Глава 42. В плену

Глава 42. В плену

На этот раз ни двадцать, ни даже сорок минут, проведённые в горизонтальном положении, Тоне не помогли. Дурнота не спешила проходить. Еремей забеспокоился и позвал доктора. Тот появился ровно тогда, когда Антонине начало становится лучше. Пока Элиот проводил дотошный осмотр, головокружение окончательно исчезло. Каких-либо других опасных симптомов он не обнаружил и пришёл к выводу, что недомогание Тони – это тепловой удар. Прописал прохладные компрессы на лоб и категорически запретил выходить на улицу ближайшие несколько часов.

Тоне, конечно, хотелось ослушаться его рекомендаций и вернуться за прилавок, чтобы успеть продать ещё хотя бы несколько флакончиков «Чистоля». Но, увы, было поздно. Стрелки часов безжалостно показывали пять вечера, а это означало, что ярмарка сворачивается.

Антонина ещё не успела как следует расстроиться из-за того, что провалила конкурс, как к ней в комнату влетела Николь.

– Линди, ты как? Опять кружится голова?

– Ничего смертельного. Просто тепловой удар, – успокоила Тоня.

Николь, конечно, всё равно продолжила переживать за самочувствие подруги, но это не помешало ей рассказывать новости:

– Ещё не факт, что проиграла ты. Вирджиль снял у всех кассы и пошёл пересчитывать. Итоги объявят вечером.

– У меня будет меньше, чем у Хлои. Можно и не считать.

– Не факт, – упрямо возразила Николь. – Когда Еремей тебя увёл, я стала отсылать всех своих утоливших жажду покупателей к соседнему прилавку. Говорила, что там работает система самообслуживания. Можно отовариться самостоятельно – просто положить необходимую сумму в лоток для денег и взять нужный товар.

Тоня аж привстала на подушках. Вот у неё подруга преданная! Только всё равно с трудом верилось, что нашлось много желающих купить мутноватые жидкости.

– Не все, конечно, отреагировали, – увидев скепсис в глазах Антонины, продолжила Николь, – но некоторые, мне кажется, так прониклись самой идеей самообслуживания, что решили отовариться чисто из интереса.

Это ведь надо было такой ход придумать, что отсутствующий продавец стал не помехой, а даже, наоборот, фишкой.

– У тебя действительно голова под бизнес-проекты настроена, – вместо «спасибо» искренне восхитилась Тоня.

Николь вдруг смутилась, будто впервые услышала похвалу от подруги. Но следующая её фраза объяснила что к чему.

– Гамильтон также сказал.

– Кто такой Гамильтон?

Николь подсела к Тоне поближе и перешла на полушёпот:

– Помнишь джентльмена в шляпе, который был одним из членов жюри второго конкурса?

Антонина, разумеется, благополучно бы забыла про него, если бы он не напомнил о себе сегодня, засветившись в очереди за напитками.

– Он тогда ещё сначала раскритиковал мой бизнес-проект, а потом похвалил, помнишь?

Тоня кивнула.

– Это Гамильтон, глава крупного фонда. Он сегодня ко мне подходил. Купил у меня стакан лимонада.

– Угу. Четыре стакана.

– Так ты его видела?

– Такую шляпу сложно не заметить.

Николь пододвинулась ещё ближе. Глаза горели рвущимися наружу эмоциями:

– Представляешь, Линди, он сказал, что всё это время думал о моём бизнес-проекте.

– Ого!

– И сказал, что находит его перспективным, – от волнения щёки Николь покрылись румянцем: – Представляешь? Так и сказал: «Нахожу ваш проект перспективным». Пригласил нас с Шарлотой сегодня вечером в кафе, чтобы обсудить возможность сотрудничества. Попросил взять с собой все расчёты и эскизы. Линди! – Николь схватила Тоню за руку. – Боюсь загадывать. Наверно скажу сейчас какую-то глупость, но вдруг он предложит помощь с финансированием таверны?

Глядя на затаившую дыхание подругу, Антонине очень хотелось сказать, что так и будет. И она даже сказала, но предупредила Николь быть осторожной.

– Если речь зайдёт о подписании какого-нибудь документа, читай всё внимательно. Особенно то, что будет написано меленькими буковками.

Хотя кого она учит? Николь, конечно, выглядит милым и наивным ангелочком. И так оно и есть: преданная, добрая, умная, стойкая, но вот только слово наивная можно смело вычеркнуть.

Они разговаривали недолго – Николь пора было бежать готовиться к своей первой деловой встрече.

– Удачи! – пожелала Тоня.

– И тебе, – подруга стиснула руку. – Я пыталась считать, сколько купили у Хлои и у тебя. По моим прикидкам – почти поровну.

Подруга есть подруга: и надежду подарила, но и правду не утаила, чтобы Тоня была готова к любому результату.

