Глава 14

Рома все-таки уезжает. Я молчу на его вопросы, да и он их произнес не для ответов вслух. Он бросает “до завтра” на пороге и скрывается за глухой дверью номера. Меня же хватает на десять минут, а потом во мне вихрем вскипает злость и я хватаю свою сумочку и выбегаю прочь.

Что я делаю со своей жизнью?

От кого, черт возьми, прячусь?!

От Олега? И почему я до сих пор называю его мужем в мыслях?! Он бывший, бывший… Который нагло вернулся, когда ему наскучило скитаться два года, и делает вид, что ничего ужасного не произошло! Вернее произошло, но по моей вине! Ведь это я тварь, что нашла другого и не дохранила ему верность.

А я и рада подыгрывать ему! Думаю о нем и отталкиваю мужчину, который по-настоящему мне дорог. А еще ночую в отелях, хотя у меня есть собственная квартира. Я сутками работала, чтобы оставить ее, а теперь избегаю как проклятую.

Олег просто-напросто появился в моей жизни и одним щелчком выкрутил ее наизнанку.

Как хозяин.

Я вызываю такси и борюсь с проклятым желанием написать что-нибудь Роме. Я понимаю, что ему тоже нужно собраться с мыслями, и я не знаю правильных слов. Я по-прежнему взвинчена и напоминаю клубок хаотичных импульсов, поэтому боюсь написать ему что-нибудь не то. В конце концов, я отбрасываю эту идею, решив дотерпеть до утра, и называю таксисту свой домашний адрес.

Я хочу домой.

Назад в свою отлаженную жизнь.

И я действительно выдыхаю, когда оказываюсь в родных стенах. Ничего не поменялось и сцена с мужем… черт! … с бывшим мужем кажется сном. Я коротко оглядываюсь по сторонам и не нахожу следов его присутствия, потом раздеваюсь и иду в душ. Заливаю губку самым любимым цветочным гелем и стою под горячими струями, стараясь расслабиться. К счастью, мне удается заснуть минут через двадцать. Я недолго извожу себя дурацкими мыслями по кругу, пытаясь прикинуть свое завтра, но все же отдаюсь усталости и проваливаюсь в крепкий сон.

Его нарушает жуткий скрип.

Прямо по нервам!

Я вскакиваю и захлебываюсь от испуга. Тело прорезает настоящая паника, потому что шорохи не стихают и я понимаю, что не одна в квартире. За окном уже светло, но совсем рано. Часов пять утра. Я откидываю одеяло и ищу сотовый, который обычно бросаю на вторую половину кровати. Мне везет и он вдруг загорается экраном вызова. Я судорожно хватаю его и, не видя имени, тихо отвечаю на звонок.

Но на том конце молчат. Дышат и только. И еще что-то, что меня смущает, но я не могу понять что.

— Да. Кто это? — я проверяю экрана снова и безнадежно выдыхаю.

Заодно догадываюсь, что меня смущало. Шорохи из холла вторили звукам из трубки.

— Олег? — я поднимаюсь с кровати и злым шагом иду к нему навстречу. — Ты пообещал мне, сказал, что больше не появишься.

Он пьян.

Вдребезги.

Муж стоит над комодом, в который впился обеими ладонями, и смотрит на экран своего сотового, который успел потухнуть. Он чуть пошатывается, но равновесие держит. Пиджак измят и изорван, а по манжету правого рукава идет короткая кровавая полоса.

— Лесь, — Олег замечает меня и странно смотрит, словно не может понять, я правда тут или ему снится. — Милая, маленькая…

Он порывисто поворачивается ко мне и это оказывается ошибкой. Он запутывается в шаге и едва не падает на пол, в последний момент хватаясь за спасительный комод.

— Ты на ногах не стоишь, — я впервые вижу мужа столь безобразно пьяным и не понимаю, как он вообще добрался до квартиры. — Господи, Олег, что ты творишь…

— Я не знаю, я потерялся, — он мотает головой, отгоняя дурман, и вновь пытается сделать шаг.

— Да стой! Ты упадешь! Олег!

Он падает, потому что слишком упрям, чтобы послушаться. И утаскивает меня вниз, подгибая под себя массивным весом. Я сама подскочила к нему, хотя было глупо ожидать, что смогу удержать. Мы вместе оседаем на пол и это неожиданно отрезвляет Олега. Вернее, мой короткий испуганный возглас. Он тут же отклоняется в сторону. испугавшись, что придавил меня, и упирается плечом в стену.

