54

Дин

Мы засыпаем на рассвете, с трудом дождавшись, когда через панорамные окна гостиной пробьются первые солнечные лучи. Я обнимаю Люси, глядя на светлеющее небо, и она засыпает, прошептав: «Как красиво. Это наш первый с тобой рассвет». Мы лежим на мягком пледе, расстеленном на полу, и я знаю, что мои кости будут болеть неимоверно, но, все же, засыпаю самым счастливым человеком потому, что она рядом. Никогда бы раньше не подумал, что близость Люси Кобер будет так сильно радовать меня.

В паре метров от нас, на огромном диване, спят другие Дин и Люси. Они отрубились еще в полночь во время просмотра фильма. Прямо в одежде, в объятиях друг друга, обсыпанные попкорном и чипсами, словно лепестками роз. Мы воспользовались моментом и наделали кучу снимков на телефон, чтобы поржать над ними завтра, а потом болтали всю ночь – как будто хотели наверстать упущенное за эти годы время.

Поправив подушку под головой – осторожно, так, чтобы не потревожить Люси, я тоже смыкаю веки и погружаюсь в сон. Кто бы мог знать, что я найду себя настоящего в другом мире? И нет, я не про Дина «номер два». Я про себя. Свою суть. Свою душу. Свое сердце.

В тот же день, ближе к вечеру, мы дома у другой Люси помогаем ребятам в сборах на школьный бал.

– Я знаю, что можно сделать, чтобы вам не пришлось киснуть дома, пока мы отжигаем на вечеринке. – Вдруг осеняет другую Люси.

– Нам не будет скучно вдвоем, поверьте! – Усаживая свою девушку себе на колени, замечаю я.

– И что же? – Игнорирует меня Люси.

– Сейчас. – Она уходит куда-то, а затем возвращается с коробкой в руках. Ставит ее на стол, снимает крышку. – Вот что.

– Что это? – Спрашиваю я, заглядывая внутрь.

– Осталось с прошлого года, мы тогда ставили пьесу в школьном театре. Помнишь, Дин?

– Этот ужасный, колючий парик? – Морщится ее парень. – Еще бы! У меня голова безостановочно потела в нем!

– В данном случае это прекрасный парик. – Улыбается другая Люси, доставая из коробки что-то волосатое и неопрятное. – И отличный выход из ситуации.

– Предлагаешь нам изменить внешность? – Запуская руки в коробку, спрашивает настоящая Люси.

– Да! Не понимаю, почему мне раньше это в голову не приходило? – Бросается помочь ей ее копия. – К примеру, ты, Дин. – Она поворачивается ко мне. – Наденешь свою обычную одежду из другого мира. Добавим к образу темный парик, бейсболку, очки, и если кто-то вдруг обнаружит сходство с Дином, можно будет сказать, что ты – его двоюродный брат из Южногории!

– По-моему, я похож в этом на маньяка. – С сомнением тяну я, напялив неуклюжий парик, очки и повернувшись к зеркалу.

– Ого! – Хохочет моя Люси, увидев результат преображения. – Ты кто?

– А вот так уже не маньяк. – Повернув мне кепку козырьком назад, хихикает ее копия. – Добавим усики, и будешь вылитый Дилан О’Брайен!

– Добавим строительные стяжки, полиэтилен, садовые ножницы, и я вылитый маньяк! Попробуй, докажи потом кому-нибудь обратное! – Сокрушаюсь я.

– Нет, ты очень милый. – Заверяет меня Люси, с трудом сдерживая смех. – А это, видимо, мне? – Возвращаясь к сокровищам из коробки, хмыкает она, уже подрастеряв весь оптимизм. – О… Парик с косой, как у Эльзы? Серьезно?

– Немного подрежем, – успокаивает ее другая Люси. – До пола болтаться не будет. Наденешь цветные линзы, мешковатую одежду, сделаем тебе скульптурирование макияжем, и будешь совсем другим человеком!

– Скульпту… язык сломаешь! – Хмурится Люси.

– Более выраженные скулы. А еще уменьшим лоб и подбородок, изменим форму носа, и все это просто при помощи тона. – Деловито упирает руки в бока другая Люси.

– Если я после бала вернусь в таком виде домой, мама меня не узнает.

– Умоем тебя перед отправкой, не переживай. Идет?

– Идет. – Соглашается Люси, примеряя парик.

Через полчаса я вижу в зеркале кого-то другого. На мне моя привычная одежда, но вот лицо и образ… Что-то среднее между Остином Пауэрсом, попавшим в наши дни и вынужденным одеваться современно, и Джастином Бибером, выходящим утром из ночного клуба не в самом лучшем из состояний.

– Красавчик! – Заверяет меня другая Люси.

Поворачивает кресло, в котором сидит моя девушка, и я на секунду даже теряюсь, потому что мой взгляд не сразу находит хоть что-нибудь знакомое для того, чтобы зацепиться.

– Вау…

– Все так плохо? – Вытягивается ее лицо.

– Нет, но так и хочется затянуть: «Отпусти-и-и и забу-у-дь!», – подражая героине «Холодного сердца» пою я.

Люси пихает меня локтем, встает и поворачивается к зеркалу:

– О-о-о…

– «Что прошло – уже не вернуть!», – дразню ее я.

– Не слушай его, – отталкивает меня другая Люси. – Ты прекрасна.

– В таком виде вы оба легко сольетесь с толпой, и никто вас не узнает. – Решает вмешаться в разговор мой двойник. Он оглядывает нас обоих, затем останавливает взгляд на мне. – И на меня ты точно теперь не похож.