Еремей весь вечер был рядом. Не позволял вставать и обеспечил мёдом и чаями, приправленными флотскими историями. Тоня слушала его вполуха. У неё сердце замирало от мысли, что если проиграла конкурс, то уже сегодня им с Еремеем придётся отправиться восвояси, и она больше не увидит Максимилиана. Хотя какая разница? Не сегодня, так завтра или послезавтра. Белинда ведь вот-вот появится. Но глупое сердце не слушало доводы разума. Оно вымаливало ещё хотя бы один день.

До назначенного на восемь вечера объявления результатов оставался час, когда в апартаментах Антонины появился Максимилиан. Она поняла, что это он, ещё когда услышала шаги в коридоре. Решительные и твёрдые. Тоня вдруг струсила. Что Макс намерен делать? Заранее объявить итоги конкурса? Это ещё было бы полбеды. Что если он собирается завершить разговор, который так и остался неоконченным?

Тоня вжалась в подушки. Опять этот страх встретиться с ним взглядом. Минуту назад умирала от мысли, что придётся расстаться, а теперь наоборот мечтает стать для Макса невидимкой? Хоть бы уж определилась, хочет видеть его или нет. Она заставила себя поднять взгляд и как всегда утонула в его красивых глазах. Да, она хочет. Хочет этой сладкой пытки – забывать, как дышать, когда он смотрит на неё.

– Элиот доложил, что у вас опять был приступ головокружения, – Максимилиан подошёл к кровати.

– Всё нормально, милорд. Просто перегрелась на солнце.

Антонина удивилась, как у неё получается говорить. В горле горело. Чашка, которую держала в руках, уже была пустой. А Тоне хотя бы глоток жидкости.

Моряк подвинул Лорду кресло. Но тот не воспользовался предложением. Видимо, его не устраивало расположиться за два метра от Антонины.

– Еремей, у меня к вам просьба. Супруга Вирджиля передала ему настойку для Белинды. Очень помогает при тепловом ударе. Но я не нашёл церемониймейстера на месте. Поможете его отыскать?

Сердце пропустило удар. Всё-таки Макс пришёл закончить тот тяжёлый разговор. Неспроста отсылает Еремея искать Вирджиля. Наверняка, уже успел договориться с другом, чтобы тот как можно дольше не попадался моряку на глаза.

– Я мигом, – пообещал Еремей и вышел из комнаты.

Максимилиан дождался, когда за ним закроется дверь. Не выпуская глаза Тони, опустился на кровать. Расстояние между ними сократилось до нескольких десятков сантиметров. Антонина снова запаниковала.

– Я пришёл рассказать о результатах конкурса, но сначала должен кое-что прояснить, – он мягко забрал у неё из рук чашку, которую она неистово сжимала пальцами, и отставил на прикроватную тумбу. – Я понял, почему ты не захотела говорить в прошлый раз. Это не только твоя тайна? Поэтому?

Эх, если бы дело было только в этом. Макс не представлял, насколько всё сложно. Что ответить? В этот раз Тоне не удастся избежать разговора. Она это чувствовала. Ей вообще некуда бежать. Максимилиан так близко. Она в плену. Его ладони легли на плечи. Такие горячие. И у кого из них двоих тепловой удар?

– Я не буду требовать, чтобы ты рассказала всё, – большие пальцы медленно провели вдоль ключицы. Макс это умеет: прикосновения, от которых отключается мозг, и вопросы, от которых мозг вскипает. – Мне нужно знать только одно: ты любишь Брайона?!

– Нет.

– Какого-то другого мужчину?!

Какого? Они давно все померкли.

– Нет, милорд. Мне нравитесь только вы.

«Нравитесь», конечно, неточное слово. Слишком блеклое, чтобы выразить то, что клокочет у неё внутри. Но хватило даже такого, чтобы глаза Макса мгновенно потемнели. Он наклонился к ней и поцеловал так нежно, что перехватило дыхание.

Как можно было противиться этой тягучей томной ласке? Она собрала остатки сил, чтобы отстраниться:

– Но есть одно «но», милорд…

Он не дал договорить.

– Я тоже тебя люблю. Всё остальное неважно.

Его губы снова мягко завладели её губами. Она почувствовала, что дрожит от этого дикого контраста между бешеным пламенем в его глазах и таким трепетным неспешным поцелуем. Это было как обещание, что им некуда торопиться, что у них впереди целая вечность…

Еремей действительно обернулся мигом. Макс отпустил Тоню, как только услышал шаги в коридоре.

– Вирджиль сказал, добавлять по пять капель в чай, – моряк поставил бутылёк с настойкой на прикроватную тумбочку. – Но будем лечиться уже после объявления результатов четвёртого конкурса, – он кивнул на часы, намекая, что времени распивать чаи не осталось. (3303c)

– Нет, Еремей, занимайтесь племянницей, – остановил его Максимилиан. – На церемонии объявления результатов вам присутствовать необязательно. Я оглашу их для вас прямо сейчас. Победила Камилла. На втором месте Николь. А Хлоя и Белинда уступили им. При этом собрали одинаковую сумму.

Что, прямо тугрик в тугрик? Сердце снова принялось выстукивать неровный ритм.

– Обе должны покинуть соревнование. Но я принял решение применить право вето. Белинда остаётся.