Глава 3. О разнице между «неприятностью» и «полным этим самым»
Это была опять обычная квартира. Небольшая такая. Даже симпатичная. От других квартир ее отличало одно. Нарисованный мелом треугольник в круге – и труп, лежащий посреди комнаты и разделанный так же, как и предыдущие два.
Мечислав высказался. От души, громко и непечатно.
Альфонсо да Силва был полностью, окончательно и бесповоротно мертв.
Шарль, в отличие от меня, был тих и задумчив. Что у него плескалось в глазах, я разглядывать не стала. Пока. Сначала дело, потом эмоции. Но и молчать не хотелось.
– Жесть! Этот гад даже сдохнуть умудрился так, чтобы всем нам жизнь испортить.
– Юля! – воскликнул шокированный Владимир. За что тут же и огреб.
– Что – Юля?! Что – Юля?! – завелась я. Тоже мне – вампир-святоша! – Можно подумать, тут все скорбят по этому уроду! Да оживи он сейчас, я бы его сама пристукнула, а вы бы не побрезговали подтвердить, что так оно и было! Меня больше напрягает другое! Он подох на нашей территории, так что убивца потребуют с нас.
– Безусловно, – вздохнул Вадим. – И все же, кудряшка, говори о нем чуть более уважительно. Например, не сдох, а умер.
Уважительно говорить об Альфонсо я отказалась.
– Щас. Умер он давно, когда вампиром стал. А на нашей территории – подох, как последняя сволочь. Не мог он по дороге копыта отбросить!
– Предполагаю, что его – не спросили, – съязвил Вадим. – Так что твои претензии не по адресу. Адресуй все свои высказывания к маньяку.
– Ага, лешего с два – маньяку, – я тоже была взвинчена и от этого хамила раза в три больше нормы. – Маньяк – это когда для удовольствия. А это – явно для продовольствия.
– Не понял? – вмешался Владимир.
– А чего тут непонятного? Маньяк от своих преступлений ничего не получает. Кроме морального удовлетворения и сувениров на память. И цена тем сувенирам – грош ломаный. А этот некто – он выпивает из своих жертв всю силу. Все, что дает им силы жить.
– Из Альфонсо – тоже?
Вадим закончил ругаться и стал серьезным и сосредоточенным. Правильно. Сейчас надо защищаться. И для этого – разобраться, что и как здесь произошло. Выяснить все, что можно и нельзя. А истерику лучше потом закатить. Для своего удовольствия.
М-да. Раньше были неприятности?
Что вы! Раньше была просто райская жизнь. А вот сейчас…
Альфонсо да Силва лежал в нарисованном круге и глядел в потолок. Глядел бы, если бы был жив. Но ему вырезали сердце и высосали до сухого серого комка, как и двум предыдущим жертвам.
И мне даже не надо было смотреть общий магический фон в комнате. Я и так отлично знала, что это – то же чудовище, что убило и Лаврика, и Наталью. Хотя…
Нет! Я не верю, что на один город может прийтись две таких твари! Не верю!
Мечислав не ругался. Не злился. Не сверкал глазами.
Он просто сел на табурет, кем-то оставленный у круга, и так задумчиво уставился в стену, словно на ней сейчас показывали всю Камасутру. Вид у него был настолько тоскливый, что даже мне захотелось сесть рядом и завыть. Красиво так, на луну… М-да.
Я хоть и студентка, но тут даже я сообразила.
Многовато на бедолагу свалилось. И покушение, и вчерашнее, и теперь Альфонсо…
Я ловко цапнула за руку Володю.
– Ну-ка живо – выстави всех отсюда! Чтобы через тридцать секунд здесь были только я, Мечислав и труп. Ясно?
Владимир было сверкнул на меня глазами.
– Только Мечислав может отдавать мне приказы…
Я ухмыльнулась.
– Володя, ты меня сукой обозвал?
У вампира аж челюсть отвисла.
– Я… э…
– Ну как же, – разъяснила я. – Если я – фамильар Мечислава – значит, я могу распоряжаться его вампирами. Ибо фамильар – это часть Князя города. Йес? И ты обязан прыгать и квакать, если я прикажу прыгать и квакать. А если ты меня не считаешь способной распоряжаться, значит для тебя я не фамильар, а так, карманное недоразумение вроде левретки. А левретка – это собачка. Так ты меня сукой обозвал?
