Глава 40. Ярмарочно-коммерческий конкурс

Глава 40. Ярмарочно-коммерческий конкурс

В поисках первой жертвы Тоня разглядывала покупателей, прогуливающихся вдоль торговых рядов. Её интересовали семьи с маленькими детьми. Вот уж кому в первую очередь нужны её безопасные экологически чистые пятновыводители. И вскоре ею было замечено одно подходящее семейство, дефилирующее, как раз в сторону прилавков, за которыми стояли девушки-конкурсантки.

Она не сразу узнала главу этой дружной компании, состоящей из супружеской пары и пяти девчушек мал мала меньше. Вирджиль? Антонина привыкла видеть на лице церемониймейстера лукавое выражение, но сегодня оно сияло ещё и другими эмоциями. Улыбка как у Чеширского кота – видно было, как церемониймейстера распирает гордость за своих чад. Облачённый, как всегда, в безупречный белоснежный камзол, он держал на руках младшенькую – ангелочка максимум полтора годика от роду. Ещё четыре юные барышни важно вышагивали рядышком. Заметив ажиотаж возле прилавка с платочками, они потянули отца туда.

– Папа, гляди, тут моё имя, – удивлённо похлопала глазками одна из старшеньких. – И «Сьюзи» тоже есть. И «Молли».

– А «Бьянка»? Папа, есть «Бьянка»? – любопытно вытянула шейку одна из младшеньких, не достающая до прилавка.

– Есть, – быстро отыскала платок с нужным именем Камилла.

Вирджилю пришлось раскошелиться сразу на пять, чтобы не было обидно ни одной из дочек.

Пока те пищали от радости, разглядывая презентики, Камилла попыталась взять состоятельных покупателей в оборот:

– Не желаете взглянуть на скатерть? Статусная вещь, – она развернула перед супругой Вирджиля свою работу. – Вышивка уникальна. Я сама придумала узор, – Камилла провела рукой по затейливому цветочному орнаменту.

Видно было, как ей не хочется упустить потенциальных покупателей. Она прекрасно понимала, что не так много найдётся на ярмарке людей, кому по карману с лёгкостью расстаться с кругленькой суммой. А если ей всё-таки удастся отыскать таких, то победа в кармане.

Другие конкурсантки тоже это прекрасно понимали, и замерли в ожидании решения Гертруды.    

– Чудесная работа, – похвалила та. – Но мы с Вирджилем решили не следовать моде на белое при оформлении интерьера. Очень непрактично, когда в доме пятеро малышей, сами понимаете, – мягко улыбнулась она. – Используем беж в сочетании с салатовым. Цвета природы действуют умиротворяюще.

Ни салатовой, ни бежевой скатерти у Камиллы, разумеется, не имелось. Поэтому ей оставалось только вежливо улыбнуться в ответ.

– Может, взглянете вот на этот фотопейзаж, – перехватила инициативу Хлоя. – Рассвет в весеннем парке. Как раз много бежевого и салатового.

Семейство перекочевало к соседнему прилавку.

– Как думаешь, Вирджиль? – обратилась к супругу Гертруда, разглядывая фотоработу. – Картина действительно прекрасно освежит гостиную. Повесим её над софой.

Тот улыбнулся одним уголком рта и полез в кошелёк. Влетит ему в копеечку сегодняшняя прогулка по ярмарке. Хлоя естественно предложила семейству один из самых дорогих своих снимков. И на её счету появилась первая заработанная сумма – 400 местных тугриков. Это явно меньше, чем успела выручить за платочки Камилла, но возможно даже больше, чем наторговала Николь.

Впрочем, Николь продолжала набирать обороты. Малышки Вирджиля естественно не смогли спокойно пройти мимо графинов с лимонадами и морсами. И отцу семейства пришлось потратиться на утоление жажды пятерых юных барышень. Причём пятилетняя Бьянка умудрилась выдуть два стакана, потому что никак не могла решить, чего ей хочется больше: клюквенного морса или апельсинового фреша.

Старшенькая Сьюзи, как только жажда была утолена, двинулась к следующему тенту. Бутылочки с мутноватой жидкостью неожиданно привлекли её внимание.

– Пятен на одежде – ноль, если в доме есть «Чистоль», – прочла она рекламный слоган, который Тоня написала на плакате, растянутом на всю длину прилавка. – Пап, а что это? Мыльные пузыри?

– Поинтересуемся у продавца, – усмехнулся Вирджиль.

Антонина поняла, что пришёл её звёздный час, и принялась расписывать достоинства своих пятновыводителей. Сьюзи прогнозируемо быстро потеряла к ним интерес, как только узнала, что предназначены они не для весёлого пускания пузырей, а для скучной стирки, но зато Гертруда, напротив, крайне заинтересовалась.

– Думаю, Аннета, моя помощница по хозяйству, придёт от ваших отбеливателей в полный восторг, – улыбнулась она и добавила доверительно: – Слышали бы вы, какими словами она поминает вспыхнувшую внезапно моду на белое.

Гертруда и стала первым покупателем Тони, приобретя сразу оба варианта пятновыводителей: и для деликатных тканей на основе горчицы, и для всех типов тканей на основе зелёного чая. Антонина положила протянутую Вирджилем хрустящую купюру с красивой цифрой 100 в лоточек для денег. Ну, вот, хоть что-то. Это меньше, чем у остальных девушек, но, как говорится, лиха беда начало.

