Глава 29

Мы едем по ночному городу, и тихий рокот мощного мотора джипа немного успокаивает мои взвинченные нервы. Золотой браслет на моем запястье приятно напоминает о себе своим весом. Я долго собираюсь с духом, глядя на профиль мужчины за рулем, и наконец решаюсь нарушить тишину.

— Знаешь, ты ведь дружишь с Егором так давно… Давно помнишь меня, а вот я… Прости, я, к сожалению, тебя из прошлого совершенно не помню. И вообще о тебе сейчас ничего не знаю, — начинаю я растерянно, нервно перебирая пальцами ремешок сумочки.

Мне безумно хотелось хоть что-то разузнать об Илье, приоткрыть завесу его тайны, но внутри всё сжималось от неловкости. Мне отчаянно хотелось построить фразу так, чтобы это не выглядело слишком цинично. Словно я какая-то меркантильная стерва, которая интересуется исключительно его финансовым положением или вообще параноидально ему не доверяет.

— Понятное дело, Исла, — низко, с мягкой полуулыбкой отзывается он, не отрывая взгляда от пустой ночной дороги. — Когда я тебя впервые увидел, тебе было чуть больше двадцати. Ты была молодой, яркой девушкой. Для меня тогда это была скорее детская, неосознанная симпатия… Мальчишеский интерес, который я сам тогда не совсем понимал в силу возраста. Влюбился-то я в тебя на самом деле гораздо позже, когда уже жил за границей.

Я ошарашенно смотрю на него, удивленно приподняв идеальную бровь. Сердце делает короткий, взволнованный кульбит. За границей? Но как это возможно?

Илья тепло улыбается, замечая мою реакцию, и слегка сжимает мою ладонь, которую до сих пор держал в своей руке.

— Спустя несколько лет после того, как моя семья эмигрировала, я случайно наткнулся в соцсетях на профиль Егора, — продолжает он, и его голос звучит непривычно мягко, погружая меня в его воспоминания. — Написал ему, мы слово за слово вспомнили детство, старый двор и снова начали регулярно общаться. Мне тогда было уже около восемнадцати. Со временем в одном из разговоров Егор рассказал мне, что его родители трагически погибли и что все эти годы его в одиночку воспитываешь ты. Мне стало безумно интересно, какой ты стала спустя столько лет. Я просто сгорал от любопытства и в итоге попросил его выслать мне твое свежее фото. Он выслал… И всё, Исла. Я пропал. В ту же секунду намертво засел на твоем лице. Именно поэтому пару лет назад, когда у меня наконец-то выпала реальная возможность вернуться назад, я ухватился за этот шанс всеми четырьмя конечностями.

— Только не говори мне сейчас, что ты сорвался из-за границы и приехал сюда исключительно ради меня… Я всё равно в этот бред не поверю, — бросаю я сухо, хотя внутри от его признания всё предательски трепещет и плавится.

Илья снова медленно поднимает мою руку к своему лицу, нежно подносит к губам и медленно, обжигающе целует её тыльную сторону, заставляя меня судорожно вздохнуть.

— Ради тебя, Исла. Веришь ты мне сейчас или нет, но это чистая правда. Просто у меня как раз тогда появилась легальная возможность продолжить дело всей моей жизни здесь, на родине, и я, не раздумывая, сделал свой окончательный выбор. Но сделал я его лишь для того, чтобы получить хотя бы призрачный шанс быть рядом с тобой. Дышать с тобой одним воздухом.

— Но ведь дело твоей жизни тоже неплохо процветает, — качаю я головой, пытаясь найти хоть какую-то логику в его словах и указывая на еще одну очевидную причину его переезда.

— Бизнес за границей в разы прибыльнее, поверь мне на слово, — коротко, хрипло бросает он, давая мне четко понять, что коммерческая выгода в его решении всё же не играла главной роли. Главной причиной была я.

Я тихо вздыхаю и отвожу взгляд в сторону окна, прекращая этот бессмысленный спор. Как я уже неоднократно убеждалась на собственном горьком опыте, спорить с ним совершенно бесполезно. Он всегда найдет, что ответить.

— Ладно, — я снова поворачиваюсь к нему, поджав губы и стараясь звучать как можно более серьезно. — И что это за таинственное «дело» такое? Чем конкретно ты занимаешься, Илья, что в твои двадцать четыре года у тебя уже есть такая баснословно дорогая машина? Откуда такие деньги?

— И собственная квартира в самом центре города, — с хищной, самодовольной ухмылкой добавляет он, косясь на меня. — Достаточно просторная, двухсотметровая и шикарная, чтобы со временем без проблем привести туда свою будущую семью.

— Илья, я вообще-то сейчас абсолютно серьезно спрашиваю! — недовольно ворчу я, бросив на него укоризненный, строгий взгляд взрослой женщины.

— Я тоже, Исла, — бросает он на удивление спокойно, возвращая свой сосредоточенный взгляд к ночной дороге. — Но думаю, пока говорить о семье и детях действительно рановато. Мы еще успеем. Что же касается твоего вопроса про деньги… Десять лет назад мой дед умер и оставил довольно неплохое наследство отцу. Мне оставил приличную сумму для старта в жизни. Свою долю я не стал спускать на ветер. Наоборот — я сделал несколько очень удачных, крупных венчурных вложений в акции ранних технологических стартапов на зарубежной бирже. Мне тогда едва исполнилось двадцать. Я рискнул, поднял на этом действительно большие деньги и получил просто огромный, мощный старт для своего собственного независимого дела.

