Глава 8

Я следила за показателями мэдокса. Очень скоро Дора должна была проснуться. Ее дальнейшее пребывание в коме не имело смысла. Тело полностью исцелилось. Что же до духа – на это потребуется время.

Я сбежала на ночное дежурство после разговора с Даэлем Корром, леором возмездия и справедливости. Никогда не думала, что обычная беседа по головизору отнимет столько сил. Пребывание в медблоке дарило мне уверенность в собственных силах и иллюзию защищенности.

Даэль обещал подумать над моей просьбой о помощи. И я знала, что как только мы завершили разговор, он тут же потребовал поднять все дела сотрудников станции, и гриф секретности его ничуть не смутил. Я уверена, что события в Крепости должны были его заинтересовать. На моей стороне были его азарт и стремление завершить дело и покарать виновного любой ценой. Единственное, что могло бы помешать ему приехать – его личная неприязнь ко мне. Но леор никогда не смешивал работу и частную жизнь. По крайней мере, так было всегда.

Впервые мы встретились десять лет назад. Я проходила второй год обучения в магистериуме Целителей, а он только делала первые шаги в семейном деле. Но уже тогда хорошо чувствовал ложь, видел, казалось, саму суть человека. На тот момент я еще не знала, что поимка виновного для таких как он настолько же важно, как и исцеление больных для целителя. Без жалости и компромиссов. Чистое правосудие. К сожалению, не многие могли позволить себе воспользоваться услугами рода Корр, и на все Содружество их не хватало.

Взгляд снова сместился к мэдоксу. Дора постепенно приходила в себя. Ее ресницы затрепетали, и она широко открыла глаза. До сих пор я не видела их цвет. Теперь же смогла убедиться, что они того же оттенка, что и у Расха – светло-голубые.

– С возвращением, Дора, - мягко произнесла я, дожидаясь, когда девушка окончательно сбросит оковы сна. Специально отправила Расха отдохнуть. Мне не хотелось, чтобы он присутствовал при том, как девушка, еще совсем недавно пребывавшая в мире грез, внезапно вспомнит все, что ей довелось пережить.

– Где я? – она медленно огляделась, и наткнулась взглядом на меня, затем, всхлипнув, съежилась, и обняла себя руками, - почему я жива?

– Потому что тебе рано умирать, - я встала и налила из графина воды в стакан, - думаю, тебе не помешает. После мэдокса ужасная сухость во рту.

– Спасибо, - она машинально протянула руку за стаканом, и я отметила, что мышечные функции полностью восстановлены.

Она пила нервно, захлебываясь каждым глотком, ее руки, с силой сжавшие стакан слегка подрагивали.

– Я просто хотела навестить папу. Я не думала, что так получится. Он говорил, чтобы я не ходила одна. А потом, меня схватили. Я сопротивлялась, и меня ударили… - сквозь всхлипы доносилось до меня. Затем, Дора замолчала, пораженно уставившись на меня.

– Странное ощущение, как будто все это произошло не со мной. Как будто те воспоминания, что лезут в голову не мои, а кого-то чужого.

– Это все, что я смогла для тебя сделать. Ненадолго, чтобы ты могла принять, осознать и жить дальше. Все остальное сделаешь ты сама.

– О чем вы?

– Целители могут отключать эмоции свои и чужие, чтобы наиболее эффективно помогать людям. На короткое время. Но его, обычно хватает, чтобы чувство сострадания или осознание пережитого не свело тебя с ума. В твоем же случае, я научу тебя, как отстраняться от болезненных воспоминаний. Не бежать от них, а принять, пропустить через себя и пережить.

– Ильза целительница, можно мне помыться? – она украдкой изучала свое тело, казалось, боясь обнаружить на нем какие-то следы произошедшего.

– Конечно, - я помогла ей подняться и провела в санитарный блок. Дора долго колебалась, не решаясь снять больничную пижаму. Я отвернулась, предоставляя ее самой себе.

Она вернулась спустя час, застегнутая на все пуговицы, лихорадочно перебирая пальцами у шеи, стягивая на ней и так достаточно тугой воротник.

– Я не хочу говорить о том, что произошло, - она судорожно замотала головой, - к тому же, я не могу вспомнить лицо того… мужчины.

