Глава 29

Мы прибыли в Крепость два дня назад. Маму с малышом и леора Клависсио Псы разместили в своем секторе, и что-то мне подсказывало, что выбраться оттуда моему отчиму будет не просто. Все это время я чувствовала какое-то напряжение. Смутная тревога наталкивала на мысль, что скоро должно что-то произойти. Что-то, что изменит всю нашу жизнь. Я вернулась к привычной работе, где меня ждали пациенты и операции. Номи с парнями едва справлялись с нагрузкой.

Проведя несколько экстренных операций, постаралась выбросить из головы все глупости страхи и тревоги. Я была на своем месте, мама и ребенок в безопасности, а остальное не имело значения.

Генерал сент Стронг принял меня сразу же по приезду, пожурил за то, что взяла непредвиденный отпуск. Он выглядел постаревшим и каким-то потерянным. При последней встрече мне стало понятно, что его статус руководителя в Крепости всего лишь фикция. Снова вернулось предчувствие чего-то неизбежного.

Эти два дня я старательно избегала встречи с Манфредом и Кайлом. Пыталась привести свою жизнь в привычное русло и хотела не допускать в ней излишних волнений. Я знала, что Манфред часто навещает маму, и где-то в глубине души мне бы хотелось, чтобы эти двое решились бы начать все заново.

А после… мы полностью лишились связи с внешним миром, а затем Манфред приказал привести станцию в боевую готовность. Военных как-то резко стало меньше, точнее, они просто перестали попадаться мне на глаза. Все чаще на уровнях можно было встретить людей в форме службы безопасности станции. Их черные кители с нашивкой алого пламени на груди приводили в нервный трепет моих пациентов и наталкивали на мысль, что затевается что-то страшное.

Следующая неделя прошла в тревожном ожидании неизвестности. Я почти переехала в медблок, куда стали поступать военные с ранениями различной степени тяжести. Их лечения сопровождалось присутствием одного из Псов.

В первый день, когда это произошло, двери медблока широко распахнулись, и двое Псов внесли внутрь раненого леора в форме полковника.

– Ранения из бластера. Мы остановили кровь и ввели обезболивающее, - отчитался смутно знакомый Пес.

– Как он получил рану? – поинтересовалась Номи, умело срезая одежду с пострадавшего, пока я дезинфицировала руки.

– Выстрелил в себя из своего же оружия, - небрежно скривился второй Пес и, о чем-то вполголоса посовещавшись со своим напарником, вышел из блока.

– До меня дошли слухи, что Псы полностью захватили Крепость, – тихонько произнесла Номи во время операции. Ранение не было серьезным, однако, пострадавший потерял много крови, - Генерал под арестом, все высшее командование сложило свои полномочия и сейчас занимают места в камере в секторе Псов. Низшие чины перешли на их сторону.

– Но почему мы ничего об этом не знаем? – удивилась я.

– Это произошло внезапно, буквально за одну ночь все изменилось, - в голосе Номи не было страха. Лишь какой-то болезненный интерес и предвкушение.

– Будет много раненых, нужно пополнить запасы, - расчетливо заметила я.

После двух следующих операций: одного огнестрела и одного проникающего ранения брюшной полости, с повреждением левой доли печени, со злостью сбросила грязные перчатки, доверив Номи зашить пациента самой и, сняв хирургический халат, поспешила к поджидавшему окончания операции Псу.

– Мне нужно поговорить с Клаудом.

– Он занят, - буркнул Пес.

– Я настаиваю, - выдавила я, сверля Пса усталым взглядом покрасневших глаз.

Пес включил передатчик и бросил кому-то несколько малопонятных слов.

– Вас проводят, - он позволил мне покинуть медблок, в коридоре буквально из тени выступили две высокие фигуры, вставшие по обе стороны от меня. Решимости идти куда-либо поубавилось. Однако мне нужно было прояснить несколько вопросов, а неудобство в виде грозного вида сопровождающих было некритичным.

Меня довели до кабинета, который ранее занимал генерал сент Стронг. Судя по голосам, доносившимся из кабинета, Клауд с кем-то общался. Мне не хотелось прерывать разговор, тем более, попадать в зону видимости его собеседника.

– На что ты надеешься, щенок? Вас всех уничтожат! – голос был смутно знаком, хотя я не была уверена, что верховному леору могло быть присуще что-то кроме холодного равнодушия. Но тут Клауд смог его переплюнуть.

– Вы пытались, и у вас ничего не вышло. Теперь очередь за нами, – сухо ответил Дан.

– Ты пожалеешь! – прошипел леор.

– Вы слышали наши требования, - прервал собеседника Пес и отключил связь.

