Глава 12

Матвей

Маргарита тоже проследила за моим взглядом и почему-то иронично хмыкнула. Повернулась ко мне, облизнула губы и как ни в чем ни бывало спросила:

— Уже можно слезать с твоих коленок?

— Что, надоел? — криво улыбаюсь, а сам тем временем перехватываю ее талию и снимаю с себя.

Она встает, поправляет одежду и спрашивает:

— Ты идешь?

Поднимаю раздраженный взгляд, который становится ироничным под ее непонимающим взглядом.

— Я-то благодаря тебе ещё посижу.

Не распугивать же своим стояком посетителей бара. Девчонка скользит взглядом по моему телу и самодовольно ухмыляется.

— Если что, я тут неподалеку…

— Проваливай уже. И из моего поля зрения ни на шаг.

— Да, папочка, — улыбается так, что я снова хмурюсь.

— Не называй меня так, доченька, а то ответочка замучает.

Мелкая вертихвостка в отличном настроении возвращается к бару, садится с Еленой за стойку и что-то щебечет Филу, который как-то посмурнел. Неужели увидел наш поцелуй и приревновал девчонку? Я слышал, что он ее обхаживал всю неделю. Но, видимо, плохо обхаживал, раз она до сих пор не выветрила глупые мысли обо мне из своей светлой головушки. Да и может оно и к лучшему. Он домашний скромный парень, а она не его поля ягодка. Не принесет ему ничего, кроме неприятностей.

— И что это было?

Я так задумался, что не заметил, как к столику подошла Марина.

— Ты о чем? — уточняю, заняв слегка другое положение. Она дама глазастая, заметит еще, что не надо.

— О неуместных поцелуях, — подсказывает, присев на стул напротив.

Гм.

— Этот разговор о неуместных поцелуях так же неуместен, не находишь? Я большой мальчик, сам разберусь.

— Тебя как будто подменили в тот день, когда здесь оказалась эта девчонка! Я тебя не узнаю, Мот. Одно дело Фил, который жизни не видел и ей в рот заглядывает, он молодой и глупый. Но ты туда же?? Это прикол какой-то, или я решительно ничего не понимаю.

Меня решительно напрягает этот разговор. Распинаться и оправдоваться за свои действия я не намерен. Хотя мы друзья и она имеет право злиться и беспокоиться, но это здесь сейчас больше смахивает на сцену ревности, чем на беспокойство за друга.

— Не твой, вот ты и бесишься, — за спиной Марины невовремя появляется Маргарита и этот разговор полностью выходит из моего контроля.

— Что ты сказала, тупая малолетка?!

— Марина, — одергиваю ту, кого считаю здесь умнее.

— Это ты тут клеишься к мужику, который на тебя не смотрит и не посмотрит, так что уж извини, старлетка, но умом здесь не блещешь ты.

Дальнейшего развития событий я не ожидал. Марина резко, как фурия, поднялась на ноги, развернулась к Маргарите и залепила ей звонкую пощечину. Настолько звонкую, что вся немногочисленная публика бара вмиг затихла и уставилась в нашу сторону. Вот тебе и неприкметный столик в углу.

Я испытал странные эмоции, лицезрев то, что лицезрел. Я понимал, что двигало Мариной. Моя “доченька” своим дурацким дерзким языком даже святого выведет из себя. Но когда ее смазливого личика коснулся удар, в моей груди полыхнуло что-то опасное. Режим защитника активировался на полную мощь, нахрен сгорели все предохранители. И я резко поднялся на ноги, наплевав уже на свой неприглядный вид.

Сделал шаг к девчонке, став за ее спиной. Положил руки ей на плечи. Почувствовал, как она дрожит вся. Не от страха явно. От бешенства. Эту волну чувствую кожей.

— Ты серьезно, Мот? На ее сторону? — Марина смотрит на меня, не веря.

Мы давно знаем друг друга, и всякое дерьмо пережили. Как и Маргарите, я в свое время проговорил ей, что не герой-любовник и отношений не ищу. Она вроде поверила. Но один раз мы надрались и переспали. Я извинился утром, сказав, что это была ошибка. Она вроде поверила. И вот мы здесь.

— Я ее убью сейчас, — вдруг выдает очень тихим, низким и серьезным голосом моя обычно несерьезная подопечная.

Сжимаю ее плечи, притягиваю ближе к себе.

— Нам пора.

Поднимаю взгляд на Фила и Елену, которая сидит опешив, и говорю ей.

— Домой доберешься сама или с нами?

— Идите, я догоню, — ее взгляд на Маргариту полон сочувствия. А вот на Марину переводит недовольный и укоризненный.

Я молча киваю и подталкиваю девчонку к выходу.

На улице первым делом внимательно осматриваюсь, и лишь потом позволяю девчонке выйти. Держу за руку, чтоб не свинтила. Она явно не рада, что я увожу ее с поля боя не отмщенной. Но мне все равно. Нутром чую, что надо валить, пока этот цирк не вышел из-под контроля еще сильнее.