Глава 12

Ксения

Имя сестры полоснуло по сердцу острой болью, от которой я едва не задохнулась. Как часто в прошлом нас путали незнакомые люди! Одно лицо на двоих как отражение в зеркале. И тем больнее для меня оказалась утрата своей второй половины.

- Нет, я Ксения, - прохрипела внезапно осипшим голосом. 

- Мне не сказали, что вы близнецы. - мужской голос прозвучал обвиняюще.

Я равнодушно пожала плечами: мне-то что от этого? Несколько мгновений мы просто молчали, изучая друг друга. Я почувствовала себя на месте лягушки под микроскопом, которую собираются препарировать - настолько сканирующий был у незнакомца взгляд. Он скользил по мне и, казалось, пробирался внутрь. Мужчина производил впечатление и мне стало неловко от домашнего старого костюма, в который я одета. Что за ерунда? Не всё ли мне равно? У себя дома я имею полное право выглядеть хоть моделью, хоть разбитой кошелкой.

- Вы что-то хотели? - решилась прервать наше нелепое молчание. Я так и держала дверь слегка приоткрытой и топталась на пороге, чувствуя как тянет по ногам сквозняком.

Мужчина переложил дорожную сумку из руки в руку, как-будто устал её держать, и ответил:

- Меня зовут Глеб Стужев. Я знакомый Виктории... Был…

Он не местный! Я ахнула, вцепившись пальцами в дверную ручку. В этот момент догадка пронзила меня и прошлась ледяной дрожью по позвоночнику и сконцентрировалась колючим комом в горле. Как я сразу не догадалась!

Мужчина слишком отличался от всех, кого я раньше знала.  Глаза у него были ярко-голубые и их холодный цвет подчеркивали светлые волосы, в которых поблескивала седина. Резкие черты лица, тяжёлые прямые брови, не улыбчивый хотя и чувственный рот. Хорош своей нордической красотой. Я знала о его существовании, но никогда не видела. Так вот ты какой, тайный любовник сестры! Одного взгляда достаточно, чтобы понять, в кого пошли мои девочки. 

Знакомый, ага... Мне захотелось захлопнуть дверь перед этим красивым мужчиной и убедить саму себя, что всё происходящее просто дурной сон. Даже кошмар. Я сделала попытку, но безуспешно: Глеб успел поставить ногу в проем.

- Я, конечно, не ожидал теплого приёма, но это чересчур. - усмехнулся недобро мужчина даже не запыхавшись, в то время как я усиленно наваливалась на дверь. - Ты ведёшь себя неразумно. Я всё равно войду.

Этот снисходительный отеческий тон и "ты"  привели меня в себя и показали как по-детски я себя веду. Отпустила дверь, чем тут же Глеб воспользовался и вошёл внутрь. Представляю, как нелепо я смотрелась со стороны! 

Позади в моей комнате  послышался голос Верочки: что-то среднее между писком и визгом, в котором отчетливо слышалось нетерпение. Точно, я же шла за бутылочкой на кухню! Я заметила как глаза мужчины потеплели и в них мелькнула нежность, сразу изменив его недружелюбный и неприступной облик. Я невольно выпрямилась, пытаясь загородить вход. При этом понимала, что войдя в квартиру Глеб пройдёт и дальше. Как он здесь оказался? Неужели Ольга постаралась? Не зря она делала в последнее время странные намёки. Ладно, с ней я ещё разберусь, как и с этим мужчиной. Придётся вытерпеть эти несколько неприятных минут и скоро всё будет кончено. Хорошо, что мамы нет дома, ни к чему ей такие потрясения в виде внезапно нарисовавшегося папаши. Посмотрим, зачем он пришёл.

- Я пройду... - даже не спросил, а предупредил Глеб, разулся, кинул сумку у стены и решительно направился в комнату.

Я закрыла входную дверь и пошла за ним, смирившись с неизбежным.

Взгляд мужчины оказался устремлен только на ребёнка и был таким пристальным, что я опять непроизвольно вздрогнула. Глеб вообще внушал мне робость и был намного старше, чем я ожидала. Безусловно привлекательный мужчина, неудивительно, что выбор Вики пал на него. 

- Такая маленькая! - пробормотал он, внимательно изучая Верочку, которая кряхтела и сучила ножками. 

- Мы уже набрали необходимый вес, - заступилась я за малышку, хотя и понимала, что он просто констатировал факт, и никого не хотел задеть. По сравнению с ним любой малыш выглядел словно кукольный пупс. 