Затем, резко обернувшись, безошибочно выхватил взглядом пытающуюся слиться с обстановкой меня и криво улыбнулся.

– Здравствуй, Джети, ты можешь войти.

– Дан, что происходит? Почему в моем блоке толпы раненых людей? – он стоял напротив выключенного огромного экрана, заложив руки за спину.

– Ты делаешь свою работу, я свою, - жестко произнес Клауд.

– В том и дело, что благодаря твоей «работе» объем моей увеличился в несколько раз. Вы закрыли станцию, следовательно, поступления медикаментов будет прекращено. Если каждый день мне предстоит проводить столько же операций, сколько сегодня, через месяц у нас нечем будет зашивать раны, я уже не говорю про лекарства и плазму.

– Это закончится гораздо раньше, - прервал мой запал Клауд.

– Прекрасно! А меня ты не мог поставить в известность о ваших захватнических планах? Я бы хоть подготовилась!

– Нет! – отрезал Клауд.

– Вот так сразу и категорично.

– Почему же категорично? – Пес усмехнулся, - во-первых, ты всеми силами избегала встречи со мной. А во-вторых, есть вещи, о которых даже ты не должна была знать.

Щелчок по носу был хоть и фигуральным, но довольно болезненным.

– Что же, я пошла и дальше делать свою работу, а тебе предоставляю возможность заняться своей.

– Джети, - выдохнул Клауд. Я остановилась и неохотно обернулась, только сейчас заметив, как сильно он устал, - прошу, не обижайся. То, что происходит, было задумано уже давно. Это наш шанс что-то изменить.

– Я понимаю, Дан. Но это так болезненно и жестоко, - я опустила голову, когда услышала, как Клауд приблизился ко мне. Почувствовала прикосновение его руки к своим волосам.

– Посмотри на меня, Джети, пожалуйста, - попросил он.

Я подняла голову, встретившись взглядом с его сияющими тьмой глазами.

– Пойдем, думаю, ты должна это увидеть, - он взял меня за руку и провел через весь кабинет к потайной двери. А дальше был бесконечный спуск на самую глубину. Я и не подозревала, что станция настолько огромна, и что большая ее часть затеряна в недрах планеты. Долгие переходы, старые механизмы, с каждым шагом мы все больше отдалялась от обитаемых мест.

– Знаешь, почему именно Крепость стала нашим приютом? – Клауд остановился перед огромной дверью и обернулся ко мне.

– Думаю, сейчас ты меня просветишь?

– Это место – наследие Ордена. Когда-то наши предшественники создали много подобных ему. И хотя выжить удалось не всем, сила нашла выход. На протяжении долгих лет мы находили и заботились о детях, в ком сила еще спала. Но она проснулась. И сейчас нас достаточно, чтобы вернуть то, что нам принадлежит по праву.

– По праву? – переспросила я. Сердце замерло в тревожном предчувствии.

– По праву тех, кто когда-то считал себя равными Всевидящим. По сути, они были нашими пращурами, которые попав в этот сектор Галактики, посеяли здесь жизнь и оставили нам нужные знания.

– Но куда они ушли?

– К сожалению, никуда, - Клауд открыл следующую дверь, - они прожили свою жизнь, оторванные от своих истоков. Не способные вернуться туда, откуда пришли. В их записях мы нашли сведения о Великой Катастрофе, которая уничтожила их дом. Но они обрели его здесь, жили, родили детей и передали своим потомкам все, чем владели. Знание, силу. Она есть в каждом из нас. Нужно только помочь ей пробудиться. К сожалению, последние два столетия правительство делало все, чтобы истребить таких как мы, остальных держат под жестким контролем. Нас боятся и не зря. Однажды мы утратили свои позиции. Нас почти уничтожили, а тех, кто выжил, низвели до уровня рабов. Но они ошиблись. Мы выжидали, жили, жертвовали собой, умирали. Делали все, чтобы выстоять и победить.

Клауд подал мне руку и помог войти в помещение, размерами сравнимое лишь с полем для игры в кребес. Оно было огромным, и практически все занимали стеллажи с различными носителями информации.

– Почти четверть века наши адепты внедрялись во все значимые правительственные объекты. И теперь мы можем контролировать экономическую и политическую жизнь Содружества.

– Но как же клятва? Та, что делала вас рабами? – я удивленно воззрилась на Клауда.

– Тебе самой однажды удалось избавить свою маму от нее, напомнил Дан.

– Она умирала…

– После смерти клятвы теряют свою силу, - Клауд обернулся ко мне. Его тон, сам он изменился. Я знала его мрачным, угрюмым, злым, нежным. Но теперь в нем появилась властность и уверенность. Как будто здесь и сейчас, маска, носимая годами, спала и явила мне настоящего Дана Клауда. Того, кого я совсем не знала.

