не поймешь: то ли просит, то ли командует.

Берет мобильник со стола, прячет в карман и направляется на выход из кабинета. Делать нечего, и я шлепаю следом.

— А куда? — интересуюсь я и вытягиваю шею, чтобы заглянуть в его сосредоточенное лицо.

Нет. Своей серьезностью Данис меня убивает. Вот, казалось бы, просто идет, а такое впечатление, будто проблемы мирового масштаба решает, не меньше.

— В ресторан, — отзывается он, но я и сама уже это успеваю понять. Потому что Данис распахивает передо мной двери прилегающего к отелю ресторана.

Несмотря на раннее утро, внутри полный аншлаг. А я мысленно ликую, ведь свою Лану — Ханну Монтану Данис повел в обычное кафе, а меня в ресторан. Есть же разница, правда?

У входа нас с бесконечной учтивостью встречает приятная девушка-хостес.

— Данис Ренатович, прошу прощения, но свободных мест сейчас нет, — с трепетом сообщает она и, словно оправдываясь, обводит взглядом заполненный зал.

Асадов и сам это прекрасно видит. Пожалуй, в другом заведении он бы просто развернулся и вышел, приняв решение никогда туда больше не возвращаться. Но здесь, в нашем отеле, гости превыше всего. Такую политику ввел отец еще в своей первой гостинице. И я, как и Данис, полностью с ней солидарна. Поэтому мы устраиваемся возле барной стойки и заказываем по чашечке кофе, ожидая пока освободится какой-то из столиков.

— Так и?.. — спрашиваю я, не в силах больше мучиться от любопытства, и смотрю Дану в глаза. Неспешно отхлебываю глоточек кофе и аккуратно ставлю чашку обратно на стойку.

— Возможно, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, — совершенно серьезно произносит мой супербосс.

В кармане раздается мелодия вызова. Как же не вовремя! Быстро вынув телефон и взглянув на экран, я сбрасываю звонок. Я обязательно поговорю с Ниной. Но не сейчас!

По спине ползут мерзопакостные мурашки, и все тело будто сжимается, желая защититься от той информации, которую я сейчас услышу от Даниса. Наверное, я бы не реагировала так остро, будь на его месте кто-то другой. Но ведь именно он, Данис Асадов, способен любой ерундой ранить меня до самой глубины души. Я сама заранее ему это позволяю.

— Господи, Софи, расслабься! Ты сейчас лопнешь от напряжения, — не выдерживает он моего щенячьего взгляда. А меня внезапно накрывает желание вцепиться в его сильные плечи и начать легонько потряхивать, чтобы слова наконец-то выпали из этого красивого, бесконечно вожделенного мною рта. — Та картина, — он делает паузу, устремив на меня внимательный взгляд, — которую я видел у тебя дома.

Напряжение в голове лопается, словно мыльный пузырь, а на смену ему приходит абсолютный вакуум. Очень интересно, но ничего не понятно. Какая картина? При чем тут она? О чем он вообще?

Вместо расспросов я лишь легонечко приподнимаю бровь в немой просьбе добавить деталей.

— Я показал картину одному человеку, и он готов ее приобрести.

Мой легкий ступор сменяется полнейшей прострацией.

Данис устало вздыхает.

— Дорого, Софи. Даже не саму картину, а права на ее изображение в интерьере своего заведения.

— Мою? — кое-как выдавливаю я. — К-картину?

Он кивает.

«Мою картину готовы купить. За деньги. Задорого. Ну нет, он что-то путает».

— А как… ты... я-я… — Я встряхиваю головой и растираю щеки ладонями. — Данис, что-то я вообще ничего не понимаю.

Его красивые губы расплываются в мягкой улыбке.

— Я ее сфотографировал. Но только в твоих интересах, — признается Данис. — Надеюсь, я не ошибся в принятом единолично решении.

Он смотрит на меня выжидающе.

Я шумно выдыхаю. Шестеренки в голове вертятся с удвоенной силой. Данис сфоткал мою работу, кому-то ее показал, и этому кому-то она настолько понравилась, что ее готовы купить?

— Но она ведь даже не дописана! — всплеснув руками, озвучиваю только что накрывшее меня осознание.

Получается, Данис ее прямо так, сырую, демонстрировал? От ужаса я широко распахиваю глаза.

«А что, если… черт, похоже, ее даже в таком виде готовы купить!».

— Это не имеет значения, — буднично пожимает плечами Данис, лениво осматривая посетителей в ресторане. — Она идеально вписывается в концепцию. Выглядит стильной, загадочной и цепляющей. То, что им требовалось. От тебя сейчас требуется только одно: решение. Готова продать права на нее и получить внушительный гонорар?

От его спокойного тона меня буквально подбрасывает. Как вообще можно быть настолько спокойным, когда сообщаешь подобные новости?

«Это же… это же… ну это же просто отпад!».

— Дан, а-а… за сколько? — У меня бешено колотится сердце и голос подводит, к концу фразы превращаясь в писк.

Повернувшись ко мне, Дан улыбается широко и открыто.

— Узнаю дочь Глеба Павлова. За полмиллиона, Софи. — И после небольшой паузы продолжил: — Понимаю, творчество можно продать гораздо дороже, но для начала это неплохо. Согласна?

И пусть я понимаю, насколько глупо выгляжу с полными слез глазами и дергающейся нижней губой, но все равно не выдерживаю накала эмоций и с безоговорочной искренностью бросаюсь Дану на шею. Прямо сейчас мне абсолютно плевать, что мы находимся посреди отеля, и это может увидеть любой из сотрудников. Мною движет желание передать ему хотя бы частичку благодарности, которая переполняет мою душу.

— Неплохо? — Я шмыгаю носом. В моем голосе неподдельное возмущение. Как такое можно назвать «неплохо»? — Да это же… это же… Дан, ты же не представляешь! Ты просто не представляешь!