За свою короткую жизнь Верочка видела не так уж много людей, а посторонние вообще никогда не появлялись в её крохотном мирке, поэтому она уставилась на своего биологического отца такими же как у него голубыми глазами. Сейчас когда они были так близко нужно быть слепой, чтобы не заметить генетического сходства. Со зрением у меня всегда был полный порядок, а вот с нервами - не очень. Я заметно вздрогнула когда Глеб произнёс:

- Красавица... Нет сомнений - моя девочка…

Неожиданно Верочка беззубо улыбнулась словно солнышко показалось в дождливый день. Глеб улыбнулся тоже и улыбка, озарившая его серьезное лицо показалась такой искренней и нежной, что у меня перехватило дыхание и слёзы выступили на глазах. Это оказалось невыносимо трогательно - быть свидетелем встречи отца и дочери. В защитном инстинкте я выхватила малышку из кроватки и прижала к себе. 

Я посмотрела на Глеба: в его глазах засверкали молнии, а губы плотно сжались в недовольстве. Видимо привык, что всё идёт по его планам, а тут я - помеха. Верочка что-то прогулила и схватила мой палец, с неожиданной силой потянув его в рот.

- Нам пора кушать, - смутившись своего порыва сказала я и пошла на кухню. Не хотелось оправдываться за поведение, ведь я считаю себя её матерью. Пусть не биологической, но зато в любом другом плане, который Глебу придётся принимать во внимание. 

Одной рукой я пыталась насыпать смесь в бутылочку, чтобы развести водой. С каждым днём у меня получалось всё лучше и лучше и, честно говоря, мне захотелось блеснуть своими умениями именно сейчас, чтобы показать, что я не пустое место. Впрочем у Верочки были свои планы: она громко заплакала и взбрыкнула, едва не выбив у меня из руки бутылочку, из-за чего смесь просыпалась мимо на стол.

- Ну что ты, что ты моя маленькая! Тише! Сейчас я тебя покормлю…

- Давай её сюда, я подержу, - приказал мне Глеб и протянул руки, на которых поблескивали капли воды. Надо же, успел и руки помыть, и куртку снять. - Не волнуйся, у меня есть опыт.

Нехотя я передала ему дочь и с удивлением обнаружила, как ловко он её подхватил и как уютно она устроилась у него в могучих руках словно в колыбели. Тут же успокоилась, словно почувствовала его силу и авторитет. Даже думать не хочется, откуда у него подобный опыт, хотя если вспомнить о его семье... Вика, Вика…

Я вздохнула и отвернулась, чтобы заняться приготовлением смеси. Судя по всему малышка в надёжных руках и от осознания этого с одной стороны радостно, а с другой... Внутренности скручиваются в фарш, когда представляю, что за этим может последовать. Надежда на то, что дети ему не нужны на глазах превращается в пыль. Уже сейчас понятно, что договориться нам будет не просто. Оля, Оля... Ну кто ж тебя просил?!

Я взболтала бутылочку и взяла у Глеба девочку, которую он неохотно мне отдал. Вернулась в комнату и села в кресло, удобно устраиваясь. Верочка с громким чмоком присосалась к соске, разбавляя неуютную тишину.

Шорох у двери заставил меня беспокойно поднять глаза и встретиться с умными голубыми глазами. Я заметила каким оценивающе взглядом Глеб окинул меня от макушки до ног. Это сканирование необъяснимо заставило почувствовать своё собственное тело. Причём так как я никогда раньше не чувствовала его. Вероятно он сравнивал меня с сестрой, а понимая как близко они были знакомы я не могла не думать, что Глеб знает моё тело тоже. Вся кожа тут же порозовела от смущения.

- Извините, вам лучше уйти. - я посадила ребёнка повыше, закрываясь, и прижалась к мягкой нежной щёчке. Не отдам! -  Хочу сразу прояснить, что мы не имеем к вам никаких претензий.

- Кто это мы?

Светлые полосы густых прямых бровей, выделявшихся на загорелом лице, сошлись вместе, а взгляд метнулся на мой палец где не было обручального кольца.

- Малышки и я, конечно. 

- Угу... Однако девочки недостаточно взрослые, чтобы принимать подобные решения. - сухо добавил мужчина. - Уверен, что в отсутствии матери им необходимо присутствие отца и претензии впору предъявить мне.