М-да. Юмор вампир понимал плохо.
– Я ничего такого не имел…
Продолжить оправдания я ему не дала.
– Тогда – изволь исполнять. Или мы этот вопрос обсудим с Мечиславом. А он тебе из одного принципа оторвет все выступающие части тела. Ну?!
Через пятнадцать секунд в комнате остался только мой списочный состав. То есть – я, Мечислав и труп. Ну и правильно. Как учил меня дед, командир может быть каким угодно. Злым, больным, пьяным – дело житейское, невыспавшимся, просто сволочью, или вовсе даже последним дураком – бывало на войне и так. Хотя и недолго. Но!
Никогда командир не должен показывать солдатам, что он – в соплях. В унынии, в печали, в растерянности… Короче, вариант незабвенного И. В. Грозного – Рюриковича: «Оставь меня, старушка, я в печали» – не проходит. Потому что это – люди, которые от тебя жизнью зависят.
И уж тем более не пройдет этот вариант, если ты командуешь волчьей стаей. Которая, при первом же намеке на слабость или неуверенность в себе, вцепится тебе в глотку.
А вампиры – и того хуже. У волков хоть что-то доброе в душе осталось.
Зато сейчас Владимир, хоть и шипя и скрипя зубами, увидел, что я – поддерживаю Мечислава. Если он и впал на миг в уныние, то я быстро его вытрясу из этой впадины.
Вот и займемся.
Я подошла сзади, примерилась – и отвесила табурету, на котором сидел вампир, воспитательного пинка под левую заднюю ногу.
Табурет жалобно хрустнул – и охромел навеки. Ножка полетела в одну сторону, вампир в другую, табурет – в третью.
В падении Мечислав успел сгруппироваться и головой в стену не впечатался. А жаль. Говорят, для прояснения мозгов очень помогает.
Он остановился буквально в шаге от стены, извернулся и гибко вскочил на ноги. Взгляд зеленых глаз стал растерянным, черные волосы растрепались. И выглядело это настолько… умилительно, что захотелось пригладить взъерошенные пряди, поцеловать вампира в лобик и пообещать, что все будет хорошо, злых дядей мы переловим, а буку из-под кровати – прогоним.
Ага.
Семисотлетнему вампиру.
А может, попробовать? Авось, его вообще кондрашка хватит от таких заявлений?
Я медленно пошла к вампиру. Мечислав стоял столбом, явно не представляя, чего от меня ждать. Пинка? Удара? Воплей?
Не угадал.
Я медленно приблизилась на расстояние вытянутой руки и вытащила из сумки расческу.
– Ну-ка, не вертись. Растрепался, как метелка…
И принялась причесывать спутанную черную гриву.
– Повернись спиной… отрастил хвост, не достать…
Мечислав покорно развернулся ко мне тылом. Я дернула за кончик стильную бархатную ленту с вышивкой, которой были завязаны его волосы – и та легко развязалась. А я принялась приводить в порядок вампирскую шевелюру.
– Вот так. Разлохматился весь, пыли в хвост собрал, хоть на швабру обстригай… тоже мне, стильный вампир нашелся… Да не дергайся ты, я не так сильно тяну… Вот и все, вот и умничка, вот и лапочка… вполне себе приличный вампир получился… ну-ка повернись…
Мечислав послушно развернулся. Кажется, вампира настолько удивляла сложившаяся ситуация, что он даже возмутиться забыл. Даже рот приоткрыл. Так и хотелось сунуть ему в пасть трамвайный билетик – и прокомпостировать. Клыками. Я откинула длинную прядь с его лица и ласково провела рукой по волосам.
– Ну что ты, в самом деле? Справимся мы с этими проблемами! Найдем злодюгу и убивца, вырвем ему руки и ноги – и закопаем под раскидистым дубом. Или вообще отдадим тебе в личное пользование. Чтобы ты его – того.
– Что – того? – уточнил окончательно растерявшийся вампир.
– Лично покусал за все места. – Я чуть-чуть подергала вампира за ухо. Не сильно, чтобы приходил в себя. – Будешь?
– Кусать?
– Кусать.
– Не буду, – решил Мечислав.
– Тогда думай, как ловить гада будем, – решила я. – И челюсть подбери, клыки видны. Неэстетично.
Вампир закрыл рот, еще раз посмотрел на меня – и принялся хохотать. Звонко. Весело. От души. И совершенно не думая, какое впечатление он при этом производит.
