Глава 19

Матвей

Поговорив с мужчинами, вхожу в дом. Первым делом отношу корзину и термос в кухню, где натыкаюсь на женскую часть семейства.

— Как съездили? — тут же интересуется Елена.

— Скучно, — отвечает ей Маргарита прежде, чем я успеваю открыть рот.

Вот как.

— Не переживай, теперь тебя будет кому веселить, — ехидно бросаю, не оборачиваясь к ней.

— Уж надеюсь, — соглашается надменно.

— Вечером едем в бар, — поворачиваюсь скорее к Елене, чем к Маргарите, но та снова реагирует шустрее.

— Соскучился по своей зазнобе так, что аж свербит?

Я перевожу тяжелый взгляд на неё, а Елена тут же вмешивается в нашу перепалку.

— Только после ужина, Матвей. Тимур вернулся, мы должны оказать ему гостеприимный прием.

— О, мы окажем, — вторит девчонка, а я все еще сверлю ее взглядом и ни секунду не сомневаюсь, что она окажет.

На наш гостеприимный прием залетная птичка не прилетела.

За столом гнетущее молчание. Елена сидит как изваяние, Маргарита притихшая и то и дело бросает сочувственные взгляды на нее, Петр Иванович криво усмехается, совершенно не удивленный таким исходом, а я уплетаю невероятно вкусные ребрышки, начхав на все. Этот кретин сам виноват. Ему же хуже, меньше достанется.

После ужина собираемся и выдвигаемся в бар. Елена, сославшись на головную боль, отпачковывается от компании. Мы с Маргаритой хмуро переглядываемся. Идти наедине с ней у меня тоже нет ни малейшего желания. Но Елена в таком состоянии, что на ее и без меня болящую голову свою головную боль не скинешь.

Выходим из дома и всю дорогу молчим. Мне точно нечего сказать ей, она тоже идет и на что-то злопыхает. Наверное расстроилась, что игрушка не приехала и не с кем фривольно шутить. Впрочем, в баре на этот случай ее всегда ждет Фил.

— Марина знает, что ты сделала с ее петухом. Не лезь на рожон, держись от нее подальше, — предупреждаю уже перед входом.

— За чью шкуру боишься? — огрызается, перекрыв дверь. — Может тебе повезет и она снова всечет мне, повеселив тебя.

— Считаешь, я веселился, когда она тебя ударила? — скрещиваю руки под грудью и внимательно смотрю на эту малолетнюю дуреху.

— Я не знаю. Но я знаю, что вы трахались на барной стойке. И я знаю, что ты летишь к ней при первой же возможности, зная, что меня здесь ожидает очередное гипотетическое избиение.

— Связать столько бессвязных фактов в одно умозаключении еще постараться надо, хотя прости если оскорбил этот словестный понос словом “умозаключение”. Где ты и где ум. В сотый раз для особо одаренных. Где, как и с кем, в каких местах и каких позах я трахаюсь тебя не касается. Если тебя здесь ожидает избиение, то ты сама в этом виновата. За свои поступки нужно уметь нести ответственность.

Я так выбесился ее фразе и так отчаянно пытался донести свою мысль, что отключился от шума на заднем фоне и не услышал чужие шаги. А зря. Ох зря.

— Никто тебя здесь сегодня избивать не будет, цветочек, — звучит голос позади меня, от которого выражение моего лица становится каменным. — Я позабочусь об этом.

А Тимур тем временем обходит меня, обнимает девчонку и они в обнимочку входят в бар, а я остаюсь стоять на улице, понимая, что в груди поднимается не буря — ураган злости.

Стою еще некоторое время, пока не удается полностью взять контроль над желанием набить этому идиоту морду и остальными своими эмоциями. Говорят, что злость нельзя подавлять, ее нужно пережить, чтоб не взорваться. Взрывы в неподходящий момент мне не нужны. Не будь он хозяйским сыночком, я бы его избил.

Первое, что вижу, когда вхожу, злая Марина на баре. Рядом с ней грустный, разочарованный Фил. У брата с сестрой взгляды прикованы в одну точку — за столик на всеобщем обозрении, где сидит моя заноза и вовсю воркует с Титовым.

Подхожу к барной стойке, присаживаюсь и смотрю на Фила, который молча наклоняется и подает мне пиво. Открываю бутылку и делаю глоток. Приятно охлаждает, то, что сейчас нужно.

— Шустра девка, — протягивает Марина, и я полубоком поворачиваю голову, бросив взгляд в сторону скандального столика. Краем глаза вижу, как Маргарита почти вплотную жмется к своему новому ухажеру. А Марина продолжает, оборачиваясь к нам. — Не напейтесь тут с горя, что вас бросили.

Я бросаю на нее ничего не выражающий взгляд и делаю еще глоток пива. А Фил, дурачок, зачем-то начинает оправдываться.

— Но мы же не встречались еще, мы…

Смотрю на него и качаю головой, давая без слов понять, чтоб затих и не продолжал разговор. И меняю тему беседы, уточняя, куда и зачем поехал их отец. И пока мы с Филом болтаем, Марина обслуживает посетителей и глаз не сводит со скандального столика с голубками, периодически ехидно комментируя. Пусть наблюдает, я хоть отдохну.

Допив пиво, я отставил бутылку, направился в сторону туалета. Толкнул дверь и сразу же уперся взглядом в лицо Маргариты, которую вжимал в стену Титов.