– Я не заставляю. Ты сама решишь, когда будешь готова. Со временем, постепенно привыкая к мысли, что ты жива и в безопасности.

– Но я так не смогу.

– Сможешь. Я же смогла.

Начались дни долгого восстановления и ожидания. Моя пациентка забирала все мое время, к счастью, на станции не требовалось вмешательства целителя и мои ребята справлялись с больными самостоятельно. К присутствию Хока я привыкла. Порой, когда Дора уставала и отправлялась передохнуть, мы устраивались в блоке и он рассказывал забавные и страшные истории из своей службы. Молодой человек оказался приятным в общении и хорошо делал свою работу. За то время, что я почти заперла себя в медсекторе, к нам многие пытались прорваться, но ни у кого это не получилось. Генерал, казалось, о нас забыл. Мои рапорты так и остались не рассмотрены, военные объявили нам негласный бойкот. Псы делали все, чтобы добиться опознания и наказания виновного.

Обстановка накалялась, а от Даэля Корра не поступало никаких известий. До меня начали доходить слухи про стычки, в которых участвовали военные и Псы. Кто был инициатором не выясняли, стараясь не усугублять и без того сложное положение. Несколько дней в карцере, и участников драки выпускали, чтобы тут же занять его другими. Недовольство и ненависть, накапливающаяся годами, достигала критической точки. И если все пустить на самотек, нас ждал взрыв.

Хок признался, что Клауд жестко пресекает любые волнения среди своих людей, однако, провокации со стороны военных участились.

Я ночевала в блоке уже несколько дней, не желая оставлять Дору одну. Она смирилась с присутствием Хока, почти перестав его замечать, а он старался не часто попадаться ей на глаза.

Последний час мы с Дорой сидели на полу напротив друг друга. Я учила ее, как правильно найти свой собственный источник силы и использовать его для своего исцеления. Во время нападения она делала это, не задумываясь, повинуясь инстинкту. Теперь же нужно было обучить девушку правильно применять то, что ей досталось. Знаю, наставник из меня был не очень, да и рано мне еще брать учеников. Однако других вариантов для Доры я пока не видела. К тому же, я не знала, сможет ли она доверять кому-то, так же как и мне. Казалось, пребывание около грани сблизило нас. Хотя осознанно она и не помнила, как стояла у самой черты.

– Знаете, я совсем не помню его лица, - она резко открыла глаза и с какой-то обидой взглянула на меня, - стараюсь изо всех сил, но не могу. Это из-за того, что чувства притупились?

– Не думаю, - я слегка пожала ее руку. Опытным путем поняла, что мои прикосновения ее успокаивают. И вообще, постепенно между нами стала образовываться своего рода привязанность, как было между мною и наставником. Я чувствовала эмоции Доры, ее сомнения и страхи, и всеми силами старалась сдерживать их. Знала, что рано или поздно они прорвутся и захлестнут ее с головой. Вот только к тому времени надеялась, что она сможет ими управлять и не позволит себя погубить. – Возможно, ты не видела его лица, или постаралась загнать воспоминания в самые отдаленные уголки сознания. Твой разум защищает тебя от подобных потрясений.

– Но его найдут? Я не смогу жить, зная, что он где-то рядом.

– Его найдут. И он никому больше не причинит вреда, - я скосила взгляд на поблескивавшую над дверью камеру видеонаблюдения. Не стала ее глушить, потому что на этот раз знала, кто был нашим таинственным соглядатаем. Что же, для поимки убийцы Клауд должен быть в курсе того, что происходит с Дорой. Да и Расх всегда знает, как себя чувствует его дочь. Она никого не хотела видеть, при упоминании отца плакала навзрыд. Одна из проблем жертв – чувство стыда перед своими близкими за то, в чем она не была виновата. Постепенно это пройдет, но я не могла позволить никому беспокоить мою пациентку и испортить все, чего смогла добиться за это время. К сожалению, у девушки не было матери, и иногда мне приходилось выступать перед ней и в роли наставника и советчицы.