Он буквально ржал, как лошадь, закатывался, всхлипывал и даже стонал, хватаясь за болевшее ребро, но остановиться просто не мог.
– Юля, ты… ох… Куд… ряшка… не… могу…
Минут через пять мне это надоело.
– Мне сказать Вовочке, чтобы принес стакан воды? Кстати, а вампиров от истерик водой отпаивают?
– Только кровью, – сообщил мне вампир и опять зашелся в приступе хохота.
– Ладно. Сейчас скажу. Пусть съездят до ближайшей скотобойни.
– Я что – зоофил?! – возмутился Мечислав. И совершенно неожиданно подхватил меня на руки.
– Пушистик! Ты – чудо!
– Пусти меня, кровопийца! – возмутилась я. – На труп наступишь!
– Ничего, ему уже наплевать!
– А мне еще – нет! Пришел в себя? Давай работать!
Вампир (так и не опуская меня на пол) запечатлел поцелуй у меня на кончике носа – и пинком ноги распахнул дверь.
Раздалось печальное «Ох». И мы одновременно поглядели на пол. За дверью обнаружился Владимир. Слегка уплющенный спереди. А на лбу у вампира прописывалась большая шишка. Ненадолго. Но часа три он будет ходить с украшением.
– Подслушиваем? – грозно поинтересовался Мечислав.
– Осведомляемся? – не отстала я.
– Я шел, чтобы сообщить – команда ликвидаторов прибыла! – возмутился вампир.
Мечислав наконец поставил меня на ноги, но за талию все-таки придержал. Я непроизвольно потерлась щекой об его рубашку – и только потом сообразила, что собственно, сделала. Ой, ё…
Я надеюсь, я так однажды не окажусь в кровати с этим клыкозавром?
Хотя чего уж теперь… и так все было.
А с другой стороны – и что с того? Было?! Сплыло!!!
Каждая женщина хоть раз в жизни, но совершает ошибку. Это ведь не повод посвящать ошибке весь остаток сил и разума? Не повод. Особенно, если нет ни детей, ни болячек.
– Свободен, – отпустил Мечислав подчиненного – и переключился на меня. – Пушистик, ты можешь попробовать что-нибудь… как в тот раз, с Лавриком?
Я поморщилась.
Можно. А неохота…
Альфонсо – это не Лаврик. Это намного более противная гадость.
Мечислав, видимо, прочел мои мысли, потому что поглядел умоляющими глазами.
– Пушистик, лапушка, заинька моя любимая, очень надо… пока им уборщики не занялись…
– А что с ним будет?
– Вывезем ко мне в офис. Организуем телемост с Советом. Отчитаемся. А потом – сожжем.
Я уловила самое главное.
– Когда отчитываться будем?
– Завтра. С отчетом можно подождать до завтра. А вот с убийцей…
Я поморщилась.
– И где мы им до завтра убивца возьмем? Родим? Из-под земли выкопаем?
– Я бы его лучше туда закопал, – буркнул вампир. – Но выбора нет. Я не успел тебя спросить – ты ничего не увидела в гостинице нового, когда ездила?
– Ноль. Зеро. Полное зеро.
– Плохо. Нам даже не известно, кто этот жрец – человек, оборотень, вампир…
– Неизвестно. Но и на мозговой штурм сейчас вряд ли есть время.
– Это верно. Я хочу, чтобы ты поглядела на энергетику Альфонсо. Ты говорила, те двое высосаны. А этот?
Я пожала плечами. Можно было сказать, что это – то же самое. Но вампир станет настаивать, упрашивать, спорить… На препирания мы потратим не меньше часа. И это – когда его и так сегодня чуть не убили. Лучше я подожду, пока он выздоровеет. И вот тогда мы сцепимся.
– Почему бы и не поглядеть. Вряд ли я что новое увижу, но раз ты просишь… Только Шарля позови.
– Зачем?
– Юля?
Я обернулась к дверям. Там стоял Шарль и преданно глядел на меня. Я улыбнулась.
– Я тебе ужасно рада, братик. У тебя рабочее настроение?
Шарль бросил взгляд на труп Альфонсо.
– После смерти этой гниды, я и горы бы свернул!
– Горы – не надо. У меня к тебе просьба поскромнее.
– Да?
