Глава 13. Ольга

Утром, собираясь на работу, я вдруг поняла, что готовлюсь к выходу из дома не так, как обычно. Меня будоражило предвкушение встречи с Игорем и поначалу я, как могла, гнала от себя этот душевный подъём, и когда Женя спросил меня за завтраком, чего я такая счастливая, я действительно сильно смутилась. Врать не хотелось, а правду сказать я не могла. Да и в чём она была — эта правда?

— У меня сегодня продажа хорошая намечается, — только и сказала я.

А потом наклонилась и чмокнула Женю в щёку. Не знаю, зачем это сделала. Наверное из-за чувства вины перед ним, хотя я не сделала ничего такого, за что могла себя перед ним винить. Только вот после этого поцелуя моё настроение временно сильно испортилось. Просто потому, что у меня создалось впечатление, что это поцелуй Иуды.

— А-а, понятно, — кивнув, протянул он и снова уткнулся в свой айфон.

Я вышла на балкон, открыла настежь окно и свежий ветер ворвался в лоджию. Это было очень кстати — он будто бы развеял немного грусти и чувства вины, что разом навалились на меня. Но всё равно я чувствовала себя предательницей. Я объясняла самой себе, что у меня нет повода так думать — Игорь ведёт себя, как клиент и я работаю с ним, как с клиентом. Потому что такая у меня профессия. Потому что затем меня и взяли в эту компанию. И вообще радоваться надо — и личную премию получу и план салона теперь сто процентов сделаем и бонус с продаж у меня прекрасный. Куплю с зарплаты Гришке краски эти дорогущие, о которых он так мечтает и скетч-буки куплю и мольберт — он так их хочет! И с того момента мысли мои вновь потекли более-менее спокойно и чувство вины перестало глодать душу. А когда я стала краситься и когда выбирала одежду — тут я снова ощутила давно забытую лёгкость, предвкушение чудесного свидания с классным парнем, всякое такое. И мне стало так хорошо, что я решила не портить себе настроение и, на всякий случай, не мелькать особенно перед Женей, которому сегодня нужно было выйти на работу позже меня.

Когда я ехала в лифте вниз, на первый этаж, то отражение в зеркале сказало мне, что я сегодня — очень хороша. И улыбка эта и блеск глаз и отсутствие хмурости во взгляде — всё это меня очень красило. Я была довольна тем, как выглядела.

От внимательного Леркиного взгляда ничего, само собой, не ускользнуло:

— Ты сегодня к красавцу этому поедешь на замеры?

— Да, — максимально непринуждённо ответила я, но увидев озорные огоньки в смеющихся Леркиных глазах, невольно улыбнулась.

— Что? — спросила я, стараясь спрятать улыбку.

— Ничего, — пропела Лерка, тоже стараясь не улыбаться. — Так.

— Что "так"? — попыталась я изобразить возмущение.

— Ничего-ничего, не обращай на меня внимания. Чай будешь?

Днём я набрала Игоря и он подтвердил, что сегодняшняя встреча в силе. Я говорила негромко и закрывала телефон ладонью, будто кто-то мог увидеть меня и подумать, что у меня роман на стороне. Всё это было глупым, но происходило как-то автоматически, само собой. Я просто осознавала чуть позже, что моё поведение несколько отличается от обычного, в том числе во время телефонных переговоров.

В назначенный час я была на месте — у выхода из станции метро "Профсоюзная". Огромный перекрёсток наводнялся разноцветными машинами, пешеходы торопливо переходили дороги, из магазинов на углах домов выходили покупатели с пакетами, пели птицы, где-то неподалёку лаяла собака, нарушая своим гавканьем однообразный гул большого города. Золотистое солнце ускользало за далёкие деревья, бликуя в окнах высотных домов вокруг меня таким ярким светом, что поднимая на них глаза, я невольно щурилась.