– Неужели все те, кто принимал участие в заговоре добровольно пошли на это? – не могла отвести от него взгляд, стараясь изучить, понять и принять: то, что мне когда-то казалось незыблемым и непреодолимым дало трещину. И совсем скоро, если у этих людей все получится, мир изменится навсегда.

– Было тяжело, методом проб, ошибок и многочисленных жертв мы смогли сбросить оковы рабства. Оно того стоило. Ты видишь это место? По всей Галактике таких множество! Это наше наследие, наша сила. То, чего нас хотели лишить. Утраченные Содружеством знания поколений. Ресурсы Ордена, которые никто так и не смог найти и изъять. Они у нас в руках! Мы изменим этот мир. Каждый из рожденных будет свободным и сможет выбирать.

– Будет много жертв, - растерянно шепнула я.

– Джети, это война. Либо они смирятся и примут наши условия, либо… Жертвы неизбежны с обеих сторон.

– Пострадают невиновные, как всегда, - возразила я. – Я не моралистка и не мне вас учить. Но страдают всегда невинные. Те, кто не сможет себя защитить.

– Мы сделали выбор. Сможешь ли его сделать ты?

– Клауд, о чем ты? – насторожилась я. Его голос изменился, и мне вдруг пришло в голову, что он немного взволнован и даже смущен.

– Теперь, когда мы на равных, я предлагаю тебе разделить со мной жизнь.

– Дан, я никогда не считала тебя ниже себя.

– Но в тех условиях, у нас не было ни единого шанса быть вместе. Теперь же, я не отступлю.

Последняя фраза вызвала во мне двойственное чувство.

Было приятно, что он относится ко мне настолько серьезно, что готов связать со мной жизнь. Но само предложение звучало как… ультиматум. К тому же, я никогда не задумывалась о браке. Нет, я знала, что каждая женщина должна выйти замуж за того, кого ей выберет ее семья. Чтобы родить здоровых, наделенных силой детей. Но в моем случае все было иначе. Вопрос о браке передо мной никогда не стоял. Я понимала, что это не для меня. Теперь же, после того, как Клауд решил изменить мир, возможно, мое мировоззрение подвергнется некоторой коррекции.

– Ты молчишь? – Клауд нахмурился.

– Я растеряна. Твое предложение выбило меня из колеи, - я чувствовала неловкость от того что говорю что-то не то.

– Я не требую ответа немедленно. Лишь обозначаю свои намерения. Ты мне дорога, и я хочу назвать тебя своей, - взгляд Клауда буквально прожигал меня изнутри.

– Мне нужно время, Клауд. Я должна разобраться в себе и понять, чего хочу. Знаю, звучит ужасно, но…

– Я понимаю, - Клауд взял мою руку в свою и легонько сжал, - пойдем. Если захочешь, мы сможем прийти сюда позже, и ты все хорошенько осмотришь.

– Спасибо, Дан.

Уже на выходе из тоннеля, у кабинета, Клауд внезапно притянул меня к себе и поцеловал, жадно и требовательно, словно подчиняя и утверждая свое право на меня. Инстинктивно я ответила на поцелуй, прикрыв глаза и выпав из реальности. Только он и я. Дан слегка надавил губами, заставляя меня приоткрыть рот и внезапно поцелуй стал глубоким и страстным, дыхание сбилось. Его пальцы так привычно зарылись в мои волосы, давя на затылок, прижимая меня к нему.

Я молча высвободилась из его объятий и отодвинулась, стараясь перевести дыхание. Глаза Клауда снова сияли тьмой. Мне показалось, что здесь и сейчас он был готов перейти ту границу, что я возвела между нами. Но обуздав свою страсть, он предоставляет мне возможность самой сделать выбор. Выбор, который я была делать не готова.

Я поспешила выйти, наткнувшись на два молчаливых изваяния, карауливших меня в коридоре. Здесь, в окружении людей любовная лихорадка отступила, и появившиеся разумные мысли меня совсем не радовали.

– Ты его любишь? – мама заваривала чай, так как умела одна она. Сейчас мне нужно было успокоиться. Срочных операций в ближайшее время не предвиделось, и я решила навестить Элиф.

– Любовь это слабость, уязвимость. Ты беззащитен перед тем, кого любишь. А я не могу позволить себе быть беззащитной. Сейчас мне с ним надежно, я чувствую его защиту. Но что будет потом?

– Потом? Когда?

– Когда он поймет, что я никуда от него не денусь, когда я буду связана с ним детьми, обязательствами. Когда он решит, что мое мнение не имеет значение.

– Родная, мы все еще говорим о Дане Клауде или о моем неудачном браке? – печально спросила Элиф.

