Глава 17

Валес Не ошибся в своих предположениях, и губы моей избранной оказались безумно мягкими и сладкими на вкус. Можно было обойтись и без поцелуя, потому что в глазах Валерии уже отобразился правильный и необходимый для меня выбор, но я всё же решил поощрить вампиршу и даровать ей немного той ласки, которой она так неистово жаждала. Да и я не могу сказать, что делал это через силу, хотя прежде брезговал таким проявлением близости. Валерия далеко не девственница, и конечно в её сладком ротике побывало немало членов, учитывая страсть вампиров к разврату, но это вызывало не брезгливость, а скорее злость и долю жгучей ревности, присущей собственнической натуре. За собой я подобного раньше не замечал, хотя и какими-либо отношениями с женщинами обременен не был. Теперь всё изменилось. Точнее изменится, когда мы с Валерией пройдем обряд соединения и навсегда скрепим наш союз Велзевульской печатью, ведь не только вампирше придется произнести клятву верности, но и мне. Искренне. Без лукавства. Поэтому я якобы предоставил Валерии право выбора. Всего этого бы не понадобилось, будь моя избранница человеком, но она не человек, она – вампир, хладный демон, в жилах которого совсем скоро потечет не только моя магия, но и частичка демонической силы, которая сделает наши организмы максимально совместимыми для зачатия потомства. – Ты готова стать моей навсегда? Готова дать клятву и пройти обряд соединения в обмен на мою защиту и… свою красоту? – ещё раз уточнил, подведя избранную к зеркалу. Она не должна сомневаться. Ни на одно мгновение. И если для Валерии так важна внешность, магия исполнит желание своей новой хозяйки, а я сделаю из рядовой полукровки королеву и заставлю всех её уважать и даже бояться. Главное, чтобы Валерия смогла дать мне взамен то, что искренне жаждет мое сердце – возможность продлить свой род и навсегда избавиться от оков прошлого. – Дьявол… как такое возможно? – растерянно пробормотала женщина, и подрагивающими пальцами коснулась одного из шрамов на лице, которые стали едва заметными. – Регенерация не исцеляет раны, в которые попал препарат, созданный в лаборатории Снежного. Подобный состав вызывает мутацию организма и… – Твоя регенерация здесь не при чем. Это магия. Она пробудила твое сердце, и она же исполнила то, чего ты больше всего хотела на данный момент. – Серьёзно? А если я пожелаю чего-то ещё? Например, твоей смерти? – иронично усмехнулась, явно решив, что увиденное в зеркале отражение нереально, что это всего лишь иллюзия, вызванная с целью поиздеваться. – Попробуй, если это то, чего ты действительно хочешь, – пожал плечами и отошел в сторону, давая избранной немного личного пространства, чтобы ей было легче думать. Она не хотела моей смерти. Пыталась ненавидеть, но не могла, потому что чувствовала, что лишь я способен дать ей то, к чему она всю жизнь стремилась. И это не только деньги и власть. Это бешеные эмоции, заставляющие наслаждение граничить с болью и страхом. Именно поэтому Валерия так отчаянно цеплялась за Георга, решив, что этот белобрысый кровосос действительно достоин того, чтобы за него бороться любыми способами. Я же считаю, что пределом мечтаний для холеного блондина по праву стала Шантарель. В прошлом ярая мужененавистница отчаянно сражалась, пытаясь всем вокруг доказать, что она чего-то стоит, и искренне верила в то, что Владислав относится к ней, как к дочери, но чистокровному упырю всегда было на всех плевать. Однажды в разговоре с ним я обмолвился, что не прочь заиметь такой экземпляр у себя во «Вратах желаний», и Владислав прозрачно намекнул, что у всего есть своя цена. Жизнь рыжей малышки Шанти стоила не так уж и дорого. Всего-то нужно было помочь некоему Демиду переродиться в нечто новое, а потом спустя некоторое время связать его истинностью с какой-то девчонкой. Я не всемогущ, конечно, и подобный фокус мне удался лишь потому, что Владислав что-то там нахимичил в своей лаборатории, изменив состав крови девочки, пока та была ещё у матери в утробе. Я не собирался помогать Верховному упырю завоевывать мир, но мне стало интересно, что же из всего этого получится. Появление гибрида могло значительно изменить положение дел, и это в принципе произошло, правда не так, как планировал Владислав. К слову, плату за свое содействие я так и не взял, решив, что от