Немного побаливали ноги, из-за того, что я, собираясь на эту встречу, надела в подсобке туфли на высоком каблуке, чего давно не практиковала, да и сама моя работа подразумевала постоянное стояние на ногах. Эти туфли мне нравились — я выглядела в них элегантнее. Они были нужны мне на некоторых мероприятиях и я предпочитала хранить их в подсобке. Значимых мероприятий давно не было, но забирать их домой я не стала — мы с Женей особо никуда не выбирались, а когда и выбирались — в основном в лес, парк или в кино — такие туфли были вовсе не обязательны, а в большинстве случаев и вовсе ни к чему.

Я волновалась, то и дело оправляла платье, чтобы на нём не было складок, заправляла за ухо непослушный локон и старалась не сутулиться на случай, если Игорь увидит меня первым. И никак не могла расслабиться.

Меня кто-то тронул за плечо и я резко обернулась. Игорь.

— Тише, тише, всё хорошо, — мягко улыбаясь мне, сказал он. — Добрый вечер, Оля.

Распахнув глаза, я смотрела на него и поражалась тому, насколько он хорош собой и насколько уверен в себе. Весь его вид говорил о том, что он из тех людей, которые берут своё, из тех мужчин, которые живут по своим правилам — без нытья, без топтания в очередях, без попыток кому-либо угодить.

И дело было даже не в его явно сшитом по заказу пиджаке, не в заметно дорогой ткани его очевидно брендовой водолазки, не в стильных, очень ему идущих джинсах, и не в изысканно-мужественном аромате его лёгкого парфюма. И даже не в насмешливо-внимательном его взгляде, не в бархате баритона и отчётливом чуть хрипловатом тембре.

Он просто весь — сам по себе — цельный, самодостаточный, стильный — производил впечатление мужчины, который знает чего хочет и привык побеждать. Из тех, что видят цель и не видят препятствий.

И одновременно с тем, я плохо понимала, чего он от меня хотел. Знала только то, что если бы не симпатия ко мне, в салоне нашем он бы ни за что не появился. Но разве из-за простой симпатии делают такие огромные заказы?

Всё это очень быстро промелькнуло в моей голове, когда я посмотрела на него.

— Лань испуганная, — рассмеялся Игорь.

— Что, простите? — вынырнув из мимолётной задумчивости, переспросила я.

— Добрый вечер, говорю, Оля.

— Добрый вечер, Игорь, — улыбнулась и я. — А чего вы меня не окликнули?

— Да не знаю сам, — сказал он. — Простите мне это мальчишество. Напугать вас не хотел. Пойдёмте? У меня вон там машина стоит.

Он указал рукой на стоянку вдали, и я кивнула.

Спустя пару минут я увидела, как Игорь подойдя к серебристому спортивному кабриолету в тени высоких деревьев, нажал на кнопку брелка и открыл передо мной дверь.

— Ух... — только и вымолвила я.

Затем села на очень комфортное кожаное сиденье, поставив сумочку на колени. За передними сиденьями, располагались ещё два.

— Помнится, у вас была другая машина, — сказала я, посмотрев на панель с множеством загоревшихся огоньков.

— Сейчас тепло, — сказал Игорь, закрывая за мной дверь, и обходя спереди автомобиль. — Дождей нет. И когда такая погода, я предпочитаю ездить на этой крошке.

Игорь уселся поудобнее, включил зажигание и "крошка" тихонько взревела мотором. Повернувшись ко мне вполоборота, и откинув локоть на спинку сиденья, Игорь принялся выезжать задним ходом со стоянки, а вырулив, устремил кабриолет к проспекту, по которому проносились другие автомобили.

— Никогда не каталась в такой машине, — тихо сказала я, когда "крошка" мягко влилась в поток и принялась набирать скорость.

— А я никогда не возил к себе домой барышень для того, чтобы сделать замеры, — хмыкнув, ответил Игорь.

Управлял он очень уверенно. Встречный ветер трепал мои волосы и мягко играл его причёской. Прохлада, свежесть и скорость вскоре стали чем-то единым.

— А как она называется? — спросила я. Скорее просто для того, чтобы поддержать разговор — из-за молчания было почему-то неловко, а что ответить на его реплику — я просто не знала.

— Это "Бентли Континенталь", — ответил Игорь, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. — Сейчас такие уже не делают. В две тысячи семнадцатом перестали.

— А почему перестали? — поинтересовалась я.

— Эти машины уступили место новому, третьему поколению. Но мне эти нравятся больше, — он взглянул на меня и спросил: — Вы устали?

— Чуть-чуть, — улыбнувшись, ответила я. — Весь день на ногах.

— Вы и на шпильках ещё.

— Хотела соответствовать, — словно оправдываясь, ответила я.

Игорь ухмыльнулся уголком рта, нажал на какую-то кнопку, и я вдруг ощутила, что автомобильное кресло принялось массажировать мне спину. Наверное, на моём лице отразился испуг, потому что Игорь усмехнулся и легонько погладил меня по плечу.

— Спокойнее, — сказал он. — Это всего лишь массаж.

— Вы бы хоть предупреждали, Игорь. Никак не могу привыкнуть к вашей внезапности.

— Простите, — посмотрев на меня, сказал он. — Постараюсь в будущем заранее предупреждать вас о таких своих действиях.

— Спасибо, — улыбнулась я, и с удовольствием погрузилась в удовольствие от приятного расслабляющего массажа.

Вскоре кабриолет съехал с проспекта, завернул на небольшую улицу и затем, миновав ворота с охраной, заехал в небольшой ухоженный дворик перед элитной многоэтажкой.

Мы миновали консьержку, поднялись на лифте на восьмой этаж, и, спустя несколько мгновений, Игорь распахнул передо мной дверь огромной квартиры. Судя по всему, он купил её совсем недавно — пахло влажным цементом, а стены, полы и потолки были совершенно без покрытий.

— Не разувайтесь, — сказал он.

Он прикрыл за нами дверь, прошёл вперёд к окну, распахнул его и вернулся ко мне.

Оглядываясь по сторонам, я прошла по длинному коридору. Комнат было четыре, исключая, конечно, кухню.

— Хм, — озадаченно произнесла я. — И вы хотите, чтобы через две недели здесь уже была мебель?

— Ну да, — внимательно посмотрев на меня, сказал Игорь. — А что, простите, не так?

— Ну... Просто какое-то время потребуется же на ремонт, поклейку обоев, поскраску стен... Полы надо положить...

— Ольга, вы, — хмыкнув, сказал Игорь, — передачу "Школа ремонта" смотрели когда-нибудь?

Я повернулась к нему:

— Смотрела.

— Вот всё то же самое, только быстрее.

— Поняла вас, — кивнув, сказала я, и достала из сумочки лазерный дальномер и тетрадь с ручкой. — Тогда вопросов больше не имею. С какой комнаты начнём?

— А с какой удобнее.

— Давайте с дальней?

— Годится. Вы пока проходите туда, я сейчас принесу стремянку. Кофе будете?

— Не откажусь.

Мы улыбнулись друг другу, и он ушёл на кухню, а я в дальнюю комнату, которая размерами была, как наша с Женей и детская вместе взятые. Сквозь огромные панорамные окна практически во всю стену в комнату проникал рыже-золотистый свет закатного солнца.

С Игорем было очень просто работать. Он охотно помогал, поддерживал непринуждённую беседу, и я не испытывала в его квартире никакой неловкости или страха. Он вёл себя, как добрый, хороший знакомый и, несмотря на мои опасения, совершенно не пытался ко мне подкатывать. Мне отчего-то даже стало немного обидно из-за этого. Не то, что бы я была разочарована — я всё же приехала именно к клиенту, но оделась в красивое серое платье, подчёркивающее мою талию и длинные ноги, особенно в сочетании с обувью на каблуке, во-многом из-за того, что Игорь мне нравился. При этом я не услышала от него ни единого комплимента. Создавалось впечатление, что, как женщина, я не очень-то ему и интересна.

После основных замеров мы выпили кофе на красивом широком балконе и приступили к выбору конкретных моделей шкафов на планшете, которым я пользовалась специально для таких случаев. Всего раз мы сделали небольшую паузу, и я воспользовалась ею, чтобы позвонить сыну, узнать, как у него дела и как продвигаются уроки с бабушкой. Всё было в полном порядке, и я вновь переключилась на работу.

