Глава 49

— В принципе, это всё, на что я хотела обратить ваше внимание. Лёнь, проконтролируй, пожалуйста, все вышеозначенные моменты. И я думаю, через пару месяцев мы начнём полноценно заниматься открытием нового центра и вполне успешно «ввяжемся» в новый проект. На этом у меня…

Не успеваю закончить фразу, как дверь с резким стуком отворяется и в кабинет торопливо заходит недовольный Шахов. Выражение его лица, конечно, оставляет простор для фантазии. То ли раздражение, то ли бешенство, то ли просто возмущение.

Но в любом случае, он уже завоевал в нашей компании славу строго, вечно недовольного, резкого руководителя, который периодически активно песочит своих сотрудников.

Поэтому плечи сидящих напротив меня мужчин мгновенно поникли, а на лицах всех троих появилось затравленное выражение.

Я решаюсь поскорее закончить речь и повторяю:

— На этом у меня всё.

Константин Юрьевич медленно обводит свирепым, как мне показалось, взглядом присутствующих и останавливает сердитый прищур глаз точно на мне.

— Совещание? — на весь кабинет раздаётся его возмущённый голос.

— Да, но мы уже закончили, так что…

Не успеваю даже продолжить свою вежливую фразу, потому как Шахов тут же рявкает на весь кабинет:

— Господа, вы с Мией Эдуардовной уже обсудили подробности, поэтому всем можно возвращаться на места.

Особое приглашение никому не понадобилось. Мой собственный заместитель и два начальника отдела мгновенно вскакивают со своих мест и, очертя голову, несутся прочь, бормоча слова прощания. Уже через час их рабочий день закончится.

Вот как ему это удаётся?!

Дверь за ними тихонько закрывается… и мы с ним остаёмся наедине. Нас разделяет небольшое расстояние и мой письменный стол.

Молчание затягивается. А я чувствую себя не в своей тарелке, потому как Шахов вновь ставит меня в ступор.

— Костя, что-то случилось?

— Это так очевидно?

— Вообще-то, да.

Он быстро приближается и заходит мне за спину. Чувствую его тяжелые руки. Через две секунды Костя начинает плавно массировать мне шею, но делает это чрезвычайно неопытно, неправильно, непрофессионально, да ещё и нервно, надавливая туда, куда давить не стоит.

Уверенным движением накрываю его пальцы своими.

— Не молчи, пожалуйста.

Шахов наигранно-непринуждённым и фальшиво-спокойным тоном, словно невзначай, интересуется:

— Золотце, а когда ты в последний раз виделась с Гордеевым?

Вопрос меня озадачивает. Я уже и не припомню. И кстати, кого он конкретно имеет в виду, отца или сына?

— Ты про Игоря?

— Про него.

— Не помню, — кажется, это было как раз перед знакомством с мамой Шахова. — Возможно, недели две назад. Может раньше. А что стряслось?

— Вы общаетесь? — я напрягаюсь ещё больше.

— С той встречи нет. Да что такое-то, Костя?

— Где вы пересекались? — эммм… пересекались?

Где-где? У меня дома. Да уж… Как бы мне всё это поприличнее оформить и облечь в слова. Потому что Костя сейчас разозлится ещё больше.

— Он приезжал ко мне поговорить. Минут пять нам понадобилось, чтобы выяснить отношения. Костя, ты меня пугаешь.

Но, вопреки своим предположениям, я прямо-таки сердцем чувствую, как мужчина расслабляется.

— Ясно.

Он мягко, но настойчиво заставляет меня подняться с кресла, которое тут же отъезжает в сторону. Я не вижу мужского лица, потому что всё ещё повёрнута к нему спиной. А Костя гасит любые мои попытки обернуться, крепко держа за бёдра. Он хватает меня за руку и притягивает к себе, свободной рукой перехватывает за талию.

Его горячее дыхание обжигает жаром мою кожу. А я начинаю нервничать.

— Не бери в голову. Я просто соскучился.

— Костя! Ты отложил свои дела, чтобы лично об этом сообщить?

Мне, наконец-то, удаётся повернуться к нему лицом, и я совершенно неожиданно сталкиваюсь с тёмным, затуманенным взглядом. Мне, как никому другому, известно, что он означает.

Кладу ладони и упираюсь в мужскую грудь.

— Немедленно рассказывай!

— Я же сказал. Я соскучился по тебе.

Он уже успел расстегнуть половину моей рубашки, приспустить её с плеч, погладить мягкое полушарие, и только после этого стал медленно стягивать лямки вниз бюстгальтера.

До меня доходит яркое осознание, что его взгляд чётко выражает его намерения.

— Ты шутить?

— Да какие уж тут шутки. Весь день пытался выбросить из головы собственные фантазии, где ты громко стонешь подо мной, а тебя слышно во всём офисе. И как видишь… не получилось.

Он резко разворачивает меня лицом от себя и с усилием давит на спину, заставляя прогнуться в пояснице и коснуться грудью поверхности стола.

— И причём здесь Игорь?

— Не бери в голову.

Дыхание его тяжёлое, он шумно втягивает воздух, а его ладони уже увлечённо исследуют мои ягодницы и бёдра, а пальцы ловко расстёгивают ширинку моих модных, чуть зауженных книзу, тщательно отутюженных бриджей.