Илья делает короткую паузу, уверенно перестраиваясь в правый ряд, и продолжает:

— В общем, если резюмировать: я богат и абсолютно независим от своей семьи. Говорю тебе это сейчас только для того, чтобы ты наконец-то была во мне уверена. Уверена в том, что я твердо стою на ногах и могу полностью позаботиться о тебе.

— Илья… — снова с глухим, тяжелым упреком говорю ему я, чувствуя, как щеки обжигает легкий румянец. — Я ведь спрашиваю тебя обо всем этом вовсе не потому, что прямо сейчас сижу и планирую наше совместное будущее. А потому что… Признаюсь честно, меня долгое время мучила одна постыдная мысль. Я всерьез боялась, что ты можешь быть напрямую связан с криминалом. Ну а как еще думать? Откуда у парня в таком молодом возрасте могут взяться миллионы на джип и квартиру в центре?

— Почему сразу с криминалом? — с легкой, понимающей улыбкой подмечает он, косясь на меня.

— Да потому что меня всё это пугает! — честно восклицаю я, всплеснув руками. — Я обычная женщина, я просто не понимаю, где еще можно легально заработать столько денег в двадцать четыре года, если не влезать в какие-нибудь грязные, незаконные делишки. Но, как оказалось, в этом мире действительно есть много разных вариантов, и я открыто признаю, что сильно ошиблась в тебе… Если, конечно, ты мне сейчас не врешь.

— Не вру, Исла. У меня просто был отличный стартовый капитал, и я зубами ухватился за этот шанс. А всё потому, что у меня перед глазами стоял мощнейший стимул. Я больше всего на свете не хотел зависеть от своего отца и всю жизнь подчиняться его жестким правилам. И, как видишь, у меня это чертовски хорошо вышло.

— У тебя есть отец? — я удивленно приподнимаю брови. Илья коротко кидает. — А мама?

— Она давно умерла… — его голос на секунду становится глуше.

— Соболезную… Извини, я не знала.

— Все нормально, это было давно, — мягко говорит он и, перехватив мою ладонь, снова нежно целует её тыльную сторону, стирая возникшее напряжение.

— Значит, у тебя есть отец… Расскажешь мне о нем поподробнее? — осторожно интересуюсь я, пытаясь нащупать границы его семейных тайн.

— Да нечего особо рассказывать, Исла. Мы с ним никогда в жизни не были близки. У нас всегда были натянутые, сложные отношения. Он так и остался жить за границей, и меня это, честно говоря, более чем радует, — признается он.

И от этих его слов я внутренне, с огромным облегчением выдыхаю, как бы эгоистично и некрасиво это ни выглядело со стороны. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось бы, чтобы строгий отец Ильи вдруг узнал о нашей порочной связи и мне пришлось бы краснеть перед ним, объясняясь за совращение его сына.

— Давай закончим обо мне, — Илья ловко, с обезоруживающей улыбкой меняет тему разговора. — Лучше о себе расскажи… Почему ты всегда так много, просто на износ работаешь? Зачем тебе эти двенадцатичасовые смены? Скажу тебе сразу, Исла: мне теперь катастрофически мало видеть тебя всего пару часов до утра или урывать редкие моменты в выходные. Я бы хотел проводить с тобой гораздо больше времени. Каждый день.

— А кто тебе вообще сказал, что наши отношения — это на постоянной основе? — язвлю я наигранно дерзко, вздернув подбородок и давая ему четко понять, что между нами до сих пор ничего не определено и я еще не дала своего окончательного согласия.

— Даже и не надейся, что теперь отделаешься от меня так легко и просто, Исла! — Илья мгновенно срывается на тихий, пугающе собственнический рык. Его глаза в полумраке салона вспыхивают первобытным огнем. — Ты — моя. От и до. И чтобы теперь избавиться от меня, тебе придется разве что меня… убить.

— Боже… Замолчи сейчас же! — в ужасе возмущаюсь я, и мое сердце испуганно пропускает удар. Сердито толкаю его кулаком в плечо. — О чем ты вообще такое говоришь! Я никогда в жизни этого не сделаю… Прекрати нести чушь!

— Это образно, глупенькая. Не буквально, — Илья тихо смеется, наслаждаясь моей бурной реакцией.

Но в следующую секунду мне становится абсолютно не до смеха. Илья ловко перехватывает мою вторую руку и с силой, не оставляя шанса на сопротивление, опускает её вниз, плотно прижимая мою ладонь прямо к своему паху. И там, сквозь плотную ткань его джинсов, уже отчетливо ощущалась огромная, горячая выпуклость. Он был дико, бешено возбужден от одной только близости со мной, и это осязаемое подтверждение его страсти мгновенно приводит меня в чувство, выбивая остатки воздуха из легких. Пульс снова улетает в космос.

— Здесь по пути как раз есть одно очень красивое, интересное и уединенное место… Хочешь, покажу? — с хищной, многообещающей улыбкой тихо спрашивает он.

И, совершенно не дожидаясь моего ответа, Илья резко крутит руль вправо и на полной скорости сворачивает с оживленной ночной трассы куда-то в сторону глухого, темного проулка…