— Больно? Где?

Он кладет широкую горячую ладонь мне на бедро и заглядывает в лицо, стараясь понять, что натворил. А у меня все слова встают поперек в горле от его внезапной и такой тесной близости. Он возвышается надо мной и впервые смотрит нормальным взглядом. Ласковым, встревоженным, внимательным. Нет там злости и презрения, а еще желания уколоть посильнее в отместку, нет, ничего не подобного.

Я узнаю своего мужа в эту секунду. Он прорывается наружу из угрюмого озлобленного мужика, который ввалился ко мне на порог и начал требовать отчет за прошедшие два года.

— Я в порядке, — накрываю его ладонь пальцами и убираю со своего тела. — Я просто испугалась.

— Я теперь вечно тебя пугаю.

— Как ты вошел?

— Что?

— Ты отдал мне ключ, Олег.

— Я нашел запасную связку в доме.

Я устало выдыхаю и отползаю от него. От его большого тела и от столь же большой лжи.

— Не уходи, маленькая.

Он бесцеремонно ловит меня за лодыжки и тянет назад.

— Я хотел сделать дубликат, чтобы был. На будущее. Но передумал, закинул их в машину и совсем забыл о них.

— Отпусти меня.

— От тебя так пахнет… я соскучился…

— Олег, — произношу тверже и вновь ловлю его руки, когда он подтягивает меня под себя и перехватывает за талию. — Ты пьян. Ты меня пугаешь.

— Я ничего не сделаю тебе плохого.

— Тогда отпусти меня.

— Не могу, маленькая. Мне выть без тебя охота.

Он жестко обнимает меня и вбивает в свою грудную клетку. От него сильно пахнет алкоголем, мне кажется он вылил на рубашку несколько шотов, промахнувшись. А еще от него пахнет черной бурей, в нем клокочет столько эмоций и желаний, что я сжимаюсь в тугой комок. Он с трудом сдерживает свои ладони. Прижимает меня к себе, но явно хочет большего. Хочет пройтись по всему телу, раскатав, и задрав ночную сорочку, под которой ничего нет.

— Ты тут, — произносит он, зарываясь лицом в мои волосы. — Рядом…

Олег нажимает еще на миллиметр и я случайно упираюсь бедром в его пах. Он утробно выдыхает, сквозь сцепленные зубы, и грязно ругается.

— Я хочу тебя. Думать не могу, ебу тебя в мыслях постоянно… Блять, как наваждение.

Я боюсь шевелиться. Чувствую, что он возбужден, топорщащаяся ширинка упирается в мое бедро и заставляет оставаться на месте. Я не хочу его провоцировать и жду, когда его отпустит. А еще напитываюсь его теплом. С этим невозможно ничего поделать, я почти лежу в его руках и по крупицам вспоминаю моменты, когда мне было хорошо в них.

Чертовски хорошо и прекрасно.

До судорог.

— Тебе хорошо?

Он читает мои мысли.

Но труднее всего от интонации. Голос Олега вдруг звучит так искренне, словно от моего ответа зависит судьба всего мира. Нет ничего важнее и серьезнее. Он тяжело дышит и вновь проводит лицом по моим волосам, добиваясь живого отклика. Внутри скручивается спираль желания, и я осторожно дотрагиваюсь губами до его груди. Целую через пропахнувшую виски рубашку.

Меня, как в прошлый раз, накрывает осознание, что это он. Мой мужчина, по которому я скучала и плакала ночами, потому что тишина и холодная постель сводили с ума. Боже, как же мне не хватало его! Я крутилась в четырех стенах и не знала, где найти угол, куда приткнуться, чтобы выдохнуть полной грудью. Ужасное ощущение, когда постоянно хочется куда-то бежать и нигде нет спокойного места.

Потому что хочется в его руки.

В его крепкие сильные самые любимые руки.

— Лесь, маленькая моя, — он хрипит и обхватывает правой рукой еще теснее, за мгновение затаскивая меня на себя. — Моя…

Второй рукой он резко проходит по бедру и ныряет под сорочку. Я просыпаюсь в ту же секунду и ловлю его запястье, но Олег намного сильнее. Он продавливает меня и дотрагивается до меня между ног. Издает возглас, напоминающий рык голодного животного, когда понимает, что на мне нет белья, и проводит пальцами, бесцеремонно раскрывая меня.