Верный дракоша тут же оказался рядом. Мечислав сверкнул на него глазами, но отношения выяснять не стал. Интересно, почему?
– Ты посмотришь, что я делаю?
– Разумеется.
Мечислав поднял бровь, и я пояснила персонально для вампира:
– Шарль обещал поглядеть на мою силу в рабочем состоянии и еще точнее определить, к какому типу она относится. С тобой у нас ведь это не получилось?
– Увы. Мы слишком разные.
– А что не получилось? – въедливо уточнил дракоша у вампира.
– Все, – недовольно ответил Мечислав. – Мы слишком разные. Это все равно, что измерять длину пути амперметром.
– Какие ты слова знаешь, – «восхитилась» я.
– Я еще много других слов знаю, – окрысился на меня вампир. – Тебе весь словарь зачитать?
– У нас нету столько времени.
– Тогда хватит валять дурака.
Я послушно кивнула. И подошла поближе. На первый взгляд – все было, как и в двух других случаях. Те же узоры – если я увижу их еще раз пять – смогу нарисовать по памяти. Те же порезы на теле. Такой же разрез на спине. И такой же серый и пыльный комок сердца. Все было так же. И все – иначе.
То ли порезы были расположены по-другому?
То ли что-то еще?
Или привкус силы был другим в этот раз?
Не знаю. Но разбираться надо.
Я вытянула руки у Альфонсо над грудью.
И провалилась на свою поляну.
Здесь было по-прежнему хорошо и уютно. Шумели вековые сосны. Тихонько ерошил пряди моих волос ветерок. Сияли ласковыми солнышками одуванчики в траве.
И так же отражало небо крохотное круглое озерцо-зеркальце. Оно казалось таким маленьким…
Но я знала – если я прыгну туда, я не достану до дна. Никогда. Это ведь не совсем вода. А скорее, отражение души человеческой.
В данном случае – моей.
Раньше его не было. Но я взрослею. Умнею (с моей точки зрения). Учусь. И все усложняется с каждым разом. Что-то будет здесь, проживи я еще пятьдесят лет?
Я повела рукой над водяным зеркальцем.
– Можно мне посмотреть, что произошло с Альфонсо да Силва?
Деревья недовольно зашумели. Что значит посмотреть?! Это ведь не яблочко на тарелочке. И не зеркальце, показывающее прошлое и будущее. И тем более не запись на диск. И я тут же исправилась.
– Чем он отличается от двух предыдущих случаев? Ведь что-то пошло немного по-другому, да?
Ветерок ласково взъерошил мне волосы. Я посмотрела в озеро. И передо мной словно распахнулось окно в ту комнату.
На свою тушку, которую держал на руках Мечислав (этот нигде своего не упустит, еще и чужое загребет), я внимания не обратила. Мельком взглянула на Шарля, который держал меня за запястье и выглядел так, что хоть самого столбами подпирай. К чему-то он явно прислушивался. Схулиганим?
Деревья явно одобрительно зашумели. Я протянула руку – и легонько щелкнула отражение Шарля в воде – по лбу. Дракоша подпрыгнул и заозирался по сторонам. Ага, не тут-то было!
Вот не увидишь ты меня! Я – тут. А ты – там.
Озерцо чуть сместило угол обзора – и мне во всей красе предстал Альфонсо. Окончательно и бесповоротно мертвый. Но…
Зеркало наплывало то на один, то на другой символ круга. Словно хотело мне что-то сказать.
– Не понимаю. Не те символы? Но они вроде бы такие же.
Озеро мигнуло и показало мне крупным планом треугольник с Альфонсо.
До меня пока еще не дошло.
– Треугольник в круге? И что с того? Или надо поискать эту символику? Но ее слишком много! Ладно, я запомню, потом разберусь. А как он выглядит в силовом плане?
В силовом плане Альфонсо выглядел вполне… прилично. Он был окончательно мертв. И выпит. Так же абсолютно пуст, как и два первых убитых.
– Я никаких различий не вижу. Так и есть – или я просто не помню? – жалобно призналась я всему окружающему.
Озеро мигнуло. И погасло. Ага. Фигушки мне. С кисточкой. Хочешь знать – вертись на месте. Самостоятельно. А тут не курсы по восстановлению памяти. Ох. А завтра ведь в ИПФ звонить придется, узнавать по поводу символики, начерченной рядом с Наташкиным трупом.
