Глава 2. Стеша

День моей свадьбы

Фотограф – женщина. Профессионал. Нанята Климом. Да и вообще все свадебные расходы оплачены Климом, как будто мы нищие и не можем взять на себя часть трат, хотя это совсем не так.

– Стефания, встаньте, пожалуйста, к этой бирюзовой портьере, – просит фотограф. – Отличный получится кадр.

Встаю послушно. Что мне еще остается делать? Мой жених скоро приедет за мной, а пока его нет, щелкаются кадры для свадебного альбома и будущего семейного архива. Один за другим. Щёлк-щёлк.

На мне белое гипюровое платье с расширяющейся книзу юбкой и невесомая фата, подколотая бриллиантовыми булавками в прическу. Серьги, стоимостью, наверное, с авиалайнер, повторяют цветочный узор свадебного платья.

Макияж легкий, почти незаметный, но настолько умелый, что сделал из меня принцессу.

Сегодня я выгляжу изящно и идеально, как и подобает невесте. Но, черт возьми, как же хочется содрать с себя это платье, эту фату, скинуть дизайнерские туфли и избавить волосы от шпилек, удерживающих их в затейливой прическе.

Я позирую перед фотообъективом, все звуки вокруг сливаются в невнятный гул, мысли лишь о том, что выхожу замуж за нелюбимого, за мужчину, которого боюсь до онемения в горле. Чувствую себя добычей, пойманной, но еще не съеденной, и еще не ясно, слопают меня сразу целиком или будут смаковать, отламывая по кусочку, наслаждаясь моими воплями о пощаде. Прикусываю щеку изнутри – ведь я сама на это согласилась, дала утвердительный ответ без колебаний. И в сотый, и в тысячный раз на его предложение ответила бы также – ДА. Я СОГЛАСНА СТАТЬ ТВОЕЙ ЖЕНОЙ.

За месяц до моей свадьбы

– Стефа, твой брат гений! – заглядывает в мою комнату Макс.

Лицо довольное. В серых глазах азарт. Волосы взъерошены.

– Опять сломал систему ботов какого-нибудь банка? – отвлекаюсь от своих записей в тетради.

– Круче! – явно хочется похвастаться ему.

– Дошел до финала в игре, где финал не предусмотрен? – строю предположения, так как он явно этого ждет. Макс младше меня всего на год, но в душе по-прежнему ребенок. При этом забавы у него совсем не детские. Любимый братишка ходит по краю, за деньги и в свое удовольствие занимаясь самым настоящим хакерством. Родители наивно верят, что их сын подрабатывает написанием компьютерных программ. Ага… как же…

– Стеф, это уже было, – разочарован он моими предположениями.

– Макс, говори уже и отстань, – прошу недовольно. – Мне к диплому готовиться надо. Март на исходе, а я, считай, еще и не начинала.

– У тебя уйма времени, сестренка, – тырит он с моего стола плитку шоколада. – Но так и быть, скажу. На этот раз я проник в систему бронирований одного из отелей гостиничной сети «Стайл» и запустил им маленький, совсем крохотный вирус.

Гелиевая ручка замирает в моих пальцах, чувствую, как по спине медленно катится капелька пота.

– Пожалуйста, скажи, что это шутка, – мгновенно хрипнет мой голос.

– Да не пугайся ты так, Стеф, – смеется Макс, поедая мой шоколад. – Вирус не тяжелый, пошалит немного, потом самоуничтожится. А меня никто не вычислит.

Но брат ошибся. Его вычислили очень быстро и уже вечером явились к нам домой. Видимо, на Клима Шувалова работают настоящие профи. Прежде Максим не попадался.

Звонок в дверь требовательный, пугающий.

Папа идет открывать. Я, мама и брат выглядываем из-за его спины. Кого там принесло на ночь глядя? Случилось что у кого-то из соседей?

Взгляд черных глаз примораживает меня. Кожей чувствую, как справа от меня сдувается привычная бравада Макса. Эти люди пришли по его душу.

Клим Шувалов явился лично, прихватив с собой двух охранников-мордоворотов, но мне отлично известно о его особом увлечении, при необходимости этот человек прекрасно обойдется без чьей-либо помощи.

Я не видела его целых два года после той ужасной истории, когда попала из-за него на больничную койку, хотелось бы не видеть целую жизнь.

Он повзрослел, заматерел, хотя все еще молодой. Молодой, сильный и богатый. Волевой подбородок. Жесткий, цепкий взгляд. Брови сходятся к переносице. Он некрасив. Во всяком случае, мне никогда не нравился. Да только есть в нем нечто такое, что заставляет людей подобострастно кланяться перед ним. Особая аура властного мужчины, приобретенная им за последние годы.

Вот и моя мама начала кланяться, любезничать.

– Клим Константинович, это так неожиданно, – начинает суетиться она. – Надо же… такой уважаемый человек к нам пожаловал… Вы, наверное, не помните, но мы с вами уже виделись однажды. На выпускном вечере нашей дочери. Кажется, ваш брат учился со Стефанией в школьной параллели. Вы еще тогда…

– Людмила! – резко останавливает ее отец. В отличие от мамы, он ощущает уплотнившийся в угрозе воздух. – Что вам угодно, господа? – со сталью в голосе спрашивает он гостей. Мой папа не робкого десятка.

– Покажите, где мы можем поговорить, – ровно произносит Клим, с кривой улыбкой глядя на Макса. – Дело касается вашего сына.

– Идемте. Идемте в гостиную, – пытается вручить мама мужчинам тапки, но те игнорируют ее, проходят в комнату в обуви.

Максим дергается в сторону выхода, но спутники Шувалова не дают ему сбежать, сажают на диван и поджимают своими тушами с двух сторон, чтоб не рыпался.

– Что происходит? – бегает взгляд мамы от лица к лицу, ища ответов.

– Присядьте, Людмила Алексеевна, – сам остается стоять Клим.

Мама послушно садится в кресло. Отец отодвигает для себя стул.

– Стефания? – приподнимает бровь Клим, так как я зависаю в дверном проеме.

В горле застрял ком, и я лишь отрицательно мотаю головой. Он пожимает плечами, мол, как хочешь, и начинает говорить.

Мне больно смотреть на родителей, когда они узнают правду о сыне. Макс сидит бледный, его руки подрагивают, а Шувалов доходчиво объясняет, какой тюремный срок грозит моему брату.

– Мы выплатим компенсацию, – пытается сохранять спокойствие папа. – Назовите сумму ущерба.

– Только не в тюрьму, – молит мама. – Не губите.

Макс стискивает зубы, а мои коленки трясутся. Ну зачем, зачем этот остолоп полез именно к Шувалову?

– Деньги мне не нужны, – свысока своего роста смотрит Клим. – Но мы можем разойтись по-хорошему.

По-хорошему, – прозвучало нехорошо, опасно. Предчувствие беды пробралось мне под кожу.

– Как? – выдохнул отец, вероятно, осознавая, что плата будет высока.

– Два условия, – обозначил Клим. – Первое, Максим добровольно рассказывает, чей заказ выполнял, запуская вирус.

Брат закивал быстро, соглашаясь.

– А второе? – теребила мама край своей домашней блузки.

– Стефания выйдет за меня замуж, – столкнулся он со мной взглядом, лишая меня отныне права самой распоряжаться собственной жизнью.

Могла ли я отказать? Был ли выбор? Родители и брат застыли в ожидании моего ответа. В их глазах облегчение, возможно, они даже рады подобному исходу, какая честь – породниться с успешным бизнесменом, чье лицо то и дело мелькает в светских и деловых хрониках.

Вот так – один клик компьютерной мышки, и твоя жизнь летит под откос. Свобода брата в обмен на мое заточение.

– Да. Я согласна стать твоей женой, – глухо произношу то, что все они так хотят от меня услышать.

***

Показать портрет вашего жениха, Стефания? – отвлекает от горьких мыслей женщина-фотограф.

– Портрет? – не понимаю, зачем мне смотреть на портрет Клима.

– Я имею ввиду фотографию, – поправляется она. – Коллега прислала. Она уже закончила съемку в доме у Шуваловых.

Смотрю на фотографию будущего мужа без единой эмоции, отчужденно, отстраненно.

Клим на фоне темно-серой портьеры. В идеально скроенном темно-синем костюме. Черные волосы коротко подстрижены. Черные глаза пугают даже на расстоянии. Все темное, как и его душа.