Постепенно нам стало тесно в медсекторе. Дора научилась чувствовать свою силу и частично справляться с ней. Но иногда сила выходила из-под контроля, грозя разнести мне весь блок. Поэтому пришлось попросить Хока предоставить нам возможность заниматься в защищенном от подобных всплесков месте, желательно наедине. Он поговорил с Клаудом и нам было выделено несколько часов в день в секторе Псов. Я знала, что Расх сделает все, чтобы никого к нам не допустить.

Нашу устоявшуюся жизнь прервал визит майора, который навестил медсектор впервые за две недели. До сих пор он не шел на контакт и никак не прореагировал на мою просьбу убедить своих подчиненных сдать необходимые анализы и пройти обследование самому.

– Мне нужно задать ей несколько вопросов, - Майлз сент Оливар попытался оттеснить меня внутрь блока и пройти, а я прилагала усилия, чтобы не отступить.

– Не сейчас. Ей нужен покой. Она едва восстановилась, - я стояла в дверях, Хок был рядом, сверля посетителя недобрым взглядом. Оба Пса, поставленных Клаудом охранять медсектор слегка оживились, ожидая удобного случая, чтобы вмешаться.

– Я не понимаю, ильза целительница, этого стремления не допустить моей беседы с вашей пациенткой. Разве не вы инициировали расследование? Не ваши действия были причиной столкновения между Псами и моими людьми? Вы добились того, что хорошим ребятам испортили послужной список из-за глупых и ничем необоснованных подозрений.

– То, что ваши бойцы лезут в драку не моя вина, - жестко ответила я, - показания Доры отправлены генералу. Вы в любой момент можете с ними ознакомиться. Большей информации, к сожалению, я предоставить не могу.

– Не можешь или не хочешь? – внезапно с майора слетел весь налет цивилизованности. Умение держать себя в руках дало трещину, и мужчина резко схватил меня за руку и с силой сжал. За его спиной появились оба Пса, один из них тяжело положил ему руку на плечо. Хок, словно не обращая внимания на накал страстей, стал рядом и облокотился плечом о дверь.

– Отпустишь ильзу целительницу или дашь сломать тебе пару ребер? – это прозвучало так, будто Хок искренне не хотел, чтобы майор меня отпустил, и предоставил ему возможность действовать.

– Они не всегда будут рядом. Зря ты приняла их сторону ради ничтожества, которому место на свалке, - медленно произнес сент Оливар, выпуская мою руку.

– Вы так высоко цените свой статус или так низко чужую жизнь? – жестом остановила Псов, в глазах которых зажегся огонь ярости. К собственному удивлению, они меня послушались, и майор не лег тут же бездыханным у моих ног. Жертвы мне не нужны. Не хотелось бы занимать блок подобными пострадавшими.

– Думал ты умнее, - бросил он, прежде чем уйти.

Я выдохнула, поблагодарила мужчин и закрыла дверь. Хок, по-хозяйски споро приготовил нам кофе, щедро сыпанув туда сахара и молока.

– Спасибо. Ты просто незаменим.

– Стараюсь, - он улыбнулся и отсалютовал мне своей чашкой.

– Вот только долго это продолжаться не сможет. Майлз прав. Рано или поздно короткие стычки перерастут во что-то больше. И меня не оставляет мысль, что именно я в этом виновата.

– Что за глупые мысли лезут вам в голову? – искренне удился Хок.

– Я не смогла добиться помощи, вовремя заручиться поддержкой генерала, настоять там, где нужно было действовать жестко и непреклонно. Я допустила слабость.

– Вы спасли жизнь. Вы целительница. Все остальное должны и обязаны делать другие. И мне искренне жаль, что вам пришлось пройти через все это.

– Я наделала много ошибок, - призналась я.

– Дора вам верит. И Расх. И я.

– Ценю, что не солгали на счет Клауда, - усмехнулась я.

Хок засмеялся, искренне, не таясь, впервые ведя себя со мной настолько естественно и искренне. Раньше он старался казаться грозным и неприступным. Теперь же кое-что изменилось. Словно затворничество и пребывание рядом на протяжении долгого времени смогло нас сблизить.

– Рад, что у вас все хорошо, - голос, прервавший наше веселье, заставил поморщиться. Клауд всегда появлялся неожиданно, не заботясь проблемой запертых дверей.

– Добрый вечер, - никто бы не мог меня заставить нагрубить человеку, даже если этот человек вызывает желание разбить об него что-то тяжелое.