Я едва не задохнулась от злости. Я была права когда решила быть с ним поосторожнее. И тут же получила ещё одно подтверждение своей правоты. Вежливо с неумолимый жёсткостью мужчина заявил:

- Претензии вещь обоюдоострая. "Вы" можете отказаться от своих - это ваше полное право. Но я не имею ни малейшего желания отказываться от моих. Это моё право и мой отцовский долг.

Я отчётливо услышала в его словах угрозу, которая болью и безысходностью отдалась во всём теле и от страха у меня даже онемели пальцы. Как я могла увидеть в его глазах какое-то чувство? Они были холодными как айсберг и бездонными словно Ледовитый океан.

 Тепло извевающейся в моих руках наевшейся Верочки придало храбрости. Нас, Зайцевых, так просто не запугать! Я гордо вздёрнула подбородок и бросила в лицо Глебу:

- Неужели вы решили предъявить какие-то права на девочек? Они не были вам  нужны раньше.

- Я только вчера узнал об их существовании и тебе это прекрасно известно. Не получится выставить меня подонком, увы и ах…

Мои щёки запылали ещё жарче. Мне надо  раз и навсегда дать ясно понять, что никакие претензии этого отца удовлетворены не будут. И тем более не сейчас на самой щекотливый стадии процедуры усыновления, которая даст мне все права на девочек. Но в этом я, конечно, признаться не могу и поэтому продолжила атаку:

- Пусть не знали, но несколько месяцев вы игнорировали Викторию, даже не интересовались её жизнью. И поэтому ваше запоздалое внимание никого не интересует.

- К сожалению, твоя сестра не оставила мне выбора и не поставила в известность о своем положении. Мы не поддерживали связь. У нас была всего лишь пара ночей необременительного секса без взаимных обязательств - понимаешь, что это такое? - насмешливо спросил Глеб, от которого не укрылось, как я ещё больше покраснела. 

Что это такое я знаю лишь в теории, несмотря на то, что с невинностью давно попрощалась. Просто я в принципе не понимаю как можно лечь в постель с малознакомым мужчиной, даже если он так хорош. Николаев и то больше года меня добивался и первая брачная ночь у нас была самая настоящая. Вика в плане с мужчинами была гораздо раскрепощённее.

Глеб тем временем продолжал жалить меня словами: 

- У тебя, как у тёти, несомненно есть свои претензии. Но это ни в коей мере не умаляет моих. Я вижу, что Верочка начинает капризничать. - тон мужчины смягчился, он подошёл ближе и протянул сильные руки. - Давай подержу её  и не волнуйся - я  не украду её, по крайней мере не сегодня. - подмигнул он мне. - Я бы не отказался от чая, с дороги в горле пересохло.

Что значит не сегодня? А завтра? Ведь он шутит, правда? Это был вызов на который я не знала как реагировать. Ну разве можно доверять ему если неизвестно чего он хочет? Зато Верочка, казалось, вполне определилась. Она сучила ручками и что-то гулила на своем языке, смотря прямо на отца. 

С трудом оставила их в комнате одних и вышла на кухню. Пока ставила чайник, а потом трясущимися руками мыла бутылочку, пыталась прийти в себя. По всему выходит, что придется как-то договариваться. Я не знаю кем работает Глеб, но судя по одежде и манере держаться занимает высокую должность. А это плохо, очень. Я уже насмотрелись на одного такого властного изверга в своей жизни. Судорожно выдохнула от понимания, что меня вот-вот затянет в новое болото. Вот только я теперь не одна и выберусь ли из него снова не знаю.

Когда я появилась в гостиной с чашкой чая в руках мои глаза недоверчиво расширились: Глеб качал ребёнка на руках, что-то тихо напевал бархатистым глубоким голосом и его  выразительное лицо светилось улыбкой, от которой моё сердце подпрыгнуло и забилось сильнее. Он не отступится - поняла в этот момент. Не каждый мужчина может так заботиться о грудном ребёнке, которого знает от силы час. Да что там, и со своими не все так могут ладить.

Теперь когда Глеб расслабился он выглядит неотразимо привлекательным -  вынужденно призналась я себе. А такого я не испытывала уже многие годы. Но тут мужчина увидел меня, застывшую в двери, поднялся на ноги, осторожно положил Верочку в кроватку и повернулся ко мне. Улыбка сошла с его лица как будто её там и не было.

- Нам нужно серьёзно поговорить.

- Да неужели?  

Я скрестила на груди руки и сама себе напомнила в этот момент нахохлившегося воробья перед хитрым котом. Мне не хотелось даже смотреть на него, но я призвала все свои силы, чтобы выдержать его взгляд и не отвести в поражении свой.