Закончили мы только около половины восьмого. Как только стало понятно, что все необходимые замеры есть, я засобиралась домой.

— Может ещё кофе? — предложил Игорь.

— Нет, спасибо, — складывая в сумочку вещи, сказала я. — Мне уже пора.

— Хорошо, — кивнул он, — тогда пойдёмте.

Мы покинули квартиру и Игорь закрыл её на ключ, а затем вызвал лифт. Затем внимательно посмотрел мне в глаза и этим немного смутил.

— Куда вас отвезти? — чуть прищурившись, спросил он.

— Да вы не беспокойтесь, — сказала я. — К метро подбросьте и всё. Я доеду.

— Никакого беспокойства, Ольга. У меня на этот вечер была запланирована только встреча с вами. Поэтому временем я располагаю.

Подъехал лифт и открылись двери.

— Хорошо, — входя в него, сказала я. — Тогда, если не затруднит, подбросьте меня до станции метро Печатники.

Он зашёл в лифт следом за мной и нажал кнопку первого этажа.

— Но это через весь город ехать, — добавила я.

— Ничего страшного, — сказал он. — Вам именно станция метро нужна или, к примеру, Шоссейная улица?

Я удивилась такому знанию города. Всё-таки район, в котором я жила, у людей вроде Игоря обычно ассоциировался обычно с чем-то не очень статусным. Богатые люди в Москве редко селятся на юго-востоке. Как минимум потому, что там слишком много промзон.

— Как раз Шоссейная улица мне и нужна, — сказала я. — Но я дойду. Мой дом расположен не очень далеко от метро.

Игорь рассмеялся. Не обидно, по-доброму, но я не поняла причины.

— Я разве сказала что-то смешное? — мягко поинтересовалась я.

— Нет, это всё скорее грустно, — сказал он совершенно серьёзно.

— Что именно? — не поняла я.

Спускаясь, тихо гудел лифт. Я видела своё отражение в зеркале и спину Игоря в нём же. Ровная осанка уверенного в себе мужчины.

— Предлагаю поговорить в машине, — сказал он. — Тем более, что мы уже приехали.

Только он это произнёс — лифт остановился и выпустил нас из своего чрева.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Мы вышли из подъезда, миновали отрезок двора и подошли к автостоянке. Игорь всё так же галантно открыл передо мной дверь кабриолета, прежде чем самому сесть за руль. Он завёл мотор и вскоре мы снова выехали на проспект.

Игорь внимательно смотрел на дорогу. Проведя пальцами по щетинистой щеке, он сказал:

— Вот скажите мне, Оля, чего вы боитесь?

— В смысле — чего боюсь? — не поняла я. — Вообще, или...

— Или. Вот общаясь со мной, чего вы боитесь? Что я на вас наброшусь и изнасилую? Так я вроде не веду себя, как неадекват, разве нет?

— Нет, — покачала я головой, — не ведёте. Но... — я осеклась.

— Вот мы и подошли снова к этому самому "но", — сказал он и улыбнулся.

Улыбнулся он грустно, и я впервые увидела, что у него усталый вид. Лицо будто немножко осунулось, и в целом как-то потух блеск в глазах.

— Да... — тихо сказала я.

— Так чего вы боитесь? Реакции своего мужчины?

— Скажите, чего вы от меня добиваетесь? — повернувшись к нему, спросила я.

Он провёл пальцами по волосам, чуть взъерошив их. И, глядя перед собой, сказал:

— Ну, на данный момент я добиваюсь от вас честного ответа. А вообще — рассчитываю на совместный ужин, — он взглянул на меня и снова улыбнулся. — Уверен, вы голодны, а я знаю много очень классных и уютных мест. Уверен, что вам очень понравится в любом из них.

— А зачем? — спросила я, пристально глядя на него. — Зачем вам это надо?

— Вам честно или нужно что-то из себя изобразить?

— Не нужно ничего изображать. Честно, пожалуйста.

Он внимательно посмотрел на меня:

— Хочу заняться с вами любовью.

Сказать, что я была ошарашена такой прямолинейностью, значит — не сказать ничего. Услышав это, я едва не подавилась. По крайней мере, дыхание точно перехватило. Своим ответом он вогнал меня в краску.