– Майор больше вас не побеспокоит, - Пес огляделся, нахмурился, видя обстановку, в которой застал нас с Хоком.

– Займи свой пост, - отдал он команду подчиненному, и тот поспешил ее исполнить.

Испортив, таким образом, наши посиделки, Пес занял место, освобожденное Хоком, и смерил меня взглядом, будто стараясь пригвоздить к месту.

Стало очень тяжело дышать, сердце забилось чаще.

– Это привычная модель поведения, или так повезло лишь мне? – превозмогая дурноту, поинтересовалась я.

– Вы о чем? – левая бровь Клауда взметнулась вверх. Видеть какую-либо эмоцию на его лице, тем более удивление, было странно и непривычно.

– Я о вашей привычке давить меня своей силой, словно я преступник на допросе.

– Вы не были у меня на допросе и не представляете, о чем говорите. – Клауд моргнул, на его лице воцарилось непроницаемое выражение, но давящая сила схлынула. Частично.

– Чем обязана? – я почти успокоилась, по крайней мере, внешне.

– Мне доложили, что к станции приближается легкий крейсер. Я пробил его данные – похоже, ваш друг откликнулся на вашу просьбу и спешит к вам на помощь, - тон Пса не изменился. Однако мне показалось, что я уловила в нем легкую иронию.

– Благодарю, что предупредили, - я замерла под взглядом Клауда, стараясь не выказывать волнения или страха.

– Я должен ожидать каких-то неприятностей со стороны нашего гостя? – будто невзначай сила Пса окутала меня со всех сторон, не причиняя неудобств, однако, вызывая волнение.

– Он летит помочь. Леор Корр знает свое дело и считается одним из лучших законников в Содружестве.

– И палачом, я ведь не ошибаюсь? Я навел справки - Леор Корр сам исполняет приговор, - Клауд по-прежнему выглядел расслабленным, однако его взгляд давил на меня.

– Никто и никогда не мог упрекнуть его в предвзятости, - это была лишь констатация факта, а не попытка защитить давнего знакомого.

– Я не сомневаюсь в его профессионализме, - Клауд слегка подался ко мне, - но меня искренне интересует, что могло заставить мужчину, облеченного властью и ответственностью оставить все свои дела и броситься на другой конец мира, чтобы помочь женщине, с которой он не виделся, по вашим словам более пяти лет. Поэтому я спрашиваю вас, ильза целительница, чем его визит может грозить лично вам?

Его неожиданный вопрос, загнавший меня в тупик, всколыхнул все те сомнения, которые я усиленно старалась подавить. Прося Корра о помощи, я думала лишь о том, чтобы наказать убийцу, забыв о том, насколько этот человек непрост. Тогда, пять лет назад, едва услышав от Даэля предложение руки, я сразу же ответила отказом, пояснив, почему не смогу стать его женой. Разумеется, всего он не знал, но мои аргументы казались мне вполне разумными. Он все понял, и ушел из моей жизни, никак не давая о себе знать.

– Наши отношения с леором давно в прошлом, и у меня нет никаких оснований, чтобы подозревать его в чем-то безнравственном. Помолвка так и не состоялась, что не помешало нашим семьям поддерживать добрососедские отношения.

Скривившись, вспомнила, что мне пришлось выслушать от отчима, и какие кары он собирался обрушить на мою голову за «самый идиотский поступок в моей никчемной жизни». Однако, буря улеглась, и я покинула отчий дом, чтобы продолжить обучение.

– Вы либо слишком наивны, либо просто не знаете мужчин, - подытожил Клауд, - не думаю, что отвергнутый мужчина так легко забудет ту, что не приняла его чувств, не пожелав получить реванш.

– Вы бы так и сделали? – растерялась я.

– Я? – Клаул странно усмехнулся, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом темных глаз, - если женщина, которая меня отвергла, позовет на помощь, поспешу ли я ее оказать? И что потребую взамен? Сложный вопрос. Дает простор воображению. Хорошо, что я не на месте леора Корра.

– Когда крейсер состыкуется со станцией, я поставлю вас в известность, - Клауд поднялся, и прошел к двери, - думаю, вам не стоит покидать медблок.