— Ты что, сорвался с места сексом заняться? Прямо сейчас? У меня вообще-то было рабочее совещание! И мне всё равно, что оно уже подходило к концу!

— Да и хуй на него… — мой пиджак летит в сторону, а блузка уже полностью расстегнута.

Виртуоз, чтоб его!

— Костя, ты что творишь?! — заявляю твёрдым голосом, но внутри такой уверенности не ощущаю, потому что мужские пальцы уже успели проникнуть под бельё, а теперь крепко сжимают грудь и растирают затвердевший сосок между пальцев, посылая будоражащие волны к низу живота. Прикрываю глаза, захлебываясь собственными ощущениями от близости этого человека и его неудержимого желания.

— Я тебя хочу. Постоянно… — громкий шёпот возбуждает ещё сильнее, чем жадные прикосновения.

— Сумасшедший, — тихо подвожу итог с улыбкой в голосе.

Приятно, чёрт возьми, он наплевал на все свои дела, приехав ко мне. И я тоже его безумно хочу!

Стараюсь обернуться на него.

Он вклинивается коленом между моих ног, а уже я плыву от этого голодного, жёсткого рывка. Шахов ловко справляется с пуговицей и стягивает с меня штаны, опуская их чуть ниже бёдер. Как же заводят его уверенные торопливые прикосновения и ощущение приспущенной одежды…

Тут же я чувствую его пальцы во мне. И слышу довольное:

— Я вижу, ты тоже по мне скучала…

Он прав. Скучала и ещё как. Соски ноют от желания почувствовать на себе его губы. И я своими коленями покрепче обхватываю мужскую ногу и начинаю плавно двигаться, прямо сквозь ткань медленно потираясь грудью о стол. Опускаю голову и тяжело, сбивчиво выдыхаю, оставляя на лакированной поверхности затуманенные следы.

— Не могу больше, — Костя убирает руку и с тяжёлым вздохом одним резким рывком быстро входит на всю длину, заставляя меня напрячься и насладиться ощущением наполненности.

Громкий, несдержанный стон, раздавшийся на весь кабинет, кажется, вырвался из моей груди. «Деловой» партнёр спускает ниже блузку, оголяя кожу, и с каждым резким рывком все сильнее сжимает пальцы на моём плече. Свободной рукой он крепко придерживает меня за бедро и дерзкими толчками входит в меня, каждый раз задерживаясь на несколько секунд. Он меня просто пытает… Прикрываю глаза и на каждое нетерпеливое мужское движение отвечаю несильным сжатием интимных мышц.

— Дааа, малыш, давай…

Я погружаюсь и парю в звуках его голоса, настраиваясь на заданный темп, потому что Костя начинает неудержимо ускоряться. С моих губ уже срываются громкие стоны. Какое счастье, что в приёмной никого нет, а мой секретарь сегодня на больничном!

В раскалённом напряжении я жду долгожданную разрядку, податливо двигаясь навстречу каждому мощному толчку этого ненасытного хищника, как вдруг ручку двери с сильным шумом опускают вниз с наружной стороны.

Я резко дергаюсь, понимая, что момент наслаждения невозвратимо уплывает от меня. И чувствую нахлынувшую панику. Мы совершенно не сдерживаем эмоции, ни я, ни Шахов, а за дверью кабинета кто-то стоит и всё слышит! Какой ужас!

— Костя, кто-то пришёл! — произношу эмоциональным, громким шёпотом, потому что в такой пикантной ситуации я оказываюсь застигнутой в первый раз.

Но мужчина лишь ласково гладит меня по голове, на мгновение остановившись, и убирает на бок рассыпавшиеся по спине волосы.

Сбивчивым голосом он возражает:

— Я запер дверь. Не волнуйся. Сюда никто не зайдёт.

— Господи, ты ненормальный! — снова шепчу в ответ, а сама уже продолжаю насаживаться на него не в силах противостоять зовущему животному инстинкту.

— Я самый нормальный. Кричи громче, Мия. Пусть каждая собака здесь знает, что ты моя теперь!

И быстрыми, мощными толчками неудержимо пытается сорвать с моих губ очередной стон. Успешно, надо заметить. Ещё четыре секунды и волны неописуемого, неудержимого наслаждения укрывают меня, наконец, позволяя расслабиться. Бурный восторг впитывается и растворяется в крови.

Костя мычит что-то нечленораздельное мне на ухо, а я чувствую, как он отстраняется, и упираюсь ладонями в стол, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание.

Потом торопливо выпрямляюсь и натягиваю на талию бриджи, быстро шурша молнией и застегивая пуговицу. Наша встреча вышла очень уж волнительной.

Поправляю волосы и ещё раз медленно выдыхаю. Наблюдаю, как Шахов снимает пиджак со спинки стула и небрежно накидывает его на плечи.

Неожиданно я чувствую, как Костя приобнимает меня одной рукой и строго произносит:

— Одевайся, не торопись. Я знаю, кто это. Сам переговорю.

— Но…

— Не волнуйся и работай дальше, — торопливо касается губами моего виска в быстром поцелуе.

А я заинтересованно уточняю:

— И кто же?

— Твой бывший, — и упорно настаивает, — посиди здесь. Не выходи.

— Костя, что за приказы?!

— Пожалуйста! Не влезай!

С этими словами он поворачивает замок и, напустив на себя строгий вид, выходит, оставляя меня одну.