– Ух, это радует. – Саркастично произношу я.

Но он не обижается. Лишь, усмехнувшись, качает головой. Ворвавшийся в комнату Мишка виляет хвостом – он узнал нас, но пес, конечно, не в счет – собаки больше полагаются на обоняние. Надеюсь, на школьном балу обнюхивать нас никто не станет.

Другие Дин и Люси уезжают на мероприятие первыми. Мы отправляемся в школу пешком и приходим к самому началу конкурса, когда все уже собрались. В зале приглушен свет, музыка гремит, и легко можно затеряться в толпе.

– Мы тут самая странная парочка, – усмехаюсь я, оглядывая толпу подростков, облепивших пространство вокруг сцены.

– А я всегда неуютно себя чувствую на школьных мероприятиях. – Признается Люси. – Так что в парике мне даже больше нравится.

– А я никогда не понимал этих конкурсов. – Говорю я, отводя ее к неприметному уголку возле сцены, откуда будет удобно наблюдать за всем действом. – Почему бы сразу не объявить танцы? К чему эта обязательная скучная часть с борьбой за корону? Разве присутствующие здесь не затем, чтобы отдохнуть? Повеселиться!

– Я всегда думала, что популярным девочкам важно общественное признание – чтобы закрепить свои достижения, всеобщее обожание, подтвердить статус. Для того и мероприятие.

– В этом мире ты отлично справлялась с ролью популярной девочки, так что не говори об этом, как о чем-то, что тебя не касается. – Я прижимаю ее к себе.

В динамиках грохочет голос ведущего: конкурс начинается.

– А вон ребята, – толкает меня Люси, показывая, как замерли в ожидании начала у сцены Дин, Якоб и Марк.

– А я тех заприметил. – Указываю ей в сторону. – Еще когда мы только пришли.

Люси поворачивается и смотрит на шведский стол, с которого Винс, Артур и Микки Чен нагребают себе закуски в тарелки.

– Очень скоро им надоедят школьные развлечения, и они отправятся в бар тратить деньги отца Микки.

– На его машине. – Кивает Люси и поднимает на меня взгляд. – Что-то мне это напоминает.

– Не представляю, о чем ты. – Усмехаюсь я.

– На месте Микки я бы послала их подальше. – С улыбкой замечает она и касается пальчиком моей щеки – того самого места, где под слоем тона прячется ссадина.

Наклоняюсь и целую ее в нос.

– Уверена, однажды он сообразит, что к чему.

Толпа шумом встречает участниц. Девушки выходят на сцену в бальных платьях.

– Люси-и-и! Люси! – Скандируют ребята.

– Саша-а-а! – Надрываются девчонки.

Другим участницам, наверное, обидно, но это соревнование популярных: у кого больше поклонников, тот и на слуху.

– У нее шикарное платье. – Замечает Люси.

– Да, как у Малефисенты. – Соглашаюсь я. – А еще она совсем не хромает.

– Да я не про Сашу! – Смеется Люси. – Посмотри: Люси прекрасна! А эти ленты… у меня мурашки по коже!

Мы аплодируем, и конкурс начинается.

Сначала – визитные карточки. Девушки стараются. Кто-то из них хвастается тем, что ходит в модельную школу, другие рассказывают, что на их блоги подписаны тысячи людей. Люси скромно упоминает о своей мечте петь на сцене, а Саша громогласно заявляет, что будет королевой шоу-бизнеса.

Ставки растут.

В интеллектуальном состязании Люси явно вырывается вперед. Ее поддержка от зала непререкаема, а вот Саше удается пару раз опозориться: сначала она отвечает, что цугцванг это остров, а затем говорит, что Рубикон это пирожное. Притом, начинает спорить с ведущей, заявляя, что это ее любимый десерт. Якоб и Марк улюлюкают, а Винсу и Артуру становится скучно – они вообще не понимают, о чем идет речь.

Зато конкурс дефиле в купальниках моментально оживляет их интерес. Побросав закуски, хоккеисты начинают подтягиваться к сцене, но, завидев стоящих неподалеку ботаников, отходят к дальнему краю. Возможно, там вид лучше, а, может, больше не хотят связываться с отчаянной троицей. В любом случае, заметно напрягшийся при их появлении Дин облегченно выдыхает, едва они уходят подальше.

– Я бы запнулась и грохнулась прямо посреди сцены, – говорит Люси, восхищенно глядя на свою копию, дефилирующую в строю других участниц. – Она – молодец!

И тут, словно кто-то ее услышал – с ног валится одна из конкурсанток. Хлоп! И неуклюже растягивается на помосте. И словно по цепной реакции вслед за ней падают и другие участницы, запнувшиеся об ее ноги. Кто-то из зрителей взволнованно вздыхает, другие смеются. И абсолютно никто, в том числе и упавшие, не понимают, как это могло произойти.

Но только не та девушка, которая рухнула первой. Музыка заглушает ее голос, но мы видим на кого она показывает – на Сашу.

– Неужели, Ким подставила ей подножку? – Ошарашено произносит Люси.

Но даже если это так, Саша не подает вида: продолжает шествие по сцене, как ни в чем не бывало. И ее примеру следует все, кто сумел устоять на ногах.

Когда начинается творческий конкурс, к нам подходит обеспокоенный Дин.

– Люси, идем со мной.

– Что случилось?

Он берет меня за руку.

– Идем!