Глава 55

Аида:

— Гуся! Гуся-гуся! — лепетал младенец, летая в гравитационных ходунках вокруг свернувшейся клубком и спрятавшей голову под крыло птицы. — Гуся-гуся-гуся.

— Ну почему? Почему не «мама»?! Ну, в крайнем случае, «папа», — нахмурился Мордред, коршуном следя за ребенком. Ходунки были куплены всего пару дней назад и пока не вызывали у него доверия: мелкий в них был слишком активный и передвигался самостоятельно, что существенно утяжеляло присмотр.

— В твоем случае как раз «папа» было бы логичнее, — хмыкнула я, глядя на него снизу вверх. Моя голова лежала на его коленях, мы устроились на ковре, расстеленном по большой лужайке. Сегодня у нас был семейный пикник в честь редкого выходного, выделенного нам старым садистом. Э-э, то есть Прародителем. Чтоб он… был здоров.

Это Алико всех сблатовала, я поддержала с энтузиазмом, остальные Умбрайя приняли с некоторой настороженностью. Чтобы совсем не шокировать родню, решили далеко не ходить на первый раз и просто устроиться в саду. Подальше от центральных аллей, на большой поляне. Зато на это мероприятие удалось затащить не только свекровь, которую Мордред взялся опекать со всей ответственностью (Артурия, затерроризированная целителями, по-моему, уже готова от нас сбежать, но тут я ей не помощник, ибо пусть немножко поест той же каши, которой сына столько лет пичкала. Лучше дойдет, крепче запомнится), но и прасвекровь, которой тоже пару раз досталось от внука за безответственное отношение к своему здоровью.

По-моему, Виктория как в первый раз выпала в осадок, так обратно и не того… все в нем и пребывает. Задумчивая такая.

— Гуся! — особенно громко взвизгнул малыш, отчего даже индифферентная ко всему большая мохнатая собака по кличке Кабато подняла голову и посмотрела на нас всех с укором. Этот кавказец добросовестно пас кучу детей, если ему случалось их обнаружить, но очень не любил, когда они визжали ему в ухо.

— Ва-а-а, — восхитился гвозденок и сменил вектор кружения. Теперь уже пес прятал морду под лапу и тяжело вздыхал.

— Кому шашлык? — жизнерадостно спросил Галахад, подходя к ковру с букетом из шампуров в руках. Хороший у Алико Меч, в смысле муж. Спокойный и улыбчивый. Правда, некоторые в клане до сих пор застывают в ступоре, когда его улыбку видят. Тут я не поняла, но поверила на слово, что до женитьбы и побега в дом своего Мастера это было совсем другое Оружие. Кажется, даже Мордред считал, что лицевые мышцы, ответственные за улыбку, у Галахада отсутствуют. И был слегка фраппирован, увидев ее впервые. Но, кстати, он быстрее всех привык. Сказал только, что вековые дубольды — они такие. Вообще не поймешь, что из-под них оттаять может — древний клад или смертельный вирус.

— А вот и мы! — На ковер из пустоты спланировал большой розовый многоместный велосипед в зеленую полоску, с которого на нас посыпалась куча детей разных возрастов. И только потом степенно слез здоровенный мужик, похожий на Чингачгука, у которого в каждой руке было по Васькиному ровеснику, а на плече восседала мамаша этого выводка — девочка с розовыми волосами.

— Чем так вкусно пахнет? — осведомилась она, поведя носом. — Галахад, можно я уведу у тебя жену?! Это же невозможно, как она готовит! Почему мой кухонный робот, когда берет рецепт и те же самые продукты, даже близко такое не может настряпать?!

— Нельзя, — спокойно отозвался Меч. — Иди лучше помоги ей, заодно научишься чему-нибудь полезному. Кетцаль, запасные ходунки вон там, отпусти своих, пусть летают. Кабато и Ганс присмотрят.

— Приветствую, леди Виктория, леди Артурия, леди Аида. — Чингачгук с занятным именем Кетцалькоатль сначала вежливо поклонился всем присутствующим дамам, потом поздоровался со всеми мужиками, потом рассадил детей на ковре — и собственного старшего, Цицерона, и парочку детей своего... м-м-м... праправнука? Господи, там черт ногу сломит в их запутанной родословной. Мяукающая через слово девочка Маша — это точно дочь Валерии и Ксана, а пацан с кошачьим именем Барсик вроде бы рыжего отцом называет.

— А где Валерия и Ксандр? И Баад с Дженной?

