АРСЛАН

Обида. Жгучая. Пожирающая изнутри. Вот что я испытывал. Жалко было Мишаля. Он до сих пор верил в Люция.

Я, конечно, понимал, что это всего лишь политика. Но всё равно было так паршиво на душе!

Попытался вразумить Мишаля, объяснить. Но он упрямо верил Люцию. Меня это начало бесить. Я чувствовал себя этаким предателем.

Помню, как проснулся в то утро после побега мальчишки и пьянки. Как я оказался в этой комнате? Ничего не помню. Только боль, от которой я пытался избавиться с помошью вина. В какой то момент боль отступила и я уснул.

Утро было не менее безрадостным, чем прошлый вечер. Было настроение разгромить тут всё, чтобы ничего не напоминало о нем. Но руки не поднялись. Я психанул и сбежал. Трусливо. Я знаю.

В один из вечеров нас вызвали родители. Боялся ли я этой встречи? Можно сказать что совсем нет. В сравнении как я боялся оказаться снова в комнате Люция, уловить ещё витающий там аромат. И неизменно, каждый вечер, я оказывался тут. Потому что мог уснуть только здесь. И душевная боль отпускала только тут.

Мы снова уселись каждый в своё кресло. Брат начал рассказывать первым. Я только немного дополнял.

- Папа, понимаешь, мы сначала не знали кто он. Это было как наваждение. Непреодолимое. Амаль сказал, что установил на комнату Люция барьер, чтобы его никто не беспокоил. Так вот я прошел его, и даже не заметил.

- И я... - поддакнул брату.

- В общем... - братишка смущенно замолчал. Ну прямо мальчик-недотрога! Я закатил глаза к потолку и договорил за него.

- В общем - Маххик утром выявил у мальчишки беременность.

- Как..? - папа выронил стакан, который упал на бок в толстый ковер на полу, пропитывая его и распространяя терпкий запах крепкого алкоголя.

- Пап, тебе объяснить как детей делают? - я саркастически приподнял бровь и посмотрел на него.

- Так может он был беременный до встречи с вами? Зачем жениться-то? - подал голос отец, и снова отхлебнул из своего стакана.

- Нет. - подал голос Мишаль. - Маххик ему ничего не успел рассказать. Но Люций чего-то сильно испугался.

- Откуда знаешь? Он вам сказал? - папа сузил глаза, въедаясь в нас взглядом.

- Нет. Мы почувствовали. И трансформировались тогда в первый раз от этого. Чуть целителя не прибили! - я спокойно выдержал этот сверлящий взгляд, и только потом отвернулся и уставился в потолок.

- Боевая трансформация?!

- Нет. Я соврал. - я улыбнулся и посмотрел на папу. Тот в мгновение снова нахмурился и поджал губы, намереваясь ругать меня. Но я ему не дал. - Я трансформировался первый раз раньше. Когда встретил его ночью. Потом схлынул и отимел там же.

- Арслан..!!! - заорал отец со своего места и дернулся так, что часть напитка выплеснулась на стол. - Можно поделикатнее?!

И вот перед папой стоят двое трансформированных чертана. Рычат и бьют хвостами. Отец мгновенно оказался между нами и папой. Раскинул руки и сдерживался, чтобы тоже не трансформироваться. Папа захлопнул отвисший рот и обнял отца сзади, прижался всем телом.

По телу прошла дрож. Я расслабился. Теперь я чувствовал аппатию и усталость. Отошёл и рухнул в кресло. Закрыл глаза. И вдруг поймал себя на мысли - хочу к Люцию. Сильно. До зуда во всем теле. Молча встал и вышел из кабинета. Меня никто не останавливал.

Я, уже осознанно, шел в комнату к Люцию. Дойдя, разделся, улегся под одеяло. Подгреб и обнял его подушку. Затих.

Стало немного легче. Я успокаивался. И вдруг, опустившим разумом, я чётко понял - я люблю.

Глубоко. Надолго. Не уверен, что это чувство когда-нибудь вообще пройдёт или сгладится.