Глава 1

Вхожу в квартиру, устало плетусь к дивану в гостинной и тяжело плюхаюсь на него. Какое же это блаженство — просто принять горизонтальное положение, пусть даже на пару секунд. Сил нет вообще ни на что. Превозмогая жуткую ломоту во всем теле, я тянусь к босоножкам и наконец-то расстегиваю ремешки, буквально избавляясь от главной причины моих сегодняшних страданий. Скидываю их с ног, чувствуя, как пульсирует каждая жилка в уставших стопах.

Я работаю администратором в престижном, дорогом ресторане города. По статусу мне положено всегда выглядеть безупречно, дорого и красиво. Никаких поблажек. Обязательный дресс-код — строгая форма: белоснежная блузка, которая к концу дня кажется накрахмаленным панцирем, и узкая черная юбка, едва прикрывающая бедра, чуть длиннее ягодиц. И, конечно же, вишенка на этом торте пыток — туфли на безумно высоких каблуках. Весь день на ногах, с натянутой вежливой улыбкой, регулируя конфликты и встречая капризных гостей.

Моя смена длится долгие двенадцать часов. Иногда к концу дня я в буквальном смысле валюсь с ног, чувствуя себя выжатым лимоном. Но выбора у меня просто нет. Приходится терпеть, сжимать зубы и держаться за это место из последних сил. В этом ресторане мне действительно хорошо платят, у меня там появились надежные друзья и, что немаловажно, уважение руководства и персонала. А деньги мне жизненно необходимы.

Ведь на моих плечах лежит огромная ответственность — девятнадцатилетний племянник Егор. В прошлом году он поступил в университет на дневное отделение, и сейчас мне нужно полностью его обеспечивать, ставить на ноги. Больше некому. Моя старшая сестра, его мама, умерла много лет назад. Эта трагедия перевернула мою жизнь навсегда, заставив повзрослеть в один миг.

Жизнь моя, мягко говоря, несладкая. Мужской поддержки нет, опереться совершенно не на кого, но я не привыкла жаловаться. Я справляюсь. Сама. В моем распоряжении сейчас роскошная двухэтажная квартира в престижном районе города. Ее я сумела купить, провернув сложную сделку: продала квартиру погибшей сестры, жилье покойной бабушки и родительский дом. Собрала всё в один кулак, чтобы у нас с мальчиком был свой надежный угол. И теперь, кроме любимого племянника, которого я обожаю всем сердцем и считаю родным сыном, у меня во всем мире никого не осталось. Только он и я против целой вселенной.

Отбрасываю надоевшие босоножки куда-то в сторону, в темноту коридора, и устало откидываюсь на мягкую спинку дивана. Глаза закрываются сами собой. Из самой глубины горла вырывается протяжный, полный изнеможения стон.

И вдруг… В тишине пустой квартиры я отчетливо слышу странный, едва уловимый шорох. А затем — тихие, уверенные шаги прямо за моей спиной.

Сердце мгновенно пропускает удар и срывается в бешеный галоп. Кровь ударяет в виски. Я уже хотела испуганно дернуться, вскочить с дивана и резко оглянуться, крича от ужаса, но не успеваю. Чьи-то большие, невероятно крепкие мужские руки мягко, но властно ложатся мне на плечи.

Я замерла на месте, боясь даже вздохнуть. Дикий страх смешался с полным недоумением. Рефлекторно попыталась повернуться, чтобы увидеть лицо незваного гостя, но эти же руки жестко и грубо не позволили мне сделать ни одного движения, силой заставив сидеть ровно и смотреть перед собой.

В этот же миг в мои легкие ворвался чужой запах. Терпкий, незнакомый, но чертовски приятный аромат дорогого мужского парфюма заполнил все мои рецепторы обоняния. Дорогой табак, нотки кожи и какой-то пряный древесный шлейф. Мой мозг лихорадочно заработал, цепляясь за эту деталь. Это точно не Егор. У моего племянника совершенно другие духи, да и комплекция не та. За моей спиной стоял взрослый, сильный и опасный мужчина.

— Эм… Какого черта?! — хрипло вылетело у меня из пересохшего горла. Голос дрожал от смеси паники и растерянности.

Ответа не последовало. В комнате стояла оглушающая, звенящая тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием.

Я напрягаюсь еще сильнее, буквально каменея каждым мускулом. Абсолютно не понимая, чего ожидать от этого безумного свидания в темноте. Сердце колотится где-то в горле. Одновременно с этим я медленно, миллиметр за миллиметром, незаметно тяну руку вбок, нащупывая на диване свою сумочку. Мне нужно незаметно открыть ее и достать перцовый баллончик, который я ношу с собой абсолютно всегда. Работа в ресторанном бизнесе приучила меня быть готовой ко всему — пьяные гости, неадекватные ухажеры… Приходится защищаться.

Но в следующую секунду происходит то, чего я меньше всего могла ожидать в этой пугающей ситуации.

Руки незнакомца на моих плечах приходят в активное движение. Его пальцы, сильные и точные, начинают глубоко, профессионально массировать мои многострадальные плечи, разминая скопившиеся за двенадцать часов узлы напряжения. Это шокирует меня еще сильнее, выбивая остатки здравого смысла из головы.

Но, Боже мой… как же это приятно. Невероятно, до дрожи в коленях хорошо! Это было именно то, в чем мой измученный организм нуждался больше всего на свете. Словно этот чужак прочитал мои самые потаенные физические желания.

Я постепенно, против своей воли, начинаю расслабляться. Страх на какую-то долю секунды отступает, уступая место первобытному, чистому наслаждению. На миг я полностью забываю о том, что вообще происходит, кто этот человек и какая опасность мне грозит в собственной квартире. Я просто поддаюсь этому гипнотическому удовольствию.

Тихий стон блаженства срывается с моих губ, и я еще сильнее откидываюсь назад, на спинку дивана, полностью доверяясь этим сильным рукам. Запрокидываю голову, желая подставить шею под его пальцы, но затылком упираюсь во что-то каменное. Литой, жесткий мужской торс. Человек стоит вплотную, за моей спиной, и я чувствую, как от него исходит мощное, обжигающее тепло.

Он полностью контролирует ситуацию и каждое мое микродвижение. Мужчина жестко фиксирует мою голову, не позволяя мне взглянуть на него даже под таким углом. Впрочем, в гостиной сейчас царит полумрак. На улице уже глубокая ночь, а свет при входе я так и не включила, решив посидеть в темноте. Сомневаюсь, что я смогла бы разглядеть хоть какие-то черты его лица, даже если бы он позволил мне повернуться.

Но он не причиняет мне боли. Не делает абсолютно ничего плохого, грубого или пугающего. И несмотря на то, что мой разум буквально взрывается от непонимания происходящего, несмотря на панику от мысли, кто именно стоит за моей спиной в этом полумраке, я все же сдаюсь. Медленно, по капле, поддаюсь этому безумному моменту и просто отдаюсь во власть незнакомца. Моя рука, так и не добравшаяся до заветного перцового баллончика в сумочке, бессильно опускается на подушку дивана. Пальцы разжимаются. Против такой изощренной, чувственной пытки у меня просто нет оружия.

А руки мужчины тем временем продолжают свое гипнотическое дело. Сильные, горячие пальцы уверенно массируют мои зажатые плечи, плавно переходят на ключицы, заставляя меня мелко дрожать, а затем поднимаются выше, нежно сминая шею сзади и затылок. Каждое его прикосновение — как разряд тока, бьющий точно в цель.

«Боже, как же это приятно… Господи, это просто нереально», — судорожно бьется в моей голове единственная вменяемая мысль.

Я снова не сдерживаюсь и тихо, хрипло стону на всю комнату. В эту же секунду я отчетливо чувствую, как чужие руки на миг сбиваются с четкого, размеренного ритма. Мужчина замирает всего на долю секунды, и его дыхание над моим ухом заметно учащается, становясь более тяжелым, рваным, обжигающим. Моя реакция заводит его. Эта мысль вспыхивает где-то на периферии сознания, разжигая внутри меня ответный, совершенно неуместный пожар.

А потом ситуация стремительно выходит из-под контроля. Его ладони медленно, дразняще скользят ниже по моим плечам, опускаются на грудь и уверенно накрывают ее сквозь тонкую ткань рабочей блузки.

Я замираю, едва не забывая, как дышать. Я совершенно не ожидала такого резкого, интимного поворота событий, но… черт возьми, мне приятно. До безумия, до покалывания в кончиках пальцев приятно! Защитные барьеры, которые я строила годами, рушатся с треском. Соски под его ладонями тут же твердеют, натягивая ткань белья, а по всему телу, начиная от низа живота и разливаясь до самой макушки, проносится сладостная, горячая судорога.

Все происходящее кажется слишком идеальным, словно это какой-то невероятно реалистичный, эротический сон. Только вот я слишком отчетливо ощущала вес его рук, текстуру его одежды и запах парфюма. Я все прекрасно понимала и была абсолютно уверена, что это не сновидение. Это чертова реальность. Но я по-прежнему не соображала, что происходит, почему этот мужчина здесь и почему я, черт меня дери, не могу и не хочу этого останавливать.

Мне тридцать пять лет. Возраст, когда женщина уже прекрасно знает свое тело и свои желания. Я слишком много, просто на износ, работаю. Кручусь как белка в колесе, обеспечивая нас с племянником, и чертовски редко завожу хоть какие-то отношения. На личную жизнь у меня нет ни времени, ни сил, ни эмоций. Мой последний секс был настолько давно, что я уже успела забыть, каково это — быть желанной. Это было слишком давно для того, чтобы у меня сейчас нашлись моральные силы остановить то, что происходило прямо сейчас. Мое изголодавшееся по ласке тело уже вошло в ту самую нужную, звенящую кондицию, когда мозг просто берет и трусливо отключается, передавая бразды правления первобытным инстинктам.

«Ну и пусть… Может, это и правда сон?» — пытаюсь я договориться со своей совестью.

Тогда я просто наслажусь им сполна. Без остатка. Без глупых правил и страхов. Хотя бы в этом иллюзорном полусне я испытаю то, чего так мучительно давно не имела, чего не чувствовала годами. А ведь я действительно забыла, каково это — ощущать себя слабой, ведомой и желанной женщиной, а не железной леди, которая вечно со всем справляется сама… Из груди снова вырывается протяжный стон. На этот раз я сознательно выгибаюсь в спине, подаваясь грудью вперед, навстречу горячим рукам мужчины сзади. Мой явный призыв действует на него безотказно. Чувствуя мою податливость, он мгновенно смелеет. Его крупные ладони сжимают мою грудь сильнее, увереннее, заставляя меня выгнуться еще сильнее.

В полумраке гостиной перед моими глазами проносится его рука. Я успеваю заметить крупный, поблескивающий перстень на одном из пальцев и темные завитки замысловатых татуировок, уходящие под рукава черной куртки. У него невероятно красивые, мужественные и крепкие руки. Даже в глубоком сумраке квартиры мне удается разглядеть рельефные мышцы и крупные, вздувшиеся вены на его предплечьях. От одного вида этих рук по коже пробегает мороз.

Я снова, уже слабее, пытаюсь задаться вопросом о том, что, черт возьми, происходит в моем доме. Но быстро теряю саму суть этой мысли, окончательно лишаясь способности рассуждать. Незнакомец ловким, уверенным движением проскальзывает ладонями в глубокий вырез моей блузки, забирается под кружево лифчика и безжалостно обхватывает мою достаточно крупную, налившуюся грудь оголенными, горячими руками. Его пальцы грубовато, но до безумия правильно сжимают чувствительные соски.

Я невольно, всхлипывая от переизбытка чувств, впиваюсь пальцами в обивку дивана. Мужчина за моей спиной шумно, хрипло выдыхает мне в макушку, теряя остатки своего самообладания. После чего он резко освобождает одну мою грудь из плена своей ладони. Его широкая пятерня властно зарывается в мой слегка растрепанный за день пучок волос.

Он крепко, с некой собственнической, пьянящей болью сжимает мои волосы у самых корней, наматывая их на кулак. Одним мощным движением он слегка сворачивает мою голову набок и с силой, не оставляя шанса на сопротивление, прижимает меня щекой к своему паху.

Туда, где сквозь плотную, грубую материю джинсов отчетливо, пугающе и обжигающе ощущался его огромный, каменный, пульсирующий член.

Твою ж мать...

Такого резкого поворота событий я уж точно никак не ожидала. Всё внутри меня горело, мысли путались, а пульс стучал где-то в висках. Мне безумно нравилось всё то, что происходило между нами еще секунду назад. Его смелые, уверенные действия заводили меня до самого предела, стирая любые границы разумного. Я снова и снова ловила себя на отчаянной мысли, что подобного всепоглощающего безумия я никогда в своей жизни не чувствовала. Полное беспамятство.

Мужчина тяжело дышит и хрипит, поддаваясь бедрами вперед и вдавливаясь пахом в мое лицо, имитируя движения. Из моего горла вопреки воле снова вырывается тихий, рваный стон. Ощущения были настолько острыми, что они едва не сводили меня и его с ума, выжигая остатки контроля. Я всем телом чувствовала его лихорадочный ритм, чувствовала, как сильно ему самому нравится то, что он делает, как его ведет от моей близости. И это осознание возбуждало еще сильнее. Сводило с ума, лишая способности трезво рассуждать.

Его пальцы собственнически сдавливали грудь, до легкой боли сжимали сосок, но мне в этот момент было невероятно хорошо. Так хорошо, как не было еще никогда. Земля уходила из-под ног. Из горла снова и снова вырывался глухой стон, я неосознанно прогибалась навстречу его горячей руке, пальцами цеплялась за его плечи. Я о чем-то бессвязно молила в темноте, просила большего, отчаянно тянулась к нему всем существом, окончательно теряя голову…

И именно в этот роковой, сумасшедший момент со второго этажа дома внезапно раздается громкий, отчетливый голос моего собственного племянника.

— Илюх, прости, бро! Уже бегу! — слышу я его тяжелые, грохочущие шаги на деревянной лестнице. — Блядь, Лизка в клубе обрыгала мне не только всю толстовку, но и в карманы умудрилась попасть, сука… Жесть полная!

Этот будничный, сонный голос сверху бьет по мне как разряд мощного электрического тока. Вся магия, весь этот обжигающий хмель мгновенно испаряются, уступая место леденящему душу ужасу. Мозг врубается на полную мощность.

Я резко, судорожно прихожу в себя, испуганно дергаюсь в сторону и изо всех сил буквально вырываюсь из крепкого захвата парня. От неожиданности и спешки я теряю равновесие и едва не падаю лицом на пол, чудом удержавшись на ногах. В панике лихорадочно одергиваю на себе одежду, сердце готово выпрыгнуть из груди, а к горлу подступает удушливая волна стыда.

Я медленно, со страхом оборачиваюсь в полумраке гостиной, чтобы наконец-то посмотреть на того, с кем только что едва не перешла черту. Мой взгляд фокусируется на парне, и внутри всё окончательно обрывается.

Передо мной стоит друг моего племянника, которому примерно столько же лет, сколько и Егору… Совсем мальчишка. Студент.

Бляяяядь!