— Будут чуть позже, там дела какие-то нарисовались. Но обещали сильно не задерживаться, — пояснил Кетц, вынул из корзины велосипеда огромный сверток, пахнущий сдобой, и пошел туда, где около мангала и костра суетилась хозяйка праздника — Алико. Как эта женщина умудряется быть в десяти местах одновременно, готовить пять разных блюд, угощать сто человек, улыбаться каждому и при этом откровенно лучиться счастьем — для меня загадка. Но если бы Галахад позволил, на его жене бы двадцать четыре часа в сутки висела половина клана. И «портилась», по меткому выражению Виктории, которая все никак не могла понять, почему детей надо баловать. Ну ладно еще детей… но здоровых лбов зачем?! А дисциплина?!

К счастью, у нас умная бабушка. Она быстро поняла, что грести против течения бессмысленно, а если давить — Гал просто забирает жену «домой» на неделю и весь клан погружается в депрессию. Виктория на это посмотрела-посмотрела, да и навела порядок железной рукой, заменив большинство дисциплинарных наказаний для мелочи строгим отлучением от Алико и ее кухни. Подействовало на ура, нам уже докладывали, что успеваемость в младших группах повысилась на четыре процента, а в старших — на восемь.

— Гуся-гуся, — причитания мелкого шли каким-то уютным фоном. Ребенок развернулся в своих ползунках и вдруг затараторил совершенно другое слово: — Кися-кися!

— Ну ржа, опять не «мама»! — возмутился Мордред. — Да и где ты увидел ки...сю… — Голос мужа внезапно охрип, и он рванул в сторону ребенка на какой-то космической скорости.

И не успел. Никто из нас не успел, кроме Кайдена и Ланселота. Рапира ближе всех сидел и обернулся первым, а муж Виктории просто оказался самым быстрым и мощным Оружием среди присутствующих. И когда что-то похожее на получеловека-полузверя протянуло когтистые руки к Ваське, дед моего мужа просто в мгновение ока очутился между ребенком и чудищем и с силой толкнул ходунки в нашу сторону, не давая тому коснуться малыша.

А Кайден в этот момент уже перекрыл существу дорогу к испуганно сжавшимся на ковре Маше и Цицерону.

— Извините, — сказало чудовище мягким застенчивым голосом, от которого у меня волосы встали дыбом. — Но мне очень надо. Простите, пожалуйста… — с этими словами получеловек со звериными ушами схватил того, кто оказался к нему ближе, — Кайдена — за руку и исчез. Я не сразу поняла, что вместе с ними пропал и Ланселот. Кажется, он тоже успел поймать похищенного, за другую руку, и его затянуло следом.

— Лан! — вскрикнула Виктория и как подрубленная упала без сознания на ковер. А я почувствовала, что ее связь с Оружием словно… оборвалась.

Но это… это же невозможно!

Эпилог

Атмосфера в зале собраний была гнетущей. Никто не обращал внимания ни на сверкающие футуристические огни, ни на древнюю вязь на стенах. Лица совета Мастеров были хмурыми и озадаченными. И даже те, кто и в самой лютой дыре находил повод для радости, сейчас внимательно слушали доклады.

— Ситуация везде примерно одинакова. — Когда вышел очередной, уже десятый, глава клана с отчетом, Прародитель его прервал: — Просто скажите, сколько детей украли у вас.

— Троих, древнейший. И тоже все Оружия, — чуть склонил голову мужчина.

— Такое ощущение, что они решили отомстить нам за кражу маленьких Мастеров, — буркнул кто-то из многочисленных рядов.

— Тогда и крали бы у Ивановых! У самих одни Мастера, так они еще и всех чужих себе забрали, а страдают теперь наши дети. Из-за этих ненормальных малышей, наверное, уже убили… — женский голос произнес тираду на грани слышимости, но в зале советов всегда была слишком хорошая акустика.

— Молчать! — рявкнул Прародитель так, что всех буквально вжало в кресла силой его голоса. — Еще раз услышу подобную чушь... еще раз попробуете устроить свару… пожалеете. Всем понятно?!

— Да, Прародитель, — после долгой паузы, во время которой главы кланов пытались вспомнить, как дышать, все же высказался кто-то из задних рядов.

— Значит, замолчали все и слушайте. — Прародитель еще раз для острастки даванул аурой и вернулся к подчеркнуто спокойному тону:

— Итак, нам удалось установить, что это был не телепорт, а прямой разрыв ткани пространства. Вторжение из другого континуума. И да, ваши предположения верны. Это опять наши старые знакомые.

— Пожиратели? — Светловолосая женщина с длинной косой и синяками под глазами от недосыпа сжала подлокотник своего кресла с такой силой, что он треснул и остался у нее в руке.

— Спокойно, Лиерра, это не совсем они, — помахал у нее перед лицом Прародитель. — Это жители их мира, но… странные. Это были артефакты без операторов. В смысле, Оружия без Мастеров. И они пока ни одной разумной души не сожрали.

— Естественно, там ведь и разумной жизни-то толком не осталось! Вы думаете, наши дети понадобились им… для еды?! — не выдержал глава клана Норд, тоже присутствующий на собрании.

