42

– Доброе утро! – Приветствую я родных, спускаясь в кухню.

– Привет, малышка. – Целует меня в лоб отец. – Отлично выглядишь.

– Спасибо!

Я наклоняюсь, чтобы обнять Мишку, и тот лижет меня в нос.

– Аккуратнее, вся юбка будет в шерсти. – Предупреждает мама. Треплет меня по волосам и дарит улыбку. – Юбка, которая могла бы быть чуточку подлиннее. – Намекает она.

– Длиннее уже не модно. – Отвечаю я ей словами другой Люси.

Она сказала бы именно так. Сегодня утром я попросила спуститься к родным вместо нее: все из-за отца – дома у меня не будет возможности еще раз его увидеть или поговорить с ним.

– Твои блинчики. – Говорит мама и ставит на стол тарелку. – Если будешь брать в школу сэндвичи, я положу их в ланчбокс.

– Она сгоняет в столовку, – ухмыляется папа, отпив кофе, – а сэндвичи положи лучше мне.

– Ты печешь блинчики по утрам? – Брякаю я, сев на стул и опустив взгляд на тарелку.

– Сегодня пятница, Люси, – смеется мама, – ты не заметила, как пролетела неделя? Пятница – день блинчиков.

– Точно. – Киваю я, принимаясь за завтрак.

«Интересно, как давно появилась такая традиция?»

– Как там твоя подготовка к конкурсу, Люси? – Вдруг спрашивает папа. – Бал ведь вроде уже в воскресенье?

– О. Точно. – Бормочу я, откусывая блинчик. – Да. Подготовка отлично.

– Все успеваешь? И готовиться, и учиться?

– Конечно. – Заверяю я. – И в школе, и на репетициях я выкладываюсь по полной!

– Иногда мне хочется иметь двойника, чтобы тоже все успевать. – Сетует мама, наливая себе чай.

Я едва не давлюсь.

– Да, – говорю, кашлянув, – это было бы очень удобно.

– А тебе-то зачем двойник? – Улыбается ей отец. – Домашние дела мы делим пополам, отдыхаем вместе.

– Я, наконец, нашла бы время заняться йогой. – Мечтательно произносит мама.

– Ты можешь заниматься с утра или после работы.

– Я и так не высыпаюсь, а после работы прихожу усталая.

– Нам обоим просто нужен отпуск, – говорит папа, нежно погладив ее по руке. – Давай, махнем куда-нибудь в июле?

– А Люси? Оставим ее одну?

– Она уже взрослая. – Отец бросает на меня взгляд. – Так ведь?

– У меня есть Мишка. – Напоминаю я. – Вдвоем мы не заскучаем.

У меня на сердце теплеет, когда я смотрю на этих двоих. Мать с отцом кажутся такими счастливыми и влюбленными, я уже и забыла, как это было у меня в прошлом в моей вселенной.

– Кстати, насчет дома. – Спохватывается мама. – Вчера заходил мастер, проверил спутниковую тарелку, устранил неполадки. Сказал, что, если мы хотим увеличить возможности нашей ТВ-приставки, нужно поменять ее на современный вариант. Люси смогла бы смотреть те самые вокальные шоу, рекламу которых все время крутят на билбордах в центре.

– Придется доплатить за новую приставку? – Уточняет отец. – Наверное, и годовой абонемент выйдет дороже?

– Этого не знаю. Нужно уточнить у мастера. – Она достает из вазы визитку и передает папе. – Вот. Его зовут Роберт, можно позвонить и спросить. Он сказал, что приедет и установит в любое удобное для нас время.

– Нет! – Вдруг вскрикиваю я, услыхав имя ненавистного новоиспеченного отчима из моей вселенной.

Папа и мама удивленно уставляются на меня.

– Нет, не нужно никаких вокальных шоу. Пожалуйста! – Прошу я, пытаясь взять себя в руки. – Я обойдусь, а вы сможете отдохнуть нормально, ни в чем себе не отказывая.

– Это не те суммы, из-за которых нам придется экономить, дорогая, – замечает отец.

– Нет! – Резко отвечаю я. Родители обеспокоенно переглядываются, и мне приходится добавить. – Гороскопы! Э… Гороскоп не советует ничего менять в жизни до конца лета.

– Гороскоп? – Тактично уточняет мама.

– Именно. – Серьезно подтверждаю я. – Особенно интерьер и технику.

– В прошлом месяце гороскоп пророчил мне неожиданное финансовое вливание, и шеф выписал мне премию, – пожимает плечами отец, – так что да, теперь я фанат гороскопов.

– Фанат? – Выгибает бровь мама.

– Именно. – Подмигивает он мне. – А еще помнишь, овнам обещали неприятный сюрприз, и мне на плечо нагадил голубь?

– Ох, точно. – Смеется она. – Кстати, о твоем пиджаке, я забрала его из химчистки.

– Они спасли его?

– Ну, конечно же.

– Слава Богу, это мой любимый пиджак!

– Люси. – Подарив папе одну из своих самых обаятельных улыбок, мама поворачивается ко мне. – Я сегодня забираю из мастерской твое платье для конкурса.

– Ага. – Киваю я.

– Ты не рада?

– О, да! – Спохватываюсь я. – Платье! Супер!

– Им удалось исправить проблему с молнией и разгладить ленты.