– Прости, но это все, что я видела в своей жизни: твой неудачный брак. Всю свою жизнь я испытывала страх, что однажды тебя не станет, и я останусь одна. Дан, он… я знаю, что он другой, он настоящий. Хотя в нем есть и жесткость и властность. Он мужчина, с которым надежно. Но я все равно боюсь. У меня были планы, была цель – вытащить тебя с Юты, увести подальше и начать нашу жизнь заново. Теперь же… Я просто не знаю, что делать дальше.

– Ты растерялась. Привыкла сражаться с этим миром в одиночку. А когда в этом отпала необходимость, просто не знаешь, как быть. Ты виделась с Манфредом?

– Нет.

– Ты же смелая девочка. Не побоялась принять яд, чтобы его спасти. Неужели просто поговорить будет страшнее?

– Мы поговорим, обещаю, - я сделала глоток и прикрыла глаза. Проблемы не исчезли, просто не хотелось думать ни о чем важном в этот момент.

***

– У нас гости, - передал срочное сообщение Дронг на браслет Клауда. Тот тут же поспешил в пункт управления, где застыл у пультов. Одна маленькая точка зависла на подлете к станции.

– Опознали?

– Эфет Даэль Корр, - ответил подчиненный, - сообщают, что направляются в Крепость чтобы вести с нами переговоры.

– Как же ты не вовремя, - буркнул Клауд.

– Прикажете расстрелять? – флегматично спросил помощник, видя реакцию командира.

– Отставить. Возможно, именно этого от нас и ждут. Нужно было раньше набить ему морду, а потом прикончить где-нибудь по-тихому. Теперь придется разрешить посадку. Необходимо проявлять уважение к переговорщику.

Клауд старался сохранить невозмутимое выражение лица. Но было трудно. Злость и раздражение сильно этому мешали. Присутствие эфета было нежелательно на станции, тем более в качестве неприкосновенного лица. Лица, которому так хотелось вмазать.

– Нам ждать возможных провокаций? – поинтересовался Дронг.

– Это будет зависеть от того, чью именно сторону представляет леор эфет, - зло усмехнулся Клауд.

***

Иллюминатор с защитным стеклом демонстрировал унылый пейзаж. Но сейчас облюбованное мною место было занято.

– Манфред? Вы здесь?

– Мне сказали, что ты часто бываешь в этом месте. К тому же, Клауд приставил людей для твоей безопасности.

– Я не поблагодарила вас… - начала я.

– Нет, не продолжай, прошу. То, что я с тобой сделал, было ужасно жестоко. Но на тот момент это было единственным способом помочь.

– Я вас не виню.

– И все же избегаешь.

– Тяжело и неприятно, когда кто-то узнает тебя лучше, чем ты сама. Знаете, я всегда хотела, чтобы отец меня любил. Мне казалось, что я слишком плохая и не достойна этого чувства. Старалась доказать, что я заслуживаю любви, еще больше вызывая его ненависть и раздражение. Потом, когда поняла, что Клависсио мне не отец, я успокоилась и смирилась. Когда Рейвен рассказал про вас, мне захотелось познакомиться. Я мечтала, что однажды найду отца и признаюсь ему во всем.

– Ты разочарована?

– Нет, напротив. Мой отец – герой. Он борется против зла, старается сделать этот мир лучше. Как можно им не восхищаться?

– В твоих словах слышится горечь, - заметил Манфред.

– Меня пугает цена, которую придется заплатить. Война не щадит никого.

– Мы делаем то, что должны. Это спасет многих. Жертв не избежать, но такова суть войны. Договариваться миром не выйдет. Едва мы допустим слабость – нас тут же уничтожат.

– Я знаю, Манфред. Знаю. Поэтому мне так тяжело. Я не вижу выхода, и меня мучает предчувствие беды.

– Таких как мы много. Долгие годы ждали, когда наступит день, и мы сможем сбросить рабский ошейник. Вернем то, что принадлежало нам, восстановим Орден. Сила больше не будет прерогативой аристократов. Матери перестанут прятать своих детей, боясь, что их отберут. Мир изменится. Я верю в это, и готов положить за это жизнь.

– Я не хочу терять тебя, едва найдя, - едва слышно шепнула я, кусая губы.

– Не потеряешь, Джети. Ты меня не потеряешь, - Манфред подался вперед, словно желая обнять, но замер в нерешительности. Тогда я сделала первый шаг, и прильнула к нему, крепко обняв. Мужчина был слишком высок, моя макушка едва доставала до его подбородка. Манфред обнял меня и крепко прижал к себе. И в этих объятиях было тепло и надежно, и на миг показалось, что все неприятности позади.