Но кое-что можно узнать и у Мечислава.
Можно?
Узнаем!
Сегодня же! Если вампир не сфотографировал место преступления, то есть место убийство Лаврика – зовите меня гориллой. Или Годзиллой. Неважно. А остальные получим у ИПФ. И будем сравнивать. Или…
Короче, думать будем.
Я улыбнулась окружающему миру.
– Я вам так благодарна… Что бы я без вас делала…
Деревья зашумели. И откуда-то я точно знала их ответ. А что бы делало это место без таких, как мы? Зачахло бы и исчезло.
Но мы есть. И когда я устану от этой жизни, я просто приду сюда. И сольюсь с этой поляной. Навсегда сольюсь. И это будет хорошо. И правильно.
Сейчас я понимала чуть больше. Каждый человек, который впитался в это место, – становился его частью. Как грань кристалла. И чем больше граней, тем интереснее, красивее, сложнее кристалл.
Я знаю, этот кристалл получает энергию из окружающего мира, пропускает ее через себя – и отдает обратно. Теперь – знаю. И начинаю осознавать часть своих способностей.
Я – универсальный реципиент. Я так же впитываю силу из окружающего мира, из тех, кто пытается причинить мне вред, из чужой, злой силы, в общем-то, неважно из чего, важно то, что у меня это получается – и я легко отдаю ее другим. В частности – вампиру. Почему Мечиславу так легко получать от меня силу? Именно поэтому.
Я – часть этого места. Даже сейчас я его принятая и любимая дочь. И мы обладаем схожими талантами. Только эта поляна делится силой со мной. А я – всего лишь с вампиром.
Шлеп!
По лбу меня щелкнуло большой шишкой. Интересно, за что? За Мечислава?
А может, и правильно. Он – вампир. С этим не поспоришь. Но по-своему он – неплохой вампир. В меру властный, в меру добрый, заботящийся о своих людях. Я точно знаю, что полученная от меня сила большей частью уходит на нужды младших вампиров, таких как та же Катька – Анна. Если бы Мечислав все оставлял себе – давно бы мог подать заявку в Совет. По силе. А он вместо этого помогает младшим. Почему?
Я сильно подозревала, что мы имеем здесь «вампира-эгоиста разумного». Это когда он понимает – чем сильнее твоя гвардия, тем тебе же лучше.
Но что ж за крыса завелась у нас в гвардии? Это точно вампир. Не приезжие. Альфонсо мертв. Годвин и Глория нетранспортабельны. Хотя бы сегодня. Есть, есть кто-то в кустах. Но кто?!
Я еще эту гадину вычислю!
С этой мыслью я и провалилась в свое тело.
* * *
Первым делом получил по носу Мечислав. Я не целилась. Просто он меня на руках держал, а я головой неудачно дернула, когда пришла в себя.
– Ай! – выразился вампир.
– Уй! – зашипела я. Между прочим, приложиться макушкой об вампира – это тоже больно. Кто хочет – сами попробуйте! – Пусти! Загреб, как колбасу в период дефицита!
Мечислав послушно опустил меня на пол, продолжая одной рукой придерживать за талию. Другой рукой он потирал пострадавшее место.
– Ничего. Вы, вампиры, те еще гады, синяка – и то не будет.
– Твое мнение о моем характере уже известно. Лучше расскажи – что-нибудь удалось узнать?
Я вздохнула – и перешла к делу.
– По силе все так же. Новых идей пока нету. Славка, у тебя есть фотографии с места происшествия? Того, первого? Без них – фиг что поймем.
Мечислав кивнул.
– Я давал задание Леониду. Надо бы у него спросить.
– Ленька!
Явившийся на мой вопль оборотень послушно отчитался. Символика ему лично незнакома. Порезы ни во что осмысленное не складываются. Никому из опрошенных вампиров – тоже. Поэтому он рискнул привлечь к работе нескольких человек с местного исторического факультета. Им – заработок, нам – знания. Но правду им сказать нельзя, поэтому, как только что-нибудь поймут – так сразу. Но пока никто ничего не понимает. А если Юлию Евгеньевну интересуют снимки, так это хоть в шести экземплярах. Смотрите на здоровье.
– Пообещай историкам денег и скажи, чтобы поторапливались, – буркнул Мечислав. – Что-то мне подсказывает, что время уходит.
– Часом, не три дырки в организме? – не сдержалась я.