— Ржу тебе на язык, — шикнул на него Прародитель, торопливо сунув своей далекой прапрапра- и так далее внучке какую-то пахучую склянку под нос. — Ты нарочно, что ли? Успокойтесь все, прекратите истерику. Судя по тому, что мы с Таири и Дженсеном считали из межмирового инфополя, всë не так страшно, хотя довольно неприятно. Вряд ли детей собираются именно сожрать. Но вернуть их мы не можем.

— Почему?!

— Потому что ни один Мастер, ни одна швея и ни один… прародитель больше не могут проникнуть внутрь того мира. — В руке Прародителя появился небольшой стакан с янтарной жидкостью. Он слегка дернул его в руке, взбалтывая, но пить не стал. Лишь вдохнул запах, и стакан снова исчез.

— Значит, гулять туда-сюда способны только Оружия? — В голосе главы клана Ивановых, присутствующей на собрании вместе со своим костяным Копьем, не осталось даже намека на ее своеобразный акцент.

— Именно.

— Я не понимаю. Вы запечатали — вы и распечатайте, в чем проблема? — задала вопрос Артурия. Она заменила на собрании мать — глава клана Умбрайя так и не пришла в сознание после того, как оборвалась ее связь с Ланселотом.

— В том, что эта печать — не наша работа. Собственную защиту вскрыть — тут проблем никаких, а вот отключить «аварийку» умирающего мира извне даже десяток мне подобных не сможет.

— «Аварийка»? — задумчиво поинтересовался Кетцалькоатль, прижимая к себе перепуганную Зефирку. Девушка слишком переживала за своих малышей. А вдруг бы похититель захотел кого-то из них?! И один из близнецов — маленькое Оружие.

— Каждый мир, оказавшийся на грани уничтожения, может использовать так называемый последний шанс. Встроенный в ткань континуума предохранитель, кнопку «SOS», если хотите. Это незыблемое правило. Я не знаю, кто из оставшихся в агонизирующей призме жителей сумел это провернуть и каким образом они вообще об этом узнали. Но они это сделали. И теперь их мир закрыт для вторжения любых сущностей, пока они не наведут у себя порядок или пока их родная призма не разрушится окончательно.

— Но Оружия они забрали! — выкрикнул кто-то из собравшихся.

— Не просто Оружия. Детей, — задумчиво выдала леди Гиттиннэвыт. — Кайден и Ланселот — исключения. Первого схватили потому, что не смогли добраться до ребенка, а второй вообще сам полез. Это говорит о многом…

— Думаю, поскольку в том континууме острая нехватка артефактов-Оружий, а какая-то часть их населения еще в незапамятные времена пересекла границу, вторгаясь в наш мир, эта же система считает возможным пропускать сквозь завесу жнецов с параметрами Оружия, — предположила Таири.

— Добавлю, что мощные артефакты либо им не нужны, либо им нечем их кормить, — кивнул Прародитель. — И по этой же причине мы не можем послать туда никого из свободных древних Оружий. А о привязанных вообще речи не идет — вы видели, что случилось с Викторией. Возможно, их связь не разорвана, просто заблокирована. Но от этого не легче ни Мастеру, ни Оружию. Это такой удар по ауре, что ни о какой разведывательной или диверсионно-спасательной деятельности даже речи быть не может.

После этих слов прилипшая к мужу Зефирка покраснела от стыда за свою эгоистичную радость, но при этом еще крепче вцепилась в куртку Кетцалькоатля и спрятала лицо у него на груди.

— То есть… туда должен пойти кто-то из молодых? Непривязанных, не слишком емких и… Да это все равно что самим отправить ребенка на съедение! — воскликнула Артурия.

— Действительно. Никто из наших Оружий не может действовать без Мастера. Даже если такой самостоятельный найдется, если помните, в том мире расклад сил обратный нашему — очень много одиноких Мастеров, — покачал головой глава клана Норд. — У любого нашего посланника сработает инстинкт. Он привяжется к первому «оператору», с которым у него будет более-менее устойчивое взаимодействие и достаточно высокий коэффициент совместимости. А после этого… вряд ли сумеет выступить против своего Мастера и продолжать выполнять задание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Итак, подведем итоги. Нам нужно молодое Оружие, способное работать на небольшом количестве скверны без Мастера и не желающее, а лучше и вовсе — не способное привязаться. В идеале — с опытом диверсионной работы, крепкой психикой и врожденным умением выжить в любой ситуации, — скептически выгнула бровь швея. — И где мы найдем такого уникума?

— Глава клана… а тебе не кажется, что… — внезапно подал голос молчавший до этого Скорп.

— Ядовитый клинок без рукояти, — сказала вдруг леди Гиттиннэвыт. — Подойдет?

Конец