— Э-эмм... — только и вымолвила я. А потом добавила: — А ничего, что у меня есть жених?

— Пока ничего, — ухмыльнувшись, заверил он. — Я же не претендую на то, чтобы затащить вас под венец.

Я нахмурилась.

— Вы меня простите, Игорь, но кто вам дал право так со мной разговаривать? Заказ на большую сумму в нашей компании всё же совершенно не повод, чтобы...

— Слушайте, Оля, да нет ничего оскорбительного в том, что я вас хочу, и честно говорю об этом.

— Есть! — воскликнула я.

Он озадаченно приподнял бровь:

— Да? И что же?

— Игорь, а вы сами не понимаете, да?

Уши и щёки у меня пылали.

— Нет, — сказал он. — В смысле — не понимаю. Уверен — вам очень понравится.

— Да мало ли, что мне там понравится! — воскликнула я. — У меня уже есть мужчина, и мне с ним очень хорошо! Понятно вам? И я, между прочим, собираюсь за него замуж!

— Так, — кивнул он. — И что?

— Что "что"? — не поняла я.

— Оскорбительного-то что в моём искреннем ответе на ваш вопрос?

— Оскорбительно то, что несмотря на то, что вы знаете, что я несвободна, вы разговариваете со мной так, будто я... будто я...

— Кто?

— Какая-то девка!

— Да нет, — спокойно не согласился он. — Я не считаю вас "какой-то девкой". Напротив, вы мне очень запали в душу. Приятная, воспитанная, улыбчивая, красивая, женственная, сексуальная, вдумчивая. По-моему, очень соблазнительное сочетание.

— Я не понимаю, вам не с кем сексом, что ли, заняться?

Если бы он не держал левую руку на руле, я бы сказала, что он развёл руками. Но он сделал это только правой. А затем взял из углубления рядом с коробкой передач свой огромный телефон, ненадолго отвлёкся на него, потыкав ряд кнопок и держа его рядом с лицом, невозмутимо принялся смотреть на дорогу.

— Алло, привет! — услышала я приятный женский голос по громкой связи.

— Привет, Галюш. Как ты?

— Хорошо. Часто о тебе думаю...

— Как насчёт заняться сексом?

— Приезжай, — охотно ответил женский голос. — Ты далеко?

— Слушай, я не про себя, — хмыкнув, сказал Игорь. — Я про то, что секс отвлечёт тебя от ностальгии.

— Игорь, я не занимаюсь им с кем ни попадя. А хороших кандидатов сейчас на примете нет. Впрочем, если ты приедешь...

— Нет, я просто хотел узнать, как ты. Полно работы. Я сейчас трахаюсь только с ней.

— А, поняла. Жаль. Ну, если надумаешь — набери, хорошо?

— Да, конечно. Хорошего вечера тебе.

— И тебе.

Барышня отключилась и Игорь положил смартфон обратно. Поджав губы, я отвернулась к боковому окну.

— И для чего вы мне это продемонстрировали? — спросила я, снова повернувшись к нему, потому что он ничего не говорил.

Он развёл руками и сразу положил обе на руль.

— Чтобы вы понимали, что я не из-за сексуального голода вами увлёкся. А потому, что вы мне действительно нравитесь.

— Вы меня не слышите, что ли? — возмутилась я. — Я вам повторяю — я несвободна!

— Так освободитесь, — невозмутимо сказал он.

— Чего ради?

— Уголки губ станут вверх смотреть. Морщинка на лбу между бровями уменьшится. Жизнерадостный блеск в глазах появится. Да и просто — стесняться меньше будете. Легче и приятнее жить станет.

— Слушайте, я очень рада, что у вас такая прекрасная и насыщенная сексуальная жизнь, Игорь, но будьте так любезны — воздержитесь от подобных тем в разговорах со мной. У нас с вами не свидание, а деловая встреча.

— Это верно, — согласился он. — Деловая встреча. Но дела мы обговорили, так что вполне можно обсудить и предстоящее свидание.

— Какое ещё "предстоящее свидание"? — не поняла я.

