Глава 17. Клим

С самого утра какой-то напряг. Сначала мать доставала, пока отвозил ее домой. Потом чокнутая эта в отеле.

– Я пришел, – постучал в дверь номера люкс. – Зайду один.

Замок щелкнул, и стоило мне оказаться внутри, женская рука быстро захлопнула дверную створку.

– Ксения…, – сразу узнал ее, несмотря на полумрак из-за плотно закрытых штор и на парик а-ля Мирей Матье, что Албаева нацепила на себя. Самый простой способ провести службу безопасности – напялил парик и ты иная личность. А когда у тебя еще и имеется возможность сварганить липовые документы, то можно и в люкс заселиться.

Она провела ладонями по своим бокам, бедрам, призывно глядя на меня. Сетчатые белые чулки. Высокая шпилька туфлей. Сексапильное гипюровое боди. Украшение в виде кожаного ошейника.

– Тебе понравилась моя маленькая игра? – промурлыкала бывшая, подойдя ко мне почти вплотную.

– Мне не нравятся игры, в которых постоялицы моего отеля занимаются шантажом, – покрутил я обручальное кольцо на безымянном пальце.

Ксения перевела взгляд с моего лица на мои руки и резко сжала своими пальцами мои, закрывая кольцо.

– Забудь о женушке. Я здесь. Только посмотри, на что я готова ради тебя. Обманула весь персонал «Стайла», лишь бы остаться с тобой наедине, Клим.

Сбросил ее руку и потянул за ошейник к кровати, толкнул на огромное ложе. Ксения выгнулась, демонстрируя мне себя.

Стянул с нее чулки.

– Знаю, что ты скучал, – облизнула она губы.

Я связал ей лодыжки одним чулком, запястья другим. Ксения еще раз облизала губы. Пошло. Развратно.

– Полиция или отец? – отошел от кровати и оперся плечом о фигурный выступ в стене.

– Что, прости? – все еще кокетничала она, глядя на меня томно.

– Я не скучал, – сказал буднично, не испытывая никаких эмоций к ней, кроме раздражения. – Ты заселилась в отель по фальшивым документам, шантажировала персонал. Так что выбирай, кому мне звонить – в полицию или твоему отцу.

– Сукин ты сын! – дошло до нее, что связал я ее вовсе не для любовных игр. – Почему ты так себя ведешь, Клим?! Почему женился на ней, а не на мне?! Я подхожу тебе гораздо больше! – никак не могла успокоиться она.

– Не подходишь. И, позволь, напомнить тебе – это ты первая познакомилась со мной, сама подошла, сама захотела встречаться. Я никогда не говорил, что женюсь на тебе. Не обещал совместного будущего. А теперь достаточно, ты слишком много времени отняла у меня и моих сотрудников, – набрал номер ее отца, затем позвал Миронова.

– Жень, проверьте тут все. Скорее всего, где-то записывающая камера, – не было у меня сомнений в том, что Албаева собиралась сделать провокационное видео для моей Стеши.

С Ксенией надо было что-то делать, и я как раз размышлял над тем, что именно, когда увидел Стефу с другим. Парень попытался обнять ее. Мне такого показывать нельзя, пришлось преподать юнцу урок, после чего моя жена стребовала с меня должок за наш первый раз.

– Стеша, я запишусь на курсы по управлению гневом при одном условии. Ты будешь ходить туда вместе со мной.

– Но мне такие курсы не нужны, – воспротивилась она.

– Вдвоем, – настаивал, прижимая девчонку к себе. Просто не мог не трогать ее, рядом с ней по моим венам текла буйная страсть, а вовсе не кровь.

– Ну вообще-то…, – вдруг смутилась она. – Я читала одну статью, там советуют, что для сохранения брака супругам стоит каждую неделю делать что-нибудь новое вместе.

– Новые позы в постели меня очень устроят, Стеша, – наслаждался ее смущением, пылая от желания.

– Я говорила про курсы, про то, что пойду с тобой, потому что это будет что-то новое, – попыталась выскользнуть она из моих объятий, но кто бы ей дал это сделать.

Я трахнул Стефу в машине, прямо на университетской парковке. Нас не могли видеть из-за затемненных стекол, разве что, приспичь кому-нибудь разглядывать в лобовое стекло. Моя малышка раскраснелась, распластанная подо мной на заднем сиденье автомобильного салона. Гладил ее лицо, грудь, живот, и растворялся в этой девочке, подарившей мне себя.

– Стеша, поехали со мной в отель. Побудешь у меня на работе, – подал ей белье и кофточку.

– Хорошо, – неожиданно просто согласилась она, и я тешил себя тем, что Стефания разомлела от моих ласк.

Полностью одеваться в машине было не слишком-то удобно, мы задевали друг друга, путаясь в одежде, при этом губы Стефы трогала легкая улыбка, и мне нравилось ощущать себя ее причиной.

Когда здание университета осталось позади, Стеша стала подпевать музыкальной композиции, что крутили на радио.

Широка река, глубока река.

Не доплыть тебе с того бережка.

Тучи низкие прячут лунный свет.

Полететь бы мне, да вот крыльев нет.

Голос у Стешки высокий, чистый, очень красивый. И, хотя, песня в исполнении Кадышевой и Зацепина не была о счастливой любви, я подхватил слова:

Во сыром бору злой огонь кипит.

Конь черней чем ночь, у огня стоит.

Бьёт копытом он – ищет седока.

Оттолкнул тот конь наши берега.

Постучалась в дом боль незваная.

Вот она любовь окаянная.

Мы со Стешей громко пели в два голоса, и это было так здорово, сближало нас. Скорость, музыка, немыслимый драйв – один на двоих.

Коротаем мы ночи длинные,

Нелюбимые с нелюбимыми.

Чёрная вода далеко течёт

Унесло весло, да разбило плот.

Важны были не слова песни, а то, что такие мгновения становятся счастливыми воспоминаниями. Они никогда не стираются из памяти, никогда не забываются, остаются глубоко в сердце до глубокой старости.