– Шикарно. – Сопроводив ответ улыбкой, я вскакиваю со стула. – Ладно, мне пора. – Погладив пса, замираю, оборачиваюсь. – А можно взять сэндвичи? У меня от этих репетиций зверский аппетит.

– Конечно. – Мама бросается сложить мне их в ланчбокс.

– Я рад, что ты больше не истязаешь себя диетами. – Говорит папа и бросает взгляд на часы. – Ого. Нужно поторопиться.

Он встает из-за стола и отправляется сполоснуть кружку. Воспользовавшись суматохой, я хватаю со стола визитку Роберта и прячу в карман.

– Спасибо. – Забираю сэндвичи. – Хорошего дня!

Спустившись в гараж, я обнаруживаю Люси, сидящей в машине. Прыгаю на заднее сидение и протягиваю ей сэндвичи:

– Твой завтрак.

– Супер. – Она кладет их на сидение рядом с собой и заводит двигатель. – Гороскоп обещает сегодня плодотворный день!

И мы смеемся, потому что я понимаю, что она все слышала.

Машина выезжает из гаража, и мне приходится пригнуться. Парни садятся в салон на другой стороне дороги, и делают это, как обычно, по очереди. Моему Дину совсем нелегко вот так скрючиться в небольшом автомобильчике, но ему удается кое-как изловчиться.

– Привет, Люси. – Говорит он мне, когда наши взгляды встречаются.

– Привет, Дин. – Отвечаю я, с трудом сдерживая улыбку.

Да уж, поцелуй определенно добавил неловкости нашему общению.

– Симпатичный свитшот. – С ухмылкой говорю я.

– Лососевый – мой любимый цвет. – Обреченно вздыхает он и косится в сторону сидящего впереди двойника. – Как оказалось.

– Тебе идет. Подчеркивает веснушки.

– Тебе тоже идет эта рубашка. – Шепчет Дин. – Особенно, если расстегнуть пару верхних пуговиц.

– Бесстыжий. – Я закатываю глаза.

Наконец, мы отъезжаем от дома, и у нас появляется возможность выпрямиться. Дин свободно выдыхает, разваливается на сидении, вытягивает, насколько это позволяет конструкция салона, ноги. Его коленки тут же упираются в пассажирское.

– Не хихикай, – предупреждает он меня.

– Даже не собиралась, – усмехаюсь я.

– Споете с нами? – Спрашивает Люси, делая музыку из приемника громче.

– Мы не поем! – Почти хором отвечаем мы с Дином.

В следующий миг я чувствую, что он смотрит на меня, и по моей спине бегут мурашки. Я не поворачиваюсь, потому что знаю, что стоит нам опять столкнуться взглядами, и эти мурашки захватят все мое тело.

Другие Дин и Люси поют, а я улыбаюсь, глядя в окно. И знаю, что Дин сейчас делает то же самое. А еще он отбивает ритм пальцами на сидении, и я еле сдерживаюсь, чтобы не коснуться «нечаянно» его руки.

Мы оставляем ребят в лаборатории Новикова, а затем едем в школу. Дин дразнит меня, подпевая радио, и когда начинается «Bill Medley Jennifer Warnes – (I’ve Had) The Time of My Life», я не выдерживаю и сдаюсь – тоже начинаю петь.

Мы входим в здание школы добрыми друзьями, и я вспоминаю о том, что нужно изображать влюбленную пару лишь, когда Дин берет меня за руку в холле.

Берет. За руку!

И мой пульс тут же ускоряется вдвое.

Боже, у него такая горячая ладонь, и, о, боже, как же приятно ощущать себя крохой, когда кто-то настолько сильный так нежно держит тебя за руку!

И, честно говоря, даже хочется нечаянно запнуться, чтобы он мог удержать меня, прижав к груди. Каким образом такие мысли вообще врываются в мой мозг?

Но в следующую секунду я замираю на месте.

– Подождешь меня тут? – Спрашиваю у Дина. – Я на минуту.

Он следует за моим взглядом. Я смотрю на Мартину, стоящую у стены и уставившуюся в экран телефона.

– Да, конечно.

Дин остается на месте и ждет, а я несмело ступаю вперед, направляясь к ней.

– Не пугайся. – Прошу я, когда Мартина вздрагивает, заметив меня. Поднимаю руки, показывая, что не собираюсь пакостить и причинять ей вред. – Я просто хотела сказать.

– Что? – Она напряженно вжимается в стену.

– Прости за то, как я себя вела. И за то, что не остановила это. – Я делаю глубокий вдох, затем выдох. – Обещаю сделать все, чтобы этого больше не повторилось.

– Да мне плевать на вас всех. – Сдавленно произносит Мартина.

Я киваю, понимая ее чувства.

– Ты права. Я просто должна была сказать тебе это. – Сглатываю и пытаюсь улыбнуться. – Поверь, я не плохой человек. Просто все мы иногда ошибаемся.

Разворачиваюсь, оставив ее ошарашенной и смятенной, и возвращаюсь к Дину. Беру его за руку.

– Мне стоит знать, о чем вы говорили? – Спрашивает он, когда мы идем в класс.

– Не стоит. – С улыбкой говорю я.

– Но ведь я твой па… – Он замолкает, наткнувшись на мой скептический взгляд. – Понял, молчу.