Глава 14

Лера Что случилось?! Машинально с силой сжимаю член Яна. – Ай! Блядь! Лера! – стонет он. – Отпусти, милая. – Что там нахуй такое? – рычит Игнат, быстро натягивая боксеры и джинсы. – Сейчас посмотрю. Оденьтесь пока. – Угу, – смущенно гляжу на Яна, – прости… – Ничего страшного, ты просто испугалась, – хмыкает мужчина, – и я испугался, что ты оторвешь мне член. А ведь он ещё не был в твоей горячей девочке. – Я… – весь флёр желания рассеивается, я хватаю одежду и судорожно натягиваю, – простите, я… боже… – Иди ко мне, – жестко требует Ян. – Но… – Иди. ко. мне, – повторяет, как для умалишенной дурочки, и я покорно ныряю в его объятия, – что мы тебе сказали? – Всегда всё обсуждать, – лепечу, наслаждаясь его густым мускусным запахом, – просто я испугалась. – Тем более… – Ян! Лера! – кричит Игнат. – Идите сюда! Мы оба выскакиваем в коридор и видим… папу. Игнат держит его, чтобы не упал, а сзади стоит и причитает соседка. – Я думала, помер! – верещит. – Что это такое? Образцовый подъезд! И алкашня всякая лежит под дверью. – Папа! – бросаюсь к нему, но он мертвецки пьян. – Не добудишься, – констатирует Игнат, – нужно его раздеть и на постель положить. – Лерочка, я вызываю участкового! – бабуся машет руками. – А то притон в моем подъезде устроили! И бандиты какие-то к тебе захаживают! – Алевтина Ивановна! – широким шагом подхожу к бабульке. – Заткнитесь! И резко захлопываю дверь перед ее носом. Я так разозлилась! Что она несет?! Ладно меня шлюхой, в нашем родном городе постоянно бабки обсуждали молодых девушек. Но папу моего алкашом?! Да он за два года впервые в люди вышел! – Отлично ты её уделала, – хохочет Ян, – так, с этого тела нужно снять одежду, потом в душе его немного отрезвить. Лерочка, приготовь горячий сладкий чай. Покрепче. – Хорошо, – смотрю, как мужчины тащат моего бессознательного папу в ванную. Иду на кухню. Почему он напился? Папа никогда не делал так. Пока размышляю, ставлю чайник, завариваю крепкий чёрный чай. Нас прервали именно в тот момент, когда я уже почти на всё согласилась. До сих пор ощущаю вкус Игната. И еще хочется… чтобы нам не мешали, не прерывали. Хочу дойти до конца! Вздыхаю, сажусь за стол. Роняю лицо в ладони. – И что мне делать? – стону. – Я совершенно запуталась! – В чем запуталась? – на пороге стоит Игнат, пристально смотрит. Руки сложил на груди. – Вы там папу мыли, – стараюсь съехать с темы. – Для двоих там тесно, – мужчина подходит, встает сзади и кладет руки мне на плечи, – ну так, малыш? Что себе надумала? – Я… – кусаю губы, – просто… может, не судьба нам, ну… это… – Почему ты так решила? – Нас прервали, это как знак свыше. – Меньше смотри фэнтези, – смеется Ян, – никакой не знак. Твой отец должен был вернуться домой? Он вернулся. Лучше даже так, он хотя бы точно не заметил твои зацелованные губы и осоловелый взгляд. Краснею. Вечно он вот всё прямо говорит! В лоб! Мне порой сложно воспринимать его слова. А, может так и надо? – Малышка, – Игнат сжимает мои плечи, массирует, – всё будет у нас. Просто сегодня ты испугалась и позвала своих мужчин. Это прекрасно! А секс… – Я хочу! – выпаливаю, – вас хочу… – Знаю, мы тоже, – вздыхает он, – давай так. Пока ты сосредоточишься на лекциях, а мы не будем настаивать… – Нет! Я хочу раньше, – опускаю глаза, накрываю рукой ладонь своего мужчины, – правда хочу. – Насколько раньше? – Завтра! – Точно? – он наклоняется к моему уху, от горячего дыхания все внутренности переворачиваются. – Да. Я уверена, – тихо говорю, – я хочу лишиться невинности с вами… – Хорошо, – Игнат целует меня в щёку, – мы всё сделаем в лучшем виде. Чем завтра занята? – Готовлюсь к экзамену, а потом свободна… – Отпросись у отца на ночь. Это твоя единственная задача. Остальное мы сами. Улыбаюсь. Они не считают меня дурочкой. Игнат смотрит с нежностью и любовью. А моя душа с радостью отвечает. И тело… Я готова. Мужчины уезжают глубокой ночью, уложив папу спать. Они долго целуют меня у квартиры. А я не хочу расставаться! Уже привязалась, влюбилась. Они такие заботливые, ласковые. Ложусь в постель. Она всё еще пахнет ими. Обнимаю подушку и мгновенно вырубаюсь. Просыпаюсь утром, распахиваю шторы. На улице солнышко и сегодня один из важнейших дней в моей жизни. В животе порхают бабочки, на душе поют птички. – Сегодня, – кружусь, обнимаю себя руками. Слышу звон тарелок на кухне. Папа уже встал. Нам нужно будет обсудить вчерашнее. – Доброе утро, – широко улыбаюсь и подмечаю, что папа выглядит плохо, – тебе что-нибудь приготовить? – Я расстался с женщиной, – тихо говорит папа. – Что? – сажусь напротив. – Ты… встречался с кем-то? И мне ничего не сказал? – Мы просто, – он зарывается руками в волосы, – Лерчик, мне так жаль. Это был служебный роман. Но я не могу… – Ты влюбился, пап? Накрываю его руку своей. Он кивает. Так папа напился, потому что… – Я поклялся твоей матери, когда ты родилась, что ни на миг тебя не оставлю. А сам… – вздыхает он, – но это чувство оказалось сильнее меня. Я понимаю. Ох, как я понимаю папу! Ведь от одной мысли, что Игнат или Ян исчезнет, внутри всё умирает. – Это из-за меня? Папуль, мне девятнадцать! Я могу сама о себе позаботиться! – восклицаю. – Если ты полюбил женщину… зачем ты бросил её? Он молчит, обалдевшим взглядом смотрит. А я понимаю, что должна помочь. – Папуль… – Ммм? – он с грустью смотрит в окно – Ты должен ее вернуть!