– И они тоже. Кто же под меня копает…
– Надо этого гада найти! – встрял Шарль. – В другой раз и мы можем не справиться. А умирать сейчас не хочется…
– Надо, – протянула я. – Хочу ему в глаза поглядеть. В бесстыжие. Недолго.
– Я надеюсь, тебе представится возможность, – вздохнул Мечислав. – Шарль, что ты видел, когда Юля пыталась разобраться?
Шарль чуть заметно поежился.
– Ничего хорошего. Это… странное место. Юля словно ушла куда-то в кристалл. Сплошной кристалл. И туда я пройти не смог. И никто не сможет. Он слепит, обжигает, отталкивает… Юля, лучше бы тебе там не бывать!
Я пожала плечами. Лучше? А если у меня все колдовство через это место? Ну и еще манипуляции аурами, но это так, по мелочам. А там… там я получаю искреннее удовольствие от своей силы. И почему им всем так не нравится это место? Там… Я дома.
– Давайте лучше подумаем, что нам делать, – попросила я. – У нас на руках труп члена Совета. Как будем выворачиваться?
– Будем искать убийцу, – пожал плечами Мечислав. – Сейчас мы вернемся в клуб, я поговорю с Годвином и Глорианной – и обрисую им ситуацию. После этого у нас останутся трое суток на поиски горе-киллера. Потом мы с вами сильно позавидуем Альфонсо.
– Жестокие они у вас в этом Совете.
– Юля, ты даже не представляешь насколько, – тихо произнес Шарль. Таким тоном, что у меня по коже мурашки побежали. Размером с мадагаскарских тараканов.
Пришлось быстро придавить их и улыбнуться брату. Да, теперь уже брату.
– Разберемся. Мечислав, я завтра встречусь с господами из ИПФ.
– Зачем?
– Покажу им место смерти Лаврика. Там уборки не проводилось?
– Нет. Ты надеешься получить у них какую-нибудь информацию?
– Да. Фотографии с места второго убийства. – Я буквально кожей ощущала, как пересыпается песок в песочных часах. И его оставалось все меньше и меньше. Для нас. Не для нашего противника. Кто же это?! Кто?! – И попроси Леньку оказывать мне помощь, если что-нибудь в голову придет.
– Юля, ты мой фамильар. Они обязаны помогать тебе. А кто думает по-другому… раз этот некто пользоваться головой не умеет, она ему и не нужна. Ясно?
– Садист.
– Зато у меня дома – спокойствие и порядок.
– Как в гробу.
– А где еще истинный дом вампира?
Где-где, сказала б я тебе… да матом не ругаюсь. Ибо – противно. Я все-таки женщина, а не пьяный ассенизатор.
– Значит, договорились. Тогда мы поехали домой?
Зеленые глаза сверкнули холодным изумрудным блеском.
– Безусловно, Юля. На сегодня с тебя достаточно. Но учти – как только будет пойман убийца, мы с тобой сядем – и поговорим. О твоем побратимстве. Обо всем, что ты сделала. О том, как правильно использовать твою силу. Я тебя еще не отчитал за глупость! Ты понимаешь, что безумно рисковала, пытаясь спасти меня?
Это оказалось последней каплей. Он меня еще ругать будет за риск, проявленный при спасении ЕГО шкуры?!
– Понимаю. Не нравится – так самоубейся обратно, – огрызнулась я. – А мы отправляемся домой. Я спать хочу. Я жрать хочу! И нечего тут улыбаться! Кушать я хотела два часа назад! Сейчас я уже хочу ЖРАТЬ!!! И любой, кто встанет между мной и холодильником, будет приравнен к врагам народа! О своих планах я сообщила? Сообщила! На завтра мы договорились? Договорились! Адиос, амиго!
Я развернулась и вышла из комнаты. И принципиально не заметила, как Шарль и Мечислав попрощались коротким рукопожатием. Что изменилось между этими двумя? И когда?
Женская душа для мужчин – загадка?
Сами они… загадки. От слова – гад! Все. Купаться, кушать, спать! Больше я ни на что не способна! Все остальное – завтра!
Кроме одного…
* * *
– Ты обещал!!! Ты говорил, что он уже будет мертв!!! Где ты нашел этих кретинов?! Они его даже добить не успели!!!
– И пусть!