Я пытаюсь отодвинуться, но он держит меня второй рукой, вжимая в свое натренированное каменное тело. Он продолжает ласкать меня и неосознанно подвигается ближе пахом, толкаясь стояком в мое бедро. Его захлестывает тупое желание и я слышу, как щелкают последние тормоза, они скрипят и не могут остановить его лавину.

— Олежа, я прошу тебя, — я перестаю биться и зажимаю его лицо ладонями, заставляя посмотреть на меня.

Не получается.

Его пальцы уже во мне. Он толкается, путая мои мысли, и смотрит на меня мутным взглядом. Я прикрываю глаза на мгновение, пытаясь справиться с происходящим безумием, и вновь пробую соскользнуть с его колен.

— Не надо, — качаю головой и уговариваю его лаской, поглаживаю его скулы и тихонько выдыхаю в лицо, словно правда верю, что смогу потушить пламя, что плещется в его зрачках. — Пожалуйста.

Он замирает, введя в меня два пальца. Они внутри меня, но больше не двигаются. Тогда я чуть смелею и спускаюсь вниз одной рукой. Не разрывая телесного контакта, иду от лица к его запястью и нажимаю, желая отодвинуть его крепкую ладонь от меня.

— Ты влажная.

— Это неважно.

— А что тогда важно? Ты же хочешь меня.

— Нет. Я говорю “нет”. Все, что происходит сейчас, происходит из-за того, что ты сильнее меня.

— Хорошо, как ты хочешь?

Он встряхивает головой, но наваждение никуда не уходит. Он слишком пьян, а я слишком близко. Я перестаю верить, что смогу выкрутиться, смотрю на него и вижу, что он исчерпывает последние секунды благоразумия. Что его вот-вот прорвет и он пошлет всё к чертовой матери. Он тоже соскучился по мне, но по-другому, по-мужски… до зубного скрежета и жажды получить свое любой ценой.

Я же его.

Он так и сказал, когда надел кольцо мне на палец.

— Вылизать тебя? — Олег не дожидается ответа и спускает меня со своих колен на пол, надвигаясь сверху. — Я помню, как ты любишь.

— Хватит! — я взрываюсь вспышкой, но это ничего не меняет. — Олег, тебе нужно принять душ. Ты пьян и тебя несет…

Я вскрикиваю от душных ощущений, когда он вновь толкается в меня пальцами, а следом подтягивает под себя, раздвигая ноги.

— Он лизал тебя? Мм? Или ты его? — на его шее проступают жили от зверского напряжения. — Понравилось?

Вот и злость проглянула. Она борется в нем со страстью и нагревает кровь до адских значений. Я сгибаюсь пополам и вонзаюсь пальцами в его плечи, но ему плевать на боль, он все равно фиксирует меня на месте и опускается лицом между моих ног.

— Ааа…

Как разряд тока.

Пронзительный и оглушающий.

Олег ведет языком по моей чувствительности и опаляет горячим дыханием нежную кожу. Я еще пытаюсь оторваться от него, отползти или хотя бы чуть отодвинуть, но вскоре сдаюсь и опадаю на пол. Закрываю лицо ладонями и закусываю губы, потому что его губы ласкают меня остервенело и одновременно нежно. Так, как умеет только он. Он целует и обводит языком мои складочки, терзает и надавливает на набухшую горошину. Помогает себе умелыми пальцами и забирает меня из реальности в два счета. Я вдруг оказываюсь в липком море неправильного удовольствия, я не должна, но откликаюсь, хочу больше и сдерживаю протяжные стоны из последних сил.

Он знает, как я люблю.

И он делает…

Толкается в меня языком, а потом накрывает большим пальцем самое чувствительное место. Хватает секунды, чтобы я выгнулась дугой перед ним и забилась от распирающего меня изнутри удовольствия, яркого, пошлого, необузданного.

— Да, да, — выдыхаю над его головой, которую тесно обняла руками на пике, и соскальзываю вниз.

Олег ловит меня и прижимает к своей груди.

— Как раньше, — произносит он и проводит ладонью по моему лицо, собирая капель пота. — Тише, тише… Я дома, маленькая, с тобой.