44

Дин

– Винс и Артур уже сдали тесты, нам повезло! – Стонет Марк после сдачи стометровки.

Он стоит в конце дистанции, согнувшись пополам, и тяжело дышит. Якоб – то же самое. Бедные парни, совсем слабенькие.

– Почему это повезло?

– Хоть цепляться не будут. – Вздыхает он, поставив руки на талию.

– Люблю это спокойное время, когда они прогуливают. – Соглашается Якоб, поправляя очки. – Если бы ты не ввязался в этот спор с ними, то мы могли бы дотянуть до конца года, а так… неизвестно еще, что с нами дальше будет.

– То есть, вас устраивало, что они навешивают на вас ярлыки? – Спрашиваю я, стирая пот со лба. – Нравится, когда вас обзывают, толкают, бьют под зад при девчонках?

– Нет. – Задумчиво отвечает Марк. – Но… Блин, не знаю, мне кажется, открытого конфликта можно было избежать.

– Тебе пинают под зад при всех! Это что, закрытый конфликт? – Поражаюсь я.

– Нет, но сейчас-то станет еще хуже!

– Либо нам повезет, и Шеллей Парк одержит победу. – Кашлянув, добавляет Якоб.

– Вот поэтому вы и лузеры! – С досады бросаю я.

– Эй, полегче! – Возмущается Якоб.

– Он прав. – Тяжело вздыхает Марк. – Мы – неудачники, и тут не поспоришь.

– Идите-ка сюда. – Зову их. И когда парни подходят ближе, я обнимаю их за шеи и силой притягиваю к себе. Так сильно сжимаю руки в локтях, будто собираюсь их придушить. – Запомните. Нельзя позволять унижать себя. Никому нельзя позволять делать это, ясно?

– Ай, ой! – Кряхтят они.

– Никогда! – И я расслабляю руки.

Эти двое валятся на землю и начинают кашлять.

– Лузеры. – Вздыхаю я.

– Ты выступил против них, и что? – Выпрямляясь, стонет Марк. – Мы в очередной раз получим под зад, и вдобавок нам придется прилюдно признать, что мы… эти, ну.

– Или они признают. – Напоминаю я.

– Или мы получим по роже. – Хмуро добавляет Якоб.

– По мне так, лучше получить по роже, чем быть терпилой. – Честно говорю я.

– Это неприятно. И… больно.

– Ну и что! – Качаю головой я. – Пусть бьют!

– И с каких пор ты такой отчаянный? – Поправляет мокрую майку Марк.

– А вот буквально с вчера. – Усмехаюсь я. – Обнаружил в себе силы, чтобы сопротивляться их нападкам. И вам советую. Тем более, у вас двоих перед Винсом и Артуром есть преимущество.

– Какое же?

– Это. – Отвечаю я, постучав пальцем по голове. – Сила мышц это еще не все. Если ты не способен работать головой, ничего не получится. Ни в спорте, ни в жизни.

– Пора на подтягивания. – Сокрушается Якоб, указывая на учителя.

Тот жестами зовет всех пройти к снарядам.

– Двадцать раз на пятерку. – Обреченно стонет Марк.

– Всего-то? – Хмыкаю я.

– Ха-ха. – Произносит он, опуская взгляд. – Мне быть хоть пять раз суметь подтянуться!

– Пять?

– А я и одного-то не могу. – Тихо сетует Якоб.

– Серьезно? – Не верю я.

– А ты-то сам, давно ли натренировался подтягиваться? – С недоверием оглядывает он меня. – Помнится, осенью болтался на перекладине как червь. Дергался, дергался, да все бесполезно.

Я не удерживаюсь от того, чтобы не присвистнуть. И тут же беру себя в руки:

– Вообще-то, сейчас у меня лучше с этим. Поставил себе цель и шел к ней: за зиму натренировался так, что, пожалуй, раз пятнадцать-то сделаю.

– Пятнадцать? – Изумляется Марк.

– Или двадцать.

– Вот бы мне так. – Безрадостно вздыхает Якоб.

– Ты тоже сможешь. – Я поворачиваюсь к Марку. – И ты.

– У меня от природы руки слабые. – Отмахивается он.

– Неправда. Ты – сильный парень! – Я сжимаю пальцами его хилый бицепс. – Смотри какой! Нужно просто поверить в себя и начать заниматься.

– Думаешь? – Он тоже задумчиво жмякает свое предплечье.

– Уверен.

И, все же, парни дожидаются, когда очередь схлынет, и идут на снаряды последними. Марк подтягивается пять с половиной раз, краснея и качаясь, как веревка с бельем на ветру. А у Якоба от усердия глаза едва не лезут из орбит, но, все же, он не может поднять свой вес более одного вялого раза.

– До конца учебы еще месяц, Строцци, – утешает его физрук, – подтянешься, хотя бы, пять раз, и получишь свой зачет с минимальным баллом.

Тот отходит в сторону, едва не рыдая.

– Повезло хоть, девчонки этого позора не видели. – Бормочет он, глядя на приближающуюся толпу одноклассниц.

– Вильчек! – Приглашает меня к турнику учитель.

Я вытираю ладони о шорты, подпрыгиваю и хватаюсь за перекладину.

– Давай, удиви меня. – Хмыкает физрук.

Я подмигиваю парням и оглядываю девчонок, собравшихся у снарядов.

– Давай, Дин! – Подбадривает Люси.

«Издевается», – думаю я. Ведь прекрасно же знает, что для меня это легче легкого. И тут до меня доходит: она мне напоминает. Я – не тот, за кого меня тут принимают. А тот, кто должен сдавать тест, непременно отдал бы последние силы, чтобы сделать это.

Ну, хорошо.

И изображая физические муки, я начинаю поднимать свой вес.

– Раз! – Взволнованно считают девочки. – Два! Три, четыре! – Удивленно и восхищенно.

Якоб стоит с открытым ртом, Марк держит за меня кулаки, а Люси улыбается, подсказывая жестами, что стоит притормозить. Но я уже вхожу в неистовство.

– Десять! – Скандируют мои болельщицы. – Одиннадцать!

«Хватит», – намекает Люси, сводя брови к переносице.

– Пятнадцать! – Восклицают девчонки. – Дин, держись!

А я даже не вспотел. Но делаю вид, что вот-вот готов сдаться.

– Девятнадцать! – Вопят они.

Взгляд Люси скользит по моему телу, пробегает по бицепсам, по низу живота, где задирается майка. Этот взгляд меня раззадоривает и одновременно делает слабым.

– Двадцать!

Я делаю вид, что мне очень тяжело, но хочется подтянуться еще. Но Люси качает головой: «Нет. Уже хватит». И мне приходится расцепить пальцы.

– Какой ты молодец! – Облепляют меня девчонки. – Дин, ты супер! Вот это да!

Но мне хочется обнять Люси. Я дожидаюсь, когда они расступятся, и подхожу к своей девушке. «Своей девушке» – чертовски хорошо звучит!

– Постарался. – Одобрительно кивает Люси и отбивает мне «пять».

– Было тяжело. – Надуваю губы я. – Очень.

– Перестань паясничать, – хихикает она, толкая меня в живот.

Ее ладонь пружинит о мой пресс, как от крепко накаченной автомобильной покрышки.

– Ого, – удивляется Люси.

И ее пальчики машинально тянутся к моему животу, чтобы попробовать еще.

– Разве я не заслужил поцелуй? – Спрашиваю, наклоняясь к ней. – Я так старался!

– Еще чего. – Уворачивается Люси.

– Парни, – командует учитель, – у кого остались силы, может попробовать сдать марафонский бег. Жду через полчаса на поле.

– Хорошо. – Киваю я, с трудом отлипая от Люси и удаляясь в раздевалку.

Мы с ней оба оборачиваемся, чтобы посмотреть друг на друга еще раз. И Люси тут же отворачивается, смутившись. Не знаю, что со мной происходит, но эти переглядывания, касания, обмен короткими фразами – все это словно поднимает меня над землей. Я будто не иду, а лечу.

– Дин! – Голос в холле между залом и раздевалками заставляет меня обернуться. – Ох… не поможешь мне?

Это Саша.

Она сидит на низкой скамье у окна, держась за лодыжку.

– Что-то случилось? – Спрашиваю я, приближаясь.

– Подвернула на стометровке, наверное. – Надломлено произносит она. – Так больно.

Я опускаюсь перед ней на корточки.

– Дай, посмотрю.

Сверкнув темными глазами, девушка подается вперед, подставляя ногу. Я аккуратно осматриваю ее щиколотку.

– Так больно? А так?

– Да. – Всхлипывает она.

Ни отека, ни покраснения. Обхватываю ладонью ее ступню и осторожно поворачиваю в разные стороны.

– Вроде ничего серьезного. – Констатирую.

– Слава богу, мне еще выступать послезавтра! – С облегчением выдыхает Саша.

Ее рука ложится на мое плечо.

– Но тебе, все же, лучше показаться врачу.

– Проводишь меня к нему? – С радостью цепляется она за эту возможность.

– Без проблем. – Соглашаюсь я. – Попробуешь встать?

Протягиваю ей руку, помогаю принять вертикальное положение.

– Что это за парфюм? – Наклоняясь на меня, интересуется Саша.

– Это пот. – Усмехаюсь я. – Плюс роликовый дезодорант.

– Ты вкусно пахнешь, Дин. – Обхватывая меня руками, мурлычет она.

Льнет ко мне всей грудью. Мы оказываемся лицом к лицу. «Что-то Саша не особо похожа на пострадавшую» – невольно отмечаю я про себя.

– Спасибо.

– Ой, нет, больно. – Вдруг говорит она, стискивая челюсти. Закрывает глаза, подгибает ногу. – А ты мог бы отнести меня в медпункт? На руках.

– Э… ладно. – Соглашаюсь я.

Осторожно обхватив ее, отрываю от земли.

– Что бы я без тебя делала, – благодарно шепчет Саша и утыкается в мою грудь лицом.

Я замечаю Якоба и Марка, глядящих на нас с недоумением. «А что мне еще остается делать?» – говорю им одним взглядом. И уношу Сашу в кабинет врача.