– Он мог быть УЖЕ мертв!!! Навсегда!!! Ты ведь обещал мне!!! Ты клялся!!!
Вампир с отвращением поглядел на свою сообщницу. На редкость истеричная личность! Но не стоит позволять ей так орать. Еще услышит кто-нибудь…
– Заткнись, идиотка!
Сильная пощечина заставила женщину отлететь к стене.
– Ты соображаешь? Орать во все горло, здесь, где и стены имеют уши!
Ты всхлипнула и прижала руку к красному отпечатку ладони.
– Успокойся. Это быстро пройдет. И послушай. Его успели ранить. Смертельно. Но Юлька вытащила эту гадину.
– Сучка! Б…!!!
– Нет. Вот это – нет. Как бы тебе не хотелось. По моим данным, у них с Мечиславом случилось только один раз. И то, когда он был в приступе бешенства. Юле просто не захотелось лишиться головы. А так – она не б…
– А почему ты ее защищаешь?! Тоже нравится?!
Вампир скривился. Какие же дуры эти бабы!
– Учись уважать достойного противника. Иначе долго не проживешь. Юля ведет себя более чем достойно. И сегодня только она спасла Мечислава. Хотя шансов практически не было.
– Как ей это удалось?!
– Она очень сильна. И сама пока не знает своей силы.
– Тогда как его убить!!?!
– Возможно, нам и не придется этого делать.
– Почему?
– Альфонсо да Силва убит. Годвин и Глорианна обвинят Мечислава в смерти члена Совета. Нам останется только подождать, пока с ним не расправятся.
– А кто убийца?
Нет, ну что за дура?! Боги великие, он готов был спорить, что Юля никогда не задала бы такого вопроса. Скорее – как найти убийцу?
– Не знаю. Да и неважно. Вряд ли его можно найти за один день. А ночью будет уже слишком поздно.
– А что будет после казни Мечислава?
Вампир едва удержался от ехидного: «Помрет половина его вампиров, потому как слишком слабы, а кому кроме этого альтруиста нужен бесполезный пока балласт?»
– Там разберемся. Я надеюсь перехватить власть. Пока Борис в Туле. Вадим будет слишком потрясен смертью своего шефа. По Юле это тоже ударит. И прежде, чем кто-либо очнется, власть будет в наших руках. А Мечислав – мертв.
– Я хочу Леоверенскую! Если она переживет его смерть!
– Зачем?
– Я хочу убить ее своими руками! Это все она виновата… Б… п…
Вампир покривился. Его откровенно коробило, когда женщины начинают материться. Но внешне его лицо осталось таким же спокойным. И он вежливо ответил:
– Хорошо, дорогая. Как скажешь.
Лицо женщины озарилось хищной улыбкой. Подрагивающие пальцы сжались, словно уже ощущали горло ненавистной соперницы.
Она искренне ненавидела Юлю. И была уверена в своем триумфе. Скоро, уже очень скоро.
Она не была бы так беспечна, если бы знала, о чем думает ее союзник.
«Эту надо будет прибить в первую очередь. Ишь ты, Юля ей понадобилась. Нет уж. Это – мой источник силы. И никому его отдавать я не собираюсь. А убивать настолько сильного фамильара – вообще безумие. Я более чем уверен, она переживет своего хозяина. А уж после смерти Мечислава с ней можно будет легко найти общий язык. Она будет растерянна, подавлена… стоит только предложить ей защиту и помощь…»
* * *
Всю дорогу до дома Шарль был подозрительно тихим. Как получил тогда по ушам от Вадима, так и просидел в машине все оставшееся время.
Видимо, шел отходняк.
Плохо. Надо исправлять.
Я хлопнула дверью родной (да, уже родной) квартирки, схватила полудракона за руку и потащила на кухню. Пихнула на стул – и достала из ящика бутылку водки. Я – не пью. Дед настоял, чтобы у меня дома всегда было спиртное. На всякий случай. Так оно и стояло, как поставила. Я одним рывком скрутила крышку, набулькала водку в первую попавшуюся чашку (вышло миллилитров триста) и толкнула к парню.
– Залпом. Ну?!
Шарль послушно плеснул в себя водку, как воду. Поперхнулся и раскашлялся до слез. Я обошла его, похлопала по спине – и вдруг обнаружила, что слезы текут сами по себе. А кашлевые спазмы как-то перешли в дрожь истерики.