— Слушайте, Оля, ну мне не двадцать лет. Я же вижу, что нравлюсь вам. И это взаимно. Что вы в самом-то деле, реагируете на мои слова так, будто я вас обзываю последними словами или пакость какую-то сделал? Свидание — это когда мужчина и женщина, которые нравятся друг другу, встречаются по взаимному согласию и классно проводят вместе время. Романтические прогулки, поцелуи, вкусная еда, лёгкость общения — вот это вот всё.

— Я не собираюсь ни на какое свидание с вами. И вы напрасно думаете, что мне очень хочется пополнить список отлюбленных вами особ. Кем бы они там ни были. Будьте добры, остановите машину.

— Здесь нельзя, — сказал он. — Подождите немного, я съеду на обочину.

— Без проблем, — сухо сказала я.

Не прошло и минуты, как он припарковался у какого-то фонаря.

Я подёргала ручку двери — дверь не открылась.

— Выпустите меня, — сказала я, глядя перед собой. — Или я перелезу через дверь.

— Темперамент у вас — огонь, — ухмыльнулся он. — Оля, вот скажите, чем я вас обидел? Я извинюсь, если есть повод.

Всё так же глядя на дорогу впереди, по которой мимо нас проносились машины, я вздохнула и сказала:

— Игорь, я почти замужняя женщина.

— Почти — не считается.

Я резко повернулась к нему. Всё во мне просто кипело от негодования из-за его наглости.

— Я живу с мужчиной, понимаете?! Сплю с ним в одной постели, готовлю ему еду! У нас с ним полно общих планов! Понимаете или нет?

Он пожал плечами и миролюбиво улыбнулся.

— Вполне. Тут всё вполне понятно.

— А если вам понятно, то тогда зачем вы мне всё это говорите?

— Что именно? Вы про ужин вдвоём?

— И про него тоже.

Он взъерошил пальцами волосы.

— Ну, тут как бы тоже ничего сложного. Вы давно ели?

— Это неважно.

— Ну, как неважно? Сейчас — он взглянул на свои дорогие золотые часы, — пять минут девятого. А встретились мы с вами без пятнадцати шесть и очень вряд ли вы хотя бы даже перекусили по дороге ко мне. Учитывая то, что добираться от места работы до станции метро "Профсоюзная" вам нужно было не менее сорока пяти минут — вы уже часа три точно, как ничего не ели. Только кофе выпили.

— Я не голодна, спасибо.

— Ну, это пока вы не учуяли ароматы той еды.

— Я дома поем, — парировала я.

— Дома вам готовить придётся. Как минимум — разогревать.

— Не беспокойтесь, у нас дома бабушка. Так что, я приеду на готовенькое. Горяченькое. И вкусненькое.

Отчеканив это, я немного похлопала глазками. Типа: "Всё, съел?"

— А как зовут бабушку? — поинтересовался он, чем немало меня озадачил.

— А какая разница, как её зовут?

— Вы считаете, что ей без разницы, как её называют? — ухмыльнувшись, спросил он.

— Я считаю, что это вас совершенно не касается, Игорь, — ответила я, и снова попыталась выйти, нажав на ручку. — Откройте мне дверь.

— Вы не сказали, чем я вас обидел.

— Своими непристойными предложениями! — повернувшись к нему, воскликнула я.

— Поужинать вместе в хорошем ресторане — непристойное предложение? — искренне удивился он.

— Вы прекрасно понимаете, о чём я! Я про это ваше "хочу заняться с вами любовью"!

— Так это не предложение, — внимательно глядя на меня, сказал он. — Это ответ на ваш вопрос, почему мне хочется с вами поужинать. Причём, настаиваю — ответ честный. Если бы это было предложением — я бы предложил вам поехать ко мне домой. В другую квартиру. Там как-то уютнее для этого обстановка. А предложил я вам всего лишь поужинать со мной вместе в хорошем ресторане. Разве тут есть что-то обидное?

— Про ресторан — нет. Про секс — да.

— Просто не хочу вводить вас в заблуждение. Не хочется, чтобы между нами возникло какое-то недопонимание.

