Глава 12

ГЛАВА 12

Меня сажают между братьями. Буквально пригвождают к месту. Вода расплескивается, слегка оголяя грудь и снова скрывая за пенной ширмой.

Воздух с трудом продирается через лёгкие, складывается ощущение, что я сейчас практически не дышу, на грани. На тонкой грани.

Сканирующие взгляды братьев пугают, обезоруживают. Зажигают и спаливают в ноль.

Братья держат меня ровно за талию, с двух сторон оплетая руками как лианами, плотно впивающимися в кожу.

—Малыш, ты такая красивая, такая нежная, — Дэн водит носом по щеке, рождая в теле ураган, срывающий все запреты.

—Мягкая и податливая.

—Откликаешься на все, буквально с полкасания.

Поцелуи льются на щеку, шею, ползут к ключице и оседают ровном на линии пены. Замирают. Сердце грохочет так громко, что я больше ничего, кроме него не слышу.

Сжимаю руки в кулаки и больно впиваюсь ногтями в кожу.

Острые иглы впиваются в кожу в тех местах, где касаний больше нет, а огненный шар смещается дальше. К бёдрам. Туда, где нет совсем ничего

Синхронно замирают.

Мои глаза шире распахиваются.

—Ты наша сладкая девочка.

—Самая сладкая в мире, — рычит Кир, первым двигаясь к пульсирующим складкам.

Меня пронзает током и размазывает, расплющивает на месте. Откидываю голову назад, упираясь затылком в плечо Кира.

Дэн смещает руки к груди и начинает ласкать затвердевший сосок, прокручивая горошину.

Стон срывается с губ, Кир водит синхронно по складкам в такт движениям брата на моей груди.

Сжимает, массирует и замирает на входе.

Дэн целует в уголок губ и проводит по нижней языком, собирая мою дрожь и сковывающей тело наслаждение.

—Расслабься, пусти, — приказывает Авраменко-старший.

А Дэн второй рукой прогибает меня в удачной позиции и раздвигает ноги, слизывая влагу с мочки уха.

—Расслабься, — снова звучит четкий приказ, от которого кровь в жилах стынет. Кристаллизуется.

Эмоции лавиной накатывают, всё сильнее и сильнее, с каждым касанием, поцелуем и вдохом. Моим. Их.

Хриплым стоном, осевшим на коже, горячим взглядом, проживающим во мне дыру.

—Знаешь, как сложно сильно хотеть и быть не в в состоянии это получить? — Кир сжимает возбуждённую горошинку и отпускает, снова сжимает и отпускает, проезжаясь большим и указательным пальцами по наиболее чувствительным местам.

Меня размазывает. Внезапно вода кажется холоднее собственного тела. Потому что я горю изнутри от давящего огненного шара внизу живота, от давления во всем теле.

От вожделенных взглядов, что не переставая мажут по мне.

От какофонии запахов, вторгающихся в мои рецепторы, захватывающие разум.

Кир мягко надавливает и слегка вводит в меня палец, но тут же отводит назад.

Изнываю, но все меняется, когда Дэн уходит медленно под воду и ведёт губами вдоль тела, перехватив меня за бедро.

Отводит его ещё шире.

—Пиздец как круто, что ты — балерина, малыш.

Пальцы между складок сменяются губами, зубами, и я распадаюсь на части, обмякая и уходя под воду.

Рывок, и я снова на поверхности, щурюсь от пенной воды.

Бывшей пенной.

В какой момент ее совсем не стало?

Дэн выныривает и садится ровно напротив, всматриваясь вожделенным взглядом.

Пока Кир отводит волосы в сторону и водит пальцами вдоль выступающих ребер.

Я дрожу всем телом и сдавленно дышу через раз, глотая воздух из последних сил. Меня разрывает на части и хочется чего-то, что я сама не понимаю.

—Первый раз в воде — это лучшее решение, чтобы не было больно, малыш. И раз уж на то пошло, мы решили, что первым будет…

Кир выбрасывает на пол свои боксеры, следом Дэн. Делают это рывками, совсем не изящно.

И теперь в мутной воде я вижу все то, что совершенно точно не должна видеть у лучших друзей.

На смуглом теле блестит вода как крошечные алмазы. Дэн встаёт на колени, и теперь мыльная поверхность обхватывает его бедра и цепляет ягодицы, лаская…

Поросль темных волос уходит к паху.

Поблескивающий от влаги эрегированный член теперь виден мне без преград.

Язык принимает к небу, стыд волной омывает ушатом ледяной воды.

—Мы решили, что это буду я. Потому что я все сделаю мягче, а Кир сорвется и будет больно, — продолжает он, пока Кир перехватывает мою руку и кладет себе на член, сжимая своей рукой и тут же издавая нечеловеческие звуки.

Под пальцами пульсирует горячая плоть. Каждая венка прорисовывается в воображении ярче некуда.

—Но я также думаю, что из-за растяжки, есть вероятность, что тебе не будет больно, и следующим буду я, — томно шепчет Кир, перехватив мою грудь свободной рукой до болезненных спазмов во всем теле.

Веки тяжелеют, а сознание плавно уходит в водосток.

Вместе с мыльной водой.

—Малыш, посмотри на меня, — настойчиво просит Кир, перехватывая мое краснеющее от смущения лицо двумя пальцами.

А я чувствую, как вода уходит и оголяет меня. Мурашки от соприкосновения с холодным воздухом хлынут без остановки.

Взгляд мутится, я с трудом могу перевести его на Авраменко. Грудь становится чувствительной.

—Не надо стесняться, ты очень красивая.

—Очень, —Дэн приближается и также целует меня в плечо, как до этого… оголённый торс проезжается по мне катком. Я чувствую, как член касается бедер.

Обжигающе. До потери сознания остро.

Я пытаюсь прикрыться, но парни отводят руки в разные стороны.

От этого мне ещё больше не по себе. Волосы липнут к телу и рисуют узоры на коже, прилипшая вдоль спины.

—Поэтому не бойся показать себя, малыш. Не бойся и не стесняйся, в особенности когда тебе есть что показать, — Дэн водит пальцами вдоль груди, минуя сосок, вмещая палец под грудью. Кир опускается к плечу и губами ведет к шее, целуя в пульсирующую венку.

—Отпусти себя и ничего не бойся. Будет только хорошо, обещаю.

Я слышу, как снова открывают вентиль, и чистая вода медленно заполняет ванну.

Горячая, обволакивающая.

Кир мягко толкает меня на себя, перехватив за талию. Ягодицами я сажусь на пульсирующую плоть, и замираю на месте.

Внутри все сворачивается в узел, когда мучительно медленно Кир подушечками пальцев спускается к внутренней поверхности бедра и раздвигает ноги пятерней.

Голову укладывает себе на грудь и мягко ведёт ладонями к соскам, накрывает их и сжимает, растягивает. Отчего пульсация усиливается. Поясницей чувствую его возбуждение а между ног становится влажно.

Запрокинув голову, пытаюсь дышать и цепляюсь руками за предплечья Авраменко, пока Дэн копошится в вещах.

Слышится шелест фольги. Перевожу взгляд на исполинскую фигуру и вижу, как он растягивает латекс по крупной головке и дальше нетерпеливыми движениями. Кусаю губу и тут же ощущаю давление пальцев на ней.

—Не надо, оставь нам.

Дэн поднимает взгляд, поддаваясь бедрами вперёд.

Вода все выше.

Меня выкручивает по спирали от нетерпения.

Дыхание встаёт, когда я вижу…