Шарль обхватил меня руками, уткнулся лицом в мою куртку – и рыдал, и рыдал, выплескивая все, что не смог выплеснуть рядом с трупом своего мучителя.
А я стояла и гладила его по голове. И тихо надеялась, что он мне не пережмет половину сосудов. А то хватка – мертвая. Словно обручем поперек тела сковали.
– Все кончилось. Все будет хорошо. Он мертв.
Я говорила тихим и успокаивающим голосом, а сама понимала – ни фига не кончилось. Ну, сдох Альфонсо. И что?! Для Шарля – хорошо. А для всех нас?
А для всех нас надо как можно скорее найти убивца. Иначе…
Иначе это будет полная засада. Годвин и Глорианна, к гадалке не ходи, повесят на нас всех собак. Как бы и нас еще не обвинили. А что? Альфонсо хотел вернуть Шарля. Я его отдавать не захотела. Вот и шандарахнула бедного милого вампирчика. А жертвоприношение?
Для маскировки! На самом деле это Леоверенская, гадина такая, из него всю силу высосала, она умеет… а если вы думаете, что не умеет, это она просто притворяется! На дыбу ее, гадину!!! Под пыткой она все расскажет и все признает!!!
А хуже всего доказывать, что ты – не верблюд. Убийственный номер.
То есть до завтрашнего вечера надо найти убийцу. А что мы имеем?
А имеем мы три убийства. Сначала был принесен в жертву Лаврик. Потом – Наташка. Потом – Альфонсо.
Что у них может быть общего?
Их убийца. Которому они попались на глаза и которому они доверились.
Доверились?
Может, они и не доверяли, но пошли с ним в точку «Х»!
С кем могли пойти поп-певец, религиозная девица, повернутая на своем превосходстве… хотя – религиозная? Верить в Бога Наташка стала в последний год. До того она жила без заморочек. Какой-то год выдался – хуже високосного. Кто верить начинает, кто с вампирами общаться.
Размышления не мешали мне повторять одни и те же глупости и гладить полудракона по волосам. А мысли гуляли по дорожкам детектива…
Ах, где вы, где вы, мистер Холмс?
Я – плохой сыщик. И в жизни не поймаю этого урода.
Но думать надо.
А с кем мог пойти Альфонсо?
С кем-то из своих осведомителей здесь? Или он просто увидел кого-то знакомого? Ага, у него таких знакомых может сотня быть. И что – каждого проверять? Да тут на одном бензине разоришься, пока ко всем съездишь. А и съезжу. Дальше-то что? Каждого будешь тащить на поляну и проверять на вшивость? То есть на наличие слизняков? Ага, очень смешно! И на каком же товарище я вырублюсь вчистую? На пятом? Десятом?
Лучше уж тогда нацистскими методами. Свет в лицо, говори правду, за одно слово неправды тебе ломают один палец. Или выбивают один зуб. Ха-ха. Три раза. А чего никто не смеется?
Короче, искать в нашем городе убивца – это черную кошку в темной комнате.
Шарль так резко разжал руки, что я едва не упала.
– Юля… ты в порядке?
– Да. А ты?
– Не знаю, – честно сказал дракоша, – я в ванную, ладно?
– Топиться?
– Купаться. Спинку потрешь, сестренка?
– Обсудишь вопрос с Мечиславом, – огрызнулась я. – И мочалку заодно попросишь.
Шарль одарил меня кривой улыбкой.
– Обязательно. Сразу в пятницу после субботы.
– Договорились, братик. Купайся – и приходи спать. Завтра будет тяжелый день.
Засыпая, я подумала еще об одном. Но это завтра надо будет обсудить с Леонидом. Пусть скажет, что моя идея – глупая.
* * *
Сссмерть, сссмерть, сссмерть…
Жертва, моя жертва…
Как приятно зссснать, что ссскоро ты будешь сссвободен. Мой жрец сссделал всссе правильно. Он принессс мне троих. Часссть их сссилы пошла в магичессский круг. Часссть – мне.
Проблема в другом. Я оссслаб. Многое утрачено. Я могу выйти изссс медальона – сссейчассс. Могу подчинить человечессский разсссум на время. Но полноссстью уничтожить его – мне будет сссложно. Можно воссспользсссоватьссся безсссумцами. Можно. Но их надо еще найти. Я не хочу непонятно чье тело. Тело, которое незсссдорово, