Глава 25. Стеша

– Рад видеть, Клим.

– Взаимно, Тимур Ильясович, – обменивается мой муж крепким рукопожатием со следователем, и я успокаиваюсь, они знакомы, гость смотрит на Клима приветливо, а то я уже насочиняла себе всякого. – Моя жена Стефания, – представляет он меня и приобнимает.

– Очень приятно, – вежлив со мной мужчина. Я не знаю, приятно ли это знакомство мне, сейчас я больше думаю о пальцах Клима, ласково поглаживающих мою талию сквозь ткань летнего платья. Вот это действительно приятно.

Мы рассаживаемся, и следователь раскрывает владельцу «Стайла» и начальнику службы безопасности цель своего визита.

– Давно охотимся на преступную группу, – начал Тимур Ильясович. – Не стану утомлять подробностями, скажу суть. Цепочка расследования привела к твоим отелям, Клим Константинович. Преступники пользуются системой шифрованных посланий, размещая объявления в газетах. На первый взгляд, объявление самое невинное, например, поздравления молодоженам или родственника с юбилеем. Указывается дата. Так вот, дата – это кодовые цифры, а именно номер комнаты в одной из гостиниц, где должна состояться криминальная сделка.

– Подозревают меня? – постучал Клим кончиком карандаша по поверхности стола.

Я сидела на подлокотнике его кресла, чувствуя, как напрягаются плечи мужа. Наклонилась, погладила по костяшкам пальцев. Моя нехитрая ласка помогла ему расслабиться.

– Пока нет, Клим, – было заметно, что следователь на стороне моего мужа. – Я направил оперативников проверять иные версии. Но долго скрывать очевидные факты не выйдет. Если не хотите огласки и громких заголовков, вам, – кинул гость цепкий взгляд на Миронова, – лучше поспешить провести внутреннее расследование.

– Сколько у нас времени? – уточнил Миронов.

– Могу дать неделю. Дольше не гарантирую, – поднялся с дивана Тимур Ильясович, обозначая, что сказал все, что собирался. – Не провожайте. Я знаю дорогу.

– Спасибо, Тимур. Спасибо, что предупредил, – крутил Клим в пальцах все тот же карандаш.

Он обернулся ко мне, когда следователь ушел, посмотрел тепло, с нежностью.

– Стеша, побудь в моем кабинете, нам с Женей нужно обсудить все это наедине.

– Конечно, – спрыгнула я с подлокотника.

Клим удержал меня за запястье, притянул к себе и, не смущаясь Миронова, поцеловал в губы. – Люблю тебя, – прошептал на ушко, щекоча мою кожу своим дыханием.

Он никогда не стеснялся выражать своих чувств ко мне и, если прежде меня это бесило, то теперь все изменилось. Он смог все изменить. Добиться моего ответного чувства и влечения к нему. Добиться всеми своими поступками и своим отношением ко мне. Как-то так вышло, что я начала ощущать привязанность к этому мужчине, стала любить его и бояться потерять. Он вдруг стал нужным мне. Стал для меня целым миром. Настолько важным, что я бы уже и отдельно без него не смогла существовать. Он был моей второй половинкой, той самой, ради которой пройдешь километры, стерев пятки в кровь, ради которой пойдешь на отчаянные безумства и преодолеешь любое сопротивление извне.

Я вытащила карандаш из его пальцев и заглавными буквами вывела на светло-желтом стикере, прилепленным к блокноту – «ЛЮБЛЮ ТЕБЯ».

***

Через неделю я одевалась, собираясь на благотворительный вечер, организованный партнерами Клима. Муж разговаривал где-то внизу по телефону, он вообще все эти дни просиживал допоздна за ноутбуком и бумагами, постоянно был на связи с Мироновым. Я не лезла. И верила в то, что он ни при чем. Ни единого сомнения не закрадывалось в мою голову. А однажды даже поймала себя на мысли, что, если гипотетически допустить виновность Клима, мне плевать. Да, вот так… плевать. Моя любовь к нему не изменится ни при каких обстоятельствах, моя любовь к нему крепла не с каждым днем, а с каждым часом.

Мне не слишком хотелось идти на прием, где будет полно незнакомцев, но, когда Клим показал мне пригласительную открытку, он сказал:

– Ты сможешь познакомиться там и подружиться с кем-нибудь из жен моих коллег и партнеров.

Эти его слова невольно спровоцировали во мне ожидание. Вдруг я действительно смогу с кем-то подружиться? Все-таки мне не хватало подружки, с кем можно было поболтать и посплетничать лишь о девичьем. Надя внесла мой номер в «черный список». От Клима я знала, что она виделась с Антоном. Клим организовал эту встречу. Ремизов не слишком обрадовался отцовству и не предложил Надежде брак или хотя бы жить вместе. Но обещал помогать, если ДНК-тест подтвердит, что ребенок от него. Я не чувствовала себя виноватой. Чувство вины прошло, как только Клим поддержал меня в этом вопросе. Он считал, я поступила правильно.

– Готова, женушка? – поднялся Клим в спальню.

Черные брюки, белоснежная рубашка сидят на его фигуре превосходно. Легкая щетина ему идет, как и слегка отросшие волосы. Из-за треволнений с расследованием, ему некогда сходить в парикмахерскую. И почему я когда-то считала Клима Шувалова непривлекательным? Теперь прямо глаз оторвать не могу. Впрочем, и он смотрит на меня жадно, любуется. Он всегда любуется мной, отчего мой пульс ускоряется, отчего я перестаю замечать всех вокруг, кроме него.

– Да. Готова, – делаю шаг к нему. Ближе. Хочу быть ближе.

Клим берет меня за руку, гладит большим пальцем мою ладонь.

– Идем, милая. Лучше туда не опаздывать, – тянет он меня за собой, а я не сразу и вспоминаю, куда мы идем, потому что все мои мысли о Климе. Я втюрилась в него, как заядлая фанатка в своего кумира, и готова тащиться за ним куда угодно.

– Как расследование? – все же задаю вопрос, которого избегала, страшась услышать, что ничего не вышло, и все улики по-прежнему указывают на причастность Клима.

– Сегодня капкан захлопнется, Стеша, – выходим на улицу, и муж нажимает на брелок, разблокировав двери Форда. – Мы с Мироновым вычислили всю схему, от устья до истока, вычислили администратора отеля, кто участвовал в махинациях с бронированиями и был в сговоре с главным организатором. Пока не назову тебе имени. Женя передал материалы Сулейманову. Надеюсь, сегодня нашего мафиози поймают с поличным.

Я вдруг кое-что заметила. Клим вдохнул, задерживая дыхание, и медленно выдохнул. Так нас учили на занятиях по управлению гневом. А это значит, он сейчас подавлял свою ярость. Неужели человек, который подставлял Клима, ему знаком?

Мероприятие организовали в неформальном стиле на территории ресторанного комплекса. Теплая погода позволила провести его на улице в уютном пространстве, что создавалось прудиком, деревянными мостиками, фигурными лавочками и ажурными беседками.

Фуршетные столы с закусками, классическая музыка, стенды с благотворительными лотами. У каждого стенда представитель от волонтеров.

– Скажи, в какой фонд пожертвовать, – предложил Клим сделать мне выбор.

– Давай, посмотрим.

Мы вместе обошли все стенды, и меня, пожалуй, более всего впечатлил фонд помощи спортсменам-инвалидам. Сделав пожертвование, Клим оставил меня в компании жен других мужчин, а сам присоединился к своим знакомым.

Он облокотился о перила одного из мостиков, слушал, о чем ему говорят, но совсем не выпускал меня из поля своего зрения. Мы переглядывались с ним, совсем, как влюбленные мальчик и девочка, сидящие в классе за разными партами.

Светская болтовня женщин меня не слишком занимала. Здесь велась какая-то своя тонкая игра, состоящая из лести и ядовитых уколов, смаковались разводы, измены, оплошности общих знакомых.

– Ох, а вы слышали о наследнице ювелирного холдинга? – привлек мое внимание голос Елены Верясовой, жены конкурента Клима.

– Ты говоришь про Албаеву? – переспросил кто-то.

– Ее самую, – подтвердила Верясова. – Скандал. Папочке Ксении не удалось замять. Она оказалась воровкой. Воровала у собственной семьи.

– Ничего себе.

– Позор.

– А я всегда говорила, что она темная лошадка.

– Вовремя Шувалов от нее избавился.

– Ты, Стефания, нравишься нам гораздо больше.

– Албаев услал дочь подальше.

– Говорят, куда-то в Кению.

– Без права вернуться.

– Сама виновата.

– Да. Точно. Подумать только, красть у семьи…

Я прищурилась, глядя на мужа. Он ответил, вопросительно выгнув бровь. Признается ли в том, что позор и вынужденная эмиграция Албаевой – его рук дело? Вряд ли. Да и стоит ли мне копаться в этом? Ксения вела себя мерзко, и фактически по ее вине Клим рассорился с братом. Конечно, Рус виноват не меньше в той ситуации, но, как ни крути, зачинщиком выступила именно бывшая девушка Клима.

Он отлепился от бортика и направился ко мне. А я к нему. Мы теперь всегда шли навстречу друг другу.

– Все в порядке? – обняли меня сильные руки.

– В полном, – прижалась щекой к его груди. – Можно, я лучше буду дружить только с тобой? Не нужны мне подруги.

– Ты уверена? – сорвался смешок с его губ.

– На все сто, – нехотя оторвалась от него и сразу увидела свою свекровь. Наталья Леонидовна пришла с мужем, они вдвоем рассматривали информационный стенд фонда «Реставрация памятников культуры». – Твои родители помирились?

– Нет. Просто создают видимость. Матери важно выглядеть идеально в глазах общества. А отец занял такую позицию…, знаешь, по-моему, ему нравится находиться меж двух женщин. Когда я попытался поговорить с ним на эту тему, он лишь отмахнулся и просил не лезть.

– Подойдем к ним?

– Не хочу, Стеша. Можно, я тоже буду дружить только с тобой? – вернул он мне мои слова, вынудив меня рассмеяться.

Мы ушли после того, как Климу позвонил Миронов. В одном из отелей сети «Стайл» Сулейманов Тимур Ильясович и его люди арестовали преступников во время свершения незаконной сделки.

– Кто это был, Клим? – спросила, когда он вез меня домой, чтобы потом отправиться в полицейский участок.

Муж глубоко вдохнул, выдохнул и бесстрастно назвал имя:

– Антон.

– Твой друг? – от потрясения мое левое веко дернулось.

– Как видишь, у меня больше нет друга, – дотронулся он до моей щеки, погладил ласково. – Жди меня дома, Стеша.

Я не сразу поднялась по ступеням, провожая взглядом автомобиль Клима до тех пор, пока он не скрылся из вида.

Дома занялась приготовлением ужина. Все продукты нам доставили курьерской службой еще накануне, так что имелся богатый выбор из чего готовить. И настроение было такое… на создание кулинарных шедевров. Хотелось накормить мужа чем-нибудь особенно вкусным. Припомнила, какие блюда он любит, и к его возвращению на кухне витали аппетитные запахи плова с курицей и картофельных вареников с грибами.

– Стеш, даже во дворе вкусно пахнет. Ты так всех соседей к нам приманишь, – снял он ботинки и направился к раковине, мыть руки.

Клим выглядел усталым, измотанным. Сказалось напряжение последних дней и новое предательство.

– Зачем нам соседи? Я только тебя хотела приманить, – смотрела на его спину и затылок, закусив губу. Слишком яркими были воспоминания прошедшей ночи, как я царапала эту спину и зарывалась пальцами в его волосы.

– Давно приманила, – вытер он руки и подмигнул мне.

– Как все прошло? Ты виделся… с ним? – поставила я тарелки на стол и разложила в них плов.

– Ага. Хотел дать по роже, но сдержался. Это все твои курсы, сделали из меня уравновешенного человека, – шутливо проворчал он, принимаясь за еду. – Приходили его родители. И Надежда тоже.

– Правда? – удивилась такому повороту.

– Да. Родители Антона оказывается предложили ей жить с ними. Очень внука хотят. Тем более, что сыну приличный срок светит. Надя вроде настроена ждать его. А с нас хватит бега с препятствиями. Да, Стеша? Мы устали.

– Да, Клим, – улыбнулась ему. – Только мы с тобой. Вдвоем.

Я не разрешила ему помогать мне убирать со стола, и когда закончила на кухне, направилась в гостиную, где работал телевизор.

Клим уснул на диване. Посмотрев немного на спящего мужа, принесла плед и подушку, просунув ее осторожно ему под голову. Накрывая его пледом, обнаружила, что он наблюдает за мной из-под темных ресниц. Легла с ним рядом, сразу оказавшись прижатой к горячему мужскому телу.

– Тебе больно…, – словно свою, ощущала его душевную боль.

– Да, Стешенька. Это больно. Больно осознавать, что от тебя отворачиваются близкие и предают дорогие тебе люди. Сначала мама, потом брат, теперь вот – Тоха. Отец давно дистанцировался. И никого больше нет.

– Я есть, Клим, – сказала пылко. – Я у тебя есть. То есть…мы, – поправилась неловко. – Мы у тебя есть.

– Мы? – повернулся Клим так, что теперь наши губы почти соприкасались.

– Мы, – накрыло меня волнением, по всем моим мышцам и суставам прошлось дрожью. – Только не представляю, как ты к такому отнесешься. Мы с тобой никогда не обсуждали эту тему.

– Стеша, – сузились его черные глаза. – Только не говори, что у нас в доме прячется котенок или щенок.

– Нет, никакого котенка или щенка, – поспешила успокоить мужа. – Я же знаю, что ты с ума сойдешь от разорванной обивки или комков шерсти на полу.

– Тогда черепаха? – предположил он.

– Лучше я тебе покажу, – слезла с дивана и сходила в прихожую за своей сумкой.

– Вот, – дрожали мои руки, когда я протягивала ему медкарту беременной, которую мне выдали два дня назад в поликлинике.

Клим прочел. Не пробежался глазами, а тщательно прочел каждую строчку. Потом отложил карту, поднял меня на руки и целовал самую долгую бесконечность.

– Мы ведь не остановимся на одном, Стеш? – спросил, не выпуская меня из объятий.

– Как скажешь, мой бесценный муж.