— О-о, уверяю вас, никакого недопонимания между нами нет! — воскликнула я. — Мне всё прекрасно понятно!

— "Между нами" — это про двоих. Взаимная такая вещь. Вам всё понятно, а мне вот нет. Значит, между нами недопонимание всё же есть.

— И что же вам непонятно?

— Чем я вас обидел, — тоном, будто объяснял ребёнку простенькую задачку, терпеливо произнёс он. — Я не допустил в ваш адрес ни одного грубого слова. Не повышал на вас голос.

— Ещё бы вы голос на меня повышали! — воскликнула я.

— Вы на меня, тем не менее, зачем-то голос повышаете.

— Потому что вы ведёте себя нагло!

— Отнюдь, — покачал головой он. — Я был вежлив, по всем правилам совершил в вашем салоне покупку мебели, внёс предоплату, вовремя принял вас в качестве замерщика и дизайнера, угостил вас кофе, везу к дому, чтобы вам было удобно и не хлопотно добираться, и пригласил в ресторан. Никакой наглости тут нет.

Я не нашлась, что возразить на это.

— Ну хорошо, — уже спокойнее сказала я. — Допустим. Но зачем вы мне тогда устроили эту демонстрацию вашей сногсшибательности — я изобразила пальцами кавычки, — с какой-то девушкой? Думали, я проникнусь восхищением и упаду вам в объятия, узнав, что вы — какой-то плейбой?

— Не, — он покачал головой. — У вас просто самооценка заниженная и оттого вы не понимаете, что хотеть конкретно вас можно вовсе не потому, что не с кем сексом заняться. Чтобы не быть пустословом, я на примере показал, что мне есть с кем. Просто я не хочу. Хочу именно с вами. И я — не плейбой. Холостяк, да. Но вполне себе серьёзный и ответственный человек.

— И почему же вы — холостяк? — чуть склонив вбок голову, немного ехидно спросила я.

— Потому что я не из тех, кто женится, ради того, чтобы жениться. Я как-то не считаю, что для этого достаточно иметь любимую женщину.

— Серьёзно? — прищурилась я. — И что же ещё для этого нужно?

— Ну, как минимум, умение брать ответственность за семью. А это не словами доказывается. Делами. Например, я зарабатывал деньги. И давно уже вполне в состоянии создать семью.

— И что же не создали тогда? — спросила я, добавив ещё больше ехидства в свой вопрос.

— Любимой женщины нет.

— Ах, вот оно что! И как же она у вас появится, когда вы занимаетесь сексом со всем, что движется?

— Я занимаюсь сексом не со всем, что движется, Оля, а с женщинами, с которыми испытываю взаимное сексуальное притяжение. Вот, как с вами, например. Просто у меня кроме сексуального притяжения к вам есть ещё какое-то притяжение, и я пока не очень понял, что оно из себя представляет. И вот как раз общение в ресторане во время совместного ужина вполне способно немного пролить свет на эти новые для меня обстоятельства.

— А то, что я занята другим мужчиной, вы по-прежнему не слышите, да?

— Слушайте, ну вы же не кабинка для переодевания на пляже и не место в автобусе, чтобы вас занимали. Вы — не замужем, и этого вполне достаточно для того, чтобы я не испытывал никакого чувства вины за то, что пригласил вас поужинать со мной вдвоём.

— Это сейчас я не замужем, Игорь. Но вообще-то мы планируем свадьбу. Собственно говоря, мы уже это обсудили. И являемся женихом и невестой.

— Грустно.

— Что "грустно"?

— Вы производите впечатление сексуально неудовлетворённой женщины. К тому же несчастной. Ваше поведение и ваши реакции просто кричат об этом. При этом вы мне рассказываете про какого-то своего жениха. У Гриши был праздник, а жених ваш на нём не присутствовал. Не встретил вас. И даже не звонил — я внимательно за вами наблюдал. Вы сейчас так болезненно реагируете на совершенно безобидные вещи, будто я вам не ужин вкусный предложил, а как-то вас подставил или кинул. А между тем, мне просто хочется, чтобы благодаря общению со мной у вас засветились счастьем глаза. Что в этом обидного или оскорбительного, скажите на милость?