3

И вот я стою, перед ним, сжимая свои груди, и единственное, чего я хочу – это почувствовать внутри себя большой толстый член. Чтобы он прямо здесь, в прихожей, прижал меня животом и щекой к шершавой стене и оттрахал с яростью и мощным натиском мою изнывающую от дикого желания киску…

Но Юра продолжает растягивать удовольствие, и мне остаётся только повиноваться…

– А теперь поласкай свою писечку, – приказывает мне Юра, и я, облизав два пальца на руке, запускаю их в трусики, где уже и так всё мокро от моего желания.

Я тереблю свой клитор, ласкаю его, мой палец скользит в мою влажную норку, глаза полуприкрыты, и Юра хрипло шепчет:

– Да, да, давай, детка, я сейчас кончу…

Я чувствую, как волна оргазма подступает ко мне, я продолжаю трахать себя пальцем, пока Юра весь напрягается, издаёт глухой стон, и плевок спермы летит через весь коридор и прилипает к моему голому животу…

– Это было просто чудесно, – уже совершенно деловым будничным тоном заключает мой новый кавалер, натягивая на себя штаны и застёгивая ширинку, пока я стою перед ним раздетая, раздухарённая и… Так и не удовлетворённая?!

Я рассматриваю оторопело этот плевок спермы на моём голом животе, и чувствую, что это не просто плевок мне в живот, это плевок мне прямо в душу!

– Ну всё, одевайся, нас же ждут, – поторапливает меня Юра, как ни чём не бывало, и я смотрю на него, не в силах сообразить: что же это такое сейчас вообще было?!

Это даже не школьные посиделки, не детский сад, это, это… Какое-то новое странное извращение?

Просто подрочить вот так вот друг напротив друга?! Чтобы после этого вернуться к салатам с шампанским? Весь мир сошёл с ума, или я чего-то не понимаю?!

– Ты была просто прекрасна, детка, – похлопывает меня по попке Юра, поднимая с пола моё платье и протягивая его мне. – Повторим ещё? – с невинным видом спрашивает он у меня, и я только и могу выдавить из себя:

– Повторим – что? Это? – потому что я даже не знаю, как это вообще называется.

Совместная мастурбация? Если подумать, у нас же даже не было никакого петтинга! Если подумать, я могу просто прийти домой, включить порнушку, или, ещё лучше – открыть любую из сладких сказок моего любимого автора Алекс Стар, там хотя бы истории интересные бывают, и точно так же поласкать себя под одеялом?

Только мне ещё никто и не плюнет в лицо напоследок своей спермой?

– Ну так что, сладкая? – чуть ли не насильно натягивает на меня платье Юра, поторапливая меня. – Нам же так хорошо было вдвоём. Только ты и я. Совершенно чистый идеальный секс.

– Это был секс? – смотрю я на него.

Да, если бы мне было лет двадцать, я бы, возможно, купилась на сказки этого седовласого павиана про чистую любовь и не менее чистый секс, но то, что сейчас только что было – это просто какой-то жалкий фарс, имитация секса.

– Ну да, конечно, – удивлённо смотрит на меня Юра.

– Знаешь, я бы назвала это полным отсутствием секса, – уже выдёргиваю я у него из рук своё плате и решительно натягиваю его на себя сама.

– Ну это же полное мещанство, ты же умная женщина, зрелая… – перебивает меня Юра. – Называть примитивный обмен жидкостями любовью… Вот то, что у нас сейчас было, это же совсем другое, на духовном уровне, – продолжает лепетать он, пока я, отодвинув его в сторону, накидываю на себя шубку.

– Послушай, а скажи-ка мне… – вдруг осеняет меня.

И теперь я не очень удивляюсь, почему этот придурок так и не женился к своим почти пятидесяти годам…

– У тебя вообще был когда-нибудь настоящий секс с женщиной? С проникновением? – специально уточняю я, потому что чувствую, что у этого болвана вообще непонятно что в голове творится.

– Нууу, – неуверенно тянет он. – Если ты считаешь, что настоящим сексом может называть только взаимопроникновение… Хотя психологи уже давно доказали, что любые вида секса имеют право на существование… – размазывает он аргументы по тарелке.

– Ясно, – устало перебиваю я его. – Не надо меня провожать. Я вспомнила, что мне нужно срочно домой. У меня же сын как раз должен прилететь из другого города. Двадцать пять лет, – специально злорадно добавляю я. – А ты возвращайся к гостям… К интеллектуальным беседам, – и я, хлопнув решительно за собой дверью, уже сбегаю вниз по ступенькам.

Я бегу, и меня раздирает хохот сквозь слёзы.

Да у меня просто истерика!

Столько лет прожить без нормального мужика, и напороться в новогоднюю ночь на такого извращенца с отклонениями! Хорошо хоть тихого извращенца! А ведь мог бы и маньяк какой-нибудь попасться! Который вырезает женские органы на память и потом хранит их в холодильнике.

Нет уж, с меня точно хватит экспериментов и на сегодня, и на весь следующий год…

Видимо, не судьба.

Я запрыгиваю в последнее в этом году такси и еду домой, и в окне мимо меня проплывают дома с горящими окнами, где люди уже провожают старый год, веселятся, танцуют, целуются, занимаются любовью по-настоящему…

Устало поднимаюсь по лестнице до своей квартиры, и вдруг останавливаюсь как вкопанная.

Прямо у моей двери стоят два огромных бугая с красными новогодними шапочками на головах. Кто это вообще такие?! Двое дедушек Морозов внезапно пришли меня поздравить с наступающим?

И тут они оборачиваются, я вижу молодые красивые мужские лица, и один их них спрашивает:

– С наступающим! Ой, а вы случайно не знаете, Ивлеевы дома? Что-то звоним-звоним в дверь, никто не отвечает… А должны были нас ждать…

– Ну я Ивлеева, – неуверенно отвечаю я. – Вы вообще к кому?

– Мы к Игорю, его друзья! – объясняют они. – Он нас пригласил в гости сегодня. А вы кто? Его сестра, наверное? – улыбается один их красавчиков, и я выдавливаю из себя:

– Да нет, я его мама…