Глава 15

— Нет! — слишком резко, почти панически вылетает из моего горла. Но, поймав удивленный взгляд племянника, я сразу же заставляю себя взять в руки. Сглатываю ком и натягиваю маску спокойствия. — Илья ведь собирался домой, поэтому пускай едет, не нужно его напрягать… Мы без проблем вызовем обычное такси.

— Да Илья как раз живет в самом центре, так что нам абсолютно по пути! — настойчиво парирует Егор.

И у меня больше не остается ни единого логичного предлога, чтобы отказаться от помощи Ильи. Любые дальнейшие отговорки с моей стороны будут выглядеть по меньшей мере странно и глупо, вызывая ненужные подозрения у Егора. Илья ведь его лучший друг, они постоянно вместе, так почему я так отчаянно брыкаюсь? Мне приходится замолчать.

— Ну, хорошо… Тогда езжайте вместе, — сдаюсь я, пытаясь найти лазейку и остаться на безопасном расстоянии. — А я лучше останусь дома, займусь какими-нибудь делами и…

— Нет. Нет. И еще раз нет! — упрямо отрезает Егор, недовольно нахмурившись. — Сегодня воскресенье, твой единственный законный выходной. Это едва ли не единственный день за всю неделю, когда я могу нормально побыть со своей любимой тетей. К тому же, мне сейчас жизненно необходим твой женский совет по поводу подарка.

— С каких это пор тебе вдруг понадобился мой совет в таких делах? — язвлю я, наигранно удивленно приподняв бровь, но втайне уже понимая, что отказать любимому племяннику просто не смогу.

— Ты едешь с нами, и никакие возражения вообще не принимаются! — весело и безапелляционно отрезает он.

Егор крепко берет меня за руку и настойчиво потягивает за собой. Я едва успеваю нажать на кнопку брелока, чтобы закрыть своего сломанного «Жука».

— Проведем этот день вместе, как в старые добрые времена… Выпьем нормального кофе и просто поговорим по душам, — добавляет он, уверенно ведя меня через подземную парковку по направлению к машине Ильи. — Помнишь, в детстве у нас было одно железное правило? Один день в неделю, который мы проводили исключительно вдвоем?

— Это правило, безотказно действовало ровно до твоего пятнадцатилетия. А потом ты резко вырос, у тебя появились свои пацанские интересы, и тебя это больше не интересовало, — мягко напоминаю я, послушно двигаясь за Егором.

— И я сейчас очень сильно жалею о том, что в свое время так глупо отказался от этой традиции, — тихо, очень искренне произносит Егор, и от этих слов внутри моей груди разливается щемящее, осознанное тепло. — Поверь, мне сейчас чертовски не хватает нашего дня и тех моментов, когда мы были близки. Но я тогда был глупым упрямым подростком и сильно сглупил.

Я внезапно останавливаюсь посреди парковки. Егор, почувствовав натяжение моей руки, тоже тормозит и удивленно оборачивается ко мне.

— Мне так безумно приятно слышать от тебя подобные слова, родной мой, — тихо бросаю я, чувствуя, как к глазам подступают слезы растроганности.

Я делаю шаг вперед и крепко, до хруста обнимаю своего повзрослевшего племянника. Егор тут же тепло и надежно обнимает меня в ответ, утыкаясь носом в мое плечо, совсем как в детстве.

— Особенно приятно то, что тот день для тебя действительно был важен, — шепчу я ему в куртку.

— Был, — глухо отзывается он. — Просто я далеко не сразу понял его настоящую ценность. Но сейчас мне правда очень не хватает тех минут, когда мы были только вдвоем. Было бы очень круто хотя бы раз в неделю стабильно ходить куда-то вместе, обедать и просто разговаривать обо всем на свете, как раньше. Что думаешь? — вдруг предлагает он.

Слушая его, я невольно возвращаюсь мыслями в прошлое. В те страшные дни, когда я впервые установила это жесткое правило «одного совместного дня». Это была моя отчаянная попытка стать хоть немного ближе к маленькому, сломленному мальчику, у которого в один миг трагически погибли родители. После внезапной смерти моей сестры Аси Егор полностью закрылся в себе. Он превратился в дикого, колючего зверька, никого не подпускал к своей израненной душе, и мне стоило невероятных, адских усилий пробиться сквозь эту глухую стену его детского горя.

Поэтому я и придумала этот день. Раз в неделю я полностью, до последней секунды, откладывала все свои подработки и уделала время только Егору. В эти дни мы посещали всевозможные развлекательные центры, ходили в кино, зоопарки, уютные кафе или шумные игровые комнаты… Мы свято придерживались этого правила несколько лет, шаг за шагом склеивая его разбитый мир заново. А потом Егор превратился в ершистого подростка, отдалился, и я отступила, уважая его личные границы. И вот теперь он сам просит меня вернуть всё назад…