Второго покупателя пришлось ждать довольно долго. Барышни и кавалеры равнодушно проходили мимо стройных рядов флаконов с мутноватой жидкостью. Однако один худощавый джентльмен в белом залихватском кепи неожиданно проявил заинтересованность.

Когда он подошёл к прилавку, Антонина заметила в его руках блокнот. Но её смутил даже не блокнот, а сами руки – красивые и ухоженные. Стало понятно, что это не её клиент. Мужчина также далёк от стирки, как Тоня от хоккея с мячом.

– Джереми, корреспондент газеты «Вечерняя Абсильвания», – представился он. – Пишу репортаж о благотворительной ярмарке. Хотел бы взять интервью у всех конкурсанток, участвующих в ней.

Тоня не пришла в восторг от перспективы общаться с прессой. Тут нужно как-то раскачивать продажи, а не лясы точить.

– У Вас пока самый… кхм… скромный результат, – заметил корреспондент, что-то чирикая в блокнотике. – Как вы оцениваете свои шансы? Кого видите победителем этого конкурса? И, вообще, кого считаете фавориткой отбора? До этого дня некоторые называли вас.

Сколько вопросов, один бесцеремонней другого.

– Полагаю, победит самая достойная.

– У неё есть имя? – не унимался журналист. – Правду ли говорят, что Лорд оказывал вам повышенные знаки внимания, а потом перестал?

Эх, если бы ушлый корреспондентишка знал, насколько всё сложно. Если неделю назад Максимилиан демонстративно избегал Тоню, то последние три дня они поменялись местами. Она всеми силами изображала из себя больную, лишь бы оттянуть завершение тяжёлого разговора, начатого в библиотеке. Если бы Макс снова спросил напрямую: будет ли она с ним, что бы Антонина ответила? Это выше её сил – лгать ему, но и сказать правду из-за психологического блока она не сможет. Спасибо Еремею – спас. Все эти три дня он практически постоянно находился в комнате Тони – беспокоился о её самочувствии и следил, чтобы она не переутомлялась. Поэтому у Максимилиана не было шанса застать Антонину одну.

– У Лорда появилась другая фаворитка? – перефразировал вопрос корреспондент, так и не дождавшись от Тони ответа.

– Этот вопрос уместнее задать ему…

Антонина не успела закончить фразу – увидела направляющегося в их сторону Максимилиана. Трёхдневная разлука дала о себе знать – сердце заполошно забилось в груди. Он быстро прошёл мимо прилавка, даже не взглянув на Тоню. Затем также равнодушно прошествовал мимо Николь с её напитками и мимо Хлои с её фотоработами, и притормозил возле Камиллы.

– А вот и ответ на вопрос, – многозначительно хмыкнул корреспондент, делая пометки в блокноте. – У нас новая фаворитка.

Из-за этого хмыканья и бормотания Тоня не расслышала, что сказал Камиле Максимилиан. Видела только, что он купил у неё платок.

– Единственная из четырёх удостоена чести, – продолжал бубнить репортёр. – Вот значит как. Ну, всё ясно, – и чуть повысив голос: – Что ж, к вам, Белинда, у меня больше вопросов нет, – он манерно приподнял кепи.

Боковым зрением Тоня наблюдала за Максимилианом. Тот проделывал обратный путь: мимо Хлои с её фотоработами, мимо Николь с её напитками. Но мимо Антонины на этот раз не прошёл – остановился ровно напротив, потеснив так пока и не убравшегося корреспондента. Тот едва успел отпрыгнуть. Модное кепи слетело с головы.

– Это вам, – Максимилиан протянул платок, на котором было вышито имя «Белинда».

Тоня медленно подняла взгляд, чувствуя, как учащается дыхание. Что там, в красивых глазах? Как всегда – искрят. 1439f7c

– Благодарю, милорд, – она приняла подарок.

Макс не сразу отпустил пальцы. Сжал на мгновение, будто хотел дать ей ощутить, что он чувствует. И она ощутила. Горячая волна накрыла с головой, заставила сердце биться где-то на уровне горла.

– Презент по случаю вашего выздоровления. Рад, что вы поправились.

В эту секунду Тоне, напротив, казалось, что она ещё сильнее заболела. Голова кружилась, а щёки горели. А ещё ей мерещилось, что вся площадь замерла – продавцы, покупатели, музыканты, циркачи – все смотрят на них. Она медленно выдохнула. Нет, конечно – площадь жила своей жизнью. Глазели на Антонину и Максимилиана только девушки-конкурсантки. И корреспондент что-то сосредоточенно строчил в блокнотике, не замечая, что топчется по собственному кепи.

– Милорд, не желаете отбеливатель? – с глупой улыбкой предложила Тоня.

Господи, зачем ему отбеливатель? Но ей нужно было что-то сказать, чтобы не сгореть окончательно под взглядом этих искрящихся глаз. Он, этот взгляд, говорил, что сегодня ей не удастся избежать того разговора, от которого пряталась последние три дня.

– Да, заверните парочку, – Максимилиан и не подумал отводить глаза.

Заворачивать ей было не во что. Он так и отправился восвояси с двумя бутылками с мутной жидкостью под мышкой. А она дрожащей рукой положила в лоток для денег ещё одну купюру с цифрой 100.