- Я намереваюсь сделать всё, чтобы растить своих дочерей, тем более что одна из них нуждается в срочной медицинской помощи. В один прекрасный день они станут моими наследниками.

В его голосе послышались стальные нотки и я поняла, что больше не удастся прятаться за маской равнодушия. У него  такое большое наследство, что о нем уже сейчас нужно беспокоиться? - подумала я, но вслух спросила другое:

- У вас что, нет других детей, которые могли бы вам наследовать? 

- Почему же, есть. Сын и с недавних пор внук.

Я от неожиданности округлила глаза, пытаясь соотнести образ Глеба и деда. Сколько же ему лет? А сыну? Столько вопросов,  которые я стесняюсь озвучить, чтобы не проявить свою заинтересованность. Но один из них я не могла не задать:

- А как же ваша жена? Как она отнесётся ко всему этому?

- Моя жена  умерла много лет назад и меня вполне устраивает холостяцкий образ жизни.

Ну да, ну да... Я вспомнила Вику, которая вполне вписалась в его образ жизни. И сколько таких у него как моя сестра? С одной стороны стало легче, что Глеб не женат, а с другой... Я подошла к кроватке и стиснула пальцами деревянные бортики. Обвела взглядом Верочку, судьба которой решалась в этот момент.  Моё любящее сердце забилось в тревоге. Глеб в праве отобрать у меня племяшек и он сделает это, едва только появится такая возможность. Эти откровенные угрозы ощущаются во всём что он говорит.

Я резко обернулась, почувствовав Глеба у себя за спиной. Он нависал, давил своим невидимым но вполне ощутимым авторитетом. Вика не могла найти кого-то попроще? Я посмотрела на мужчину и обречённо вздохнула - не могла. Я и сама чувствовала, что этот мужчина влияет на меня, будоражит, нервирует.

Мне хотелось закричать, чтобы он ушёл и никогда больше не появлялся. Чтобы скрыть свою паническую реакцию и ослабить висевшее в воздухе напряжение я быстро сказала:

- Я поняла, что мы с девочками прекрасно можем прожить сами. Мама помогает и нам не нужна ничья помощь. Мы не выдвигаем никаких претензий, абсолютно никаких! 

- И поэтому ваша мать всё время обследуется в больнице? Поэтому вы занимаете деньги у всех, у кого только можно?

- Откуда вы... - спросила я ошарашенно. И когда только успел?! Неужели Ольга выложила всю нашу подноготную?

- О поверь, я могу многое узнать и сделать даже не выходя за порог этой комнаты, имея лишь телефон для связи с нужными людьми.

Глеб медленными шагами обошёл маленькую комнату как хищный зверь, который тянет время прежде чем броситься на свою жертву. Мне казалось, что недолгое время, которое мы провели вместе растянулось в бесконечную борьбу характеров. Хотя какая там борьба? Я лишь трепыхалась как загнанная в силки птичка.

- Хорошо, - сдалась наконец я. - Если хочется вам участвовать в жизни девочек - я не против. От материальной помощи в лечении мы не откажемся.

- Этого мало! - покачал головой Глеб. - Я хочу сделать анализ ДНК, но уверен - это просто формальность, необходимая, чтобы вписать меня в свидетельство о рождении. Нравится тебе это или нет, но я намерен иметь право голоса во всём, что касается воспитания моих дочерей. Я хочу, чтобы они жили со мной в моём доме, где им будет просторнее чем здесь. - он показательно обвел глазами небольшое пространство вокруг. - Я предоставлю всё необходимое и они получат надлежащую заботу. И не думай, что я пришёл безоружным, я не настолько глуп. Моих связей хватит даже в вашем городе.

- Нет, никуда мы не поедем! Что за бред? 

Его губы медленно растянулись в такой зловещей улыбке, от которой кровь застыла у меня в жилах. 

- Если ты добровольно не согласишься я потребую через суд разрешение на общение с дочерьми и получу его, можешь не сомневаться. Но я могу пойти дальше, - заявил Глеб с ледяным спокойствием. - Я  могу забрать их совсем и оформить единоличную опеку. Так что, мы будем сотрудничать как единственные оставшиеся у девочек близкие родственники или нет? Предлагаю поехать всем вместе ко мне домой. Вы поживёте там во время реабилитации девочки после операции и ты поймёшь, что это лучший вариант. Со мной бесполезно воевать, я всё равно выиграю…