Шантарель будет больше пользы за пределами моего заведения, и ведь не ошибся! Именно благодаря этой рыжей я повстречал Валерию, которая на данный момент начинала меня раздражать своим слишком уж затянувшимся молчанием. – Ты приняла решение? Или тебе нужно ещё время, чтобы подумать? – произнёс, стараясь скрыть раздражение в голосе, и сложил руки на груди. Что за ступор? Быть бродяжкой или королевой – о чем тут можно думать вообще? – Что за обряд? Для чего он? Я никогда ни о чем подобном не слышала, – отстраненно отозвалась Валерия, снова начав с детским любопытством пялиться в зеркало, будто впервые за свою жизнь увидела своё отражение. – Вероятно, потому что не общалась с демонами прежде, – озвучил неоспоримый факт не без иронии конечно. – Оборотни обмениваются метками во время брачного союза, а демоны печатью. Ничего необычного. Так ты согласна? – Брачного? Что-то я не припомню предложения руки и сердца! – Потому что его не было. И не будет. Если надеешься на сопливую историю любви с кучей романтической херни, то можешь проваливать отсюда прямо сейчас! – махнул рукой, и рядом с вампиршей распахнулась воронка портала, ведущая за пределы моих владений. – Давай! Убирайся! Довела. Не знаю с чем именно это связано, но сомнения со стороны избранной вызвали мощный всплеск ярости в душе. Я ведь старался быть нежным. Серьёзно. Впервые пытался нормально поговорить, не напугать и не акцентировать внимание на том, кто есть кто. Но видимо это работает не со всеми. И не всегда. Эта девка стелилась тряпкой перед Георгом, а ведь он не мог дать и половины того, что предложил ей я! Похоже у моей избранной не такая уж высокая планка потребностей. Достаточно лишь стакана суррогатной крови раз в сутки, чтобы не сдохнуть с голоду, и твёрдого члена под рукой, чтобы в случае чего снять напряжение. Печально. Очень печально. – От мужиков сопливой романтической херни я не ждала даже в шестнадцать лет, когда еще была человеком, Валес! – неожиданно рявкнула девица, и вместо того, чтобы скрыться в портале, уверенно зашагала в сторону двери, за которой уже достаточно давно топталась Лейла, и игнорировала приказы стражника свалить подобру-поздорову. – А в искреннюю бескорыстную любовь я перестала верить в тот момент, когда родной отец отдал меня старому извращенцу за долги! Ответить я не успел, потому что Валерия уже распахнула двери, впуская в спальню демоницу, которая с натянутой вымученной улыбкой на лице вкатила следом за собой ещё один рейл с вещами и обувью. – Я сделала всё, как вы просили, госпожа, – заискивающе произнесла Лейла, устраивая этот спектакль больше для меня, чем для вампирши, но на данный момент мне было плевать на это. Слова, сказанные Валерией, озадачили и заставили давнюю обиду всколыхнуться, бередя казалось уже затянувшиеся раны. Предательство близкого нельзя забыть. Можно, наверное, попытаться найти силы, чтобы понять или простить, но не забыть, потому что это оставляет слишком глубокий отпечаток в душе. Неизлечимый. Я знаю это не понаслышке. И насилие со стороны более сильных соплеменников тоже нельзя забыть. Тот момент, когда ты не можешь защититься, терпишь унижения и начинаешь ненавидеть себя за слабость, является переломным в жизни. Вследствие чего из нормального адекватного подростка иногда вырастает кровожадный серийный убийца или наоборот несчастный социофоб, который в итоге обрывает свои мучения самоубийством. Мне было тяжело пережить подобное, но я справился, потому что родился с демоническим стержнем внутри, а вот Валерия столкнулась со всем этим кошмаром, будучи человеком, юной слабой девушкой, которую, к сожалению, некому было защитить. И почему-то внутри появилось неприятное чувство вины, ведь если бы я не был так сильно занят строительством своей маленькой империи, а немного поусерднее искал свою судьбу, то возможно успел бы спасти Валерию от всего, что ей пришлось пережить. Хотя тогда она не стала бы такой, как сейчас. Не умела бы ценить жизнь и не знала цену своим поступкам. Вот так за каких-то пять минут я успел сначала разочароваться в своей избранной, а потом проникнуться к ней искренним несвойственным мне ранее сочувствием. Да, мы с Валерией разные, но в то же время я уже не мог отрицать того, что она подходит мне больше, чем те женщины, которых я когда-либо встречал на своём пути.