Глава 22

Игнат Эта безумная сексуальная скачка вымотала нас всех. Лера вся в засосах (и хер знает, как мы объясним их ее отцу), сперме и наших следах. Мы всё еще безумно ее хотим, но члены опухли и обмякли. Малышка залазит на Яна, я же решаю охладиться. Собираю с пола презервативы, иду в ванную. Захожу и чувствую влагу на ладони. Смотрю. – Ёб твою мать, – выругиваюсь, гляжу на сперму, стекающую по пальцам, – порвался. И не один… Гляжу на рваные резинки. Вот это трахнули девочку, называется. Выбрасываю резинки. Выхожу. Ян и Лера нежатся в постельке. – Дружище… на пару слов… – киваю Яну, он нехотя встает и оставляет нашу малышку. – Игнат, если там не конец света… ох блядь! – он видит дырки в трех резинках, и лицо друга вытягивается. – Вот тебе и блядь, – хмыкаю, – что делать будем? Я даже не о том, что Петька нам яйца к подбородкам пришьет… – Лерка? – Угу, – складываю руки на груди, – как думаешь, у девятнадцатилетней девчонки могут быть дети в планах? – Почему нет? Хмурюсь. – У Леры сейчас университет. Планы. С чего ты решил, что молодая девочка захочет рожать нам детей? – Я не понял… – бычит Ян, – вчера и сегодня со мной был какой-то другой мужик, не ты? – Что несешь? – рычу. – А то! Или сам не видел, как она на нас смотрит? Как просит удовольствия? – шипит он. – Удовольствие – это одно, а дети после первой ночи – совсем другое, Ян. – Ладно, – выдыхает, – твои предложения? Наша сперма уже в Лере. Варианты какие? Дело сделано. Если она беременна, я буду рядом. Пойду к Петьке, хотя я пойду к нему в любом случае. А ты, Игнат? – Ты ахуел? – рычу. – Думаешь, я брошу Леру беременной? За кого меня держишь? Естественно, я сразу куплю кольцо. – Тогда что ноешь? Еле держу себя в руках. Хочется Яну в рожу дать. Я Леру обожаю и мечтаю, чтобы она мне детей родила! Но блядь, ей девятнадцать. Уверен, что у малышки планы на жизнь есть. – Пошли у неё спросим, мой хмурый друг, – Ян тянет меня прочь из ванной. – О чем шушукаетесь? – Лера улыбается. – Три презерватива порвались! – выдает друг. Повисает тишина. – Что? – малышка хлопает ресницами. – Я выносил и увидел. Мы в порыве страсти не заметили даже. – Ой, – она испуганно смотрит на нас, – это плохо, да? И смотрит на меня. Почему на меня? Ждет, что я ей подскажу? Могу ли я побыть эгоистом немного? Подхожу к постели, сажусь рядом с Леркой. Она вся бледная, перепуганная. Сидит, трясется. Беру ее руку в свою. – Не бойся ничего, – ободряюще улыбаюсь, – если ты не готова к детям, мы что-нибудь придумаем. – Ты хочешь, чтобы я выпила таблетки? – вдруг горько усмехается малышка, а я ничего не понимаю. – Ну, те, которые после незащищенного секса, чтобы не забеременеть. – Не хочу, – искренне говорю, – а чего хочешь ты? – Я хочу быть с вами, – лепечет, – так глупо, наверное… Всхлипывает. Тяну за тонкое запястье, обнимаю свою девочку. Она плачет, а я чувствую себя последним ничтожеством. Ян садится рядом, гладит Леру по спине. – Доволен? – шепчет одними губами. Хмурюсь. Я никогда не был силен в дипломатии. Всё говорил, как есть. И теперь решил прямо спросить, но в итоге расстроил важного для меня человека. – Не глупо, – улыбаюсь, – ты умница, малышка моя. – Можно, я не буду пить таблетки? – заглядывает мне в глаза с надеждой. – Я бы не хотела… – И не надо, – шепчу, – тебя никто не принуждает. И если что, мы оба будем рядом. Если позволишь. А то потом прогонишь нас, скажешь, что два старика пытаются принудить тебя к браку. – Ага, – кивает Ян, – старые пердуны с отменными стояками. – Это мы, да, – хохочу. Лерочка успокаивается. Вытирает слёзы, улыбается. С души камень падает. Я рад, что справился. Иногда моя прямолинейность явно лишняя. Возможно, ради малышки стоит научиться быть более дипломатичным. – Вот это я понимаю, – стираю влагу с ее розовых щечек, – а то расплакалась тут нам. – Простите, – бормочет, забирается ко мне на колени, – и что дальше? – Дальше разговор с Петей. – Что-то мне не по себе, – вздрагивает девочка, – а если папа не разрешит? Разозлится и… – Поверь, малыш, мы знаем, как общаться с твоим папкой, – подмигиваю, – сама-то не будешь нас стесняться? – Конечно нет! Вы такие большие, накачанные, – облизывается. – У тебя еще есть силы? – Ну, я молодая и… – Лерочка ведет пальчиком по моей груди, – у меня есть потребности. – Нашу девочку включили, – хохочет Ян, – смотри, Игнат, эта ведьмочка все силы из нас высосет. Затрахает нас до инфарктов. И оставит тут валяться. – Пойду искать новых жертв, – игриво облизывается она. – Ну уж нет! Мы тебя никому не отдадим, сладкая! Сами до обморока затрахаем. И мы трахаем. Уже сил никаких нет, члены болят, а яйца пустые. Но мы все равно жестко дерем нашу вчерашнюю девственницу. Голодную до мужской ласки. А ближе к вечеру собираемся и отвозим малышку домой. Она не хочет нас отпускать. Жмется ко мне, обнимает своими тонкими ручками. Глажу Леру по голове. – У тебя же завтра экзамен? – мурчу, лаская свою малышку. – Да. – Тогда я заберу тебя, и мы повезем тебя в ресторан. Что думаешь, девочка моя? – Я согласна, – улыбается. – Выбор за нами. Будем удивлять тебя, – Ян забирает себе Леру, сжимает в объятиях. Мы с неохотой отпускаем свою девочку. Я с трудом вообще могу заснуть. Пишу ей штук десять сообщений. Прошу фоточку. Моя холостяцкая берлога уже не радует, как раньше. Я хочу огромный дом, сад и большой пикап, чтобы возить детей в школу. А Лера бы занималась домом. Точнее, украшала его собой… Засыпаю. Наутро с трудом могу сконцентрироваться на работе. А потом на всех парах несусь в университет к малышке. Но в указанное время Лерочка не выходит. А я начинаю нервничать. Ян звонит из ресторана, приходится бронь переносить. Я уже готов ворваться в универ, как вдруг в воротах показывается Лера. На ней лица нет. Заплаканная, растерянная. Иду к ней. – Лера! – обнимаю, она начинает горько плакать. – Малыш, что такое? – Меня… могут отчислить.