ГЛАВА 6

ДАНИС

Мой телефон на приборной панели вспыхивает за миг до того, как губы крошки Софи замирают в миллиметре от моих. Впрочем, модный рингтон, перебивающий даже музыку из магнитолы ее не останавливает. Уже через секунду она плотно прижимается пухлыми холодными губами к моим. Чувствую, как тонкие пальчики обвивают мою шею и даже забираются под ворот рубашки.

Невежливо отталкивать даму, когда она так решительно настроена на поцелуй.

Но еще более невежливо целовать любимую умницу-дочку своего старинного друга. Поэтому не делаю ни того, ни другого. Не отталкиваю ее, но и не стремлюсь ответить на поцелуй.

В ноздри проникает нежный, соблазнительный аромат. Что-то утонченное, напоминающее нотки сирени и дорогого шампуня. Рот сам собой наполняется слюной. Считывая столь странную реакцию тела, заталкиваю это знание в глубину подсознания. Как-нибудь потом достану его и обязательно проанализирую.

Софи замирает, когда чувствует, что я не отвечаю на поцелуй.

Поразила ли меня такая провокация с ее стороны? Нет, ни капли.

Я хорошо знаю женщин. Любых возрастов. Крошка Софи была влюблена в меня в детстве, и сегодня от моего внимания тоже не укрылось, с каким волнением она общалась со мной. А значит, отголоски глупой детской влюбленности до сих пор не утихли.

По телу проходит странный озноб, когда Софи вонзает мне в шею острые ноготки.

— Софи, — хриплю ей прямо в губы. Пора это остановить.

Она моментально отстраняется и прячет глаза. В салоне авто повисает неловкая пауза. Даже магнитола вдруг замолкает, хотя раньше в ее работе я не замечал перебоев. В стремлении выгадать время на подбор правильных слов, я глушу двигатель и тянусь к прибору.

— Софи, это… неправильно, — наконец произношу я, избегая зрительного контакта.

Телефон вновь подает сигнал. Бросив короткий взгляд на экран, успеваю прочесть имя — Лана — и сбрасываю звонок.

Софи тоже замечает имя абонента, но, похоже, пока эта информация не касается ее сознания.

— Мы с твоим отцом хорошие друзья, — продолжаю я, стараясь придать своему голосу теплоту, которая мне совершенно не свойственна. — Я не могу с ним так поступить.

Софи резко поворачивает голову в мою сторону, от чего ее белокурые волосы на миг поднимаются в воздух, и устремляет на меня пронзительный взгляд.

— Я тебе нравлюсь? Хоть чуточку? — прищуривается она.

А малышка любит вопросы в лоб. Вот так, без прелюдий и на сухую. Я мысленно усмехаюсь. Хотя корректность тоже не мой товарищ. Я больше привык как она, в лоб и наотмашь. Но тут другой случай.

— Софи, ты очень привлекательная девушка. — Я невольно опускаю глаза на губы, которые несколько секунд назад были прижаты к моим. Пусть и здравомыслящий, но я все же мужчина. И когда на меня вешается молодое симпатичное тело, мне сложно по щелчку пальцев унять инстинкты. — Очень, — зачем-то подчеркиваю я, когда случайный взгляд падает на ее ноги. Короткое платье задралось, оголив бедро. И я искренне завидую сиденью своей тачки, потому что кожа у Софи бархатная и нежная. Любой мужик был бы счастлив заполучить такую крошку в постель. Я ерзаю на сиденье, осознав, что член в штанах вопреки здравому смыслу тоже не дремлет. — Но…

— А если бы я не была его дочерью? — перебивает она, сверкая голубыми глазищами и даже на мгновение не думая прекращать эту пытку взглядом.

— Но ты его дочь. Такова наша реальность. Другой, кажется, не дано, — в момент раздражаюсь я, не настроенный сегодняшним вечером вправлять мозги инфантильным малолеткам.

То, что Софи принадлежит именно к этой категории, сомнений не вызывает. Наблюдая за тем, как Глеб холит и лелеет единственно дочурку, я уже тогда, в ее детстве, мог сказать, что из этого выйдет.

Девочка родилась с золотой ложкой во рту. Очевидно, любая ее прихоть выполнялась мгновенно и безоговорочно. Не удивлюсь, если парни вокруг этой принцессы штабелями укладываются. А значит, и ко мне она питает неугасающий интерес лишь потому, что прекрасно осведомлена о запрете на подобные чувства.

— Софи, — устало вздыхаю я и растираю лицо руками, — тебе пора. Ладно?

Стараюсь придать голосу хоть грамм дружелюбия, но все равно получается грубо. Достаточно для того, чтобы дочка моего лучшего друга обиделась. Сверкнув глазами, она резко распахнула дверцу машины и от души ею хлопнула.

— Да твою ж мать... — устало протягиваю я, ударяя ладонями по рулю, и отправляюсь следом за ней. Софи не просто девочка с улицы. Она дочь Глеба Павлова. И даже я обязан войти в положение, когда эта девочка выходит рамки приличий из-за взращенной с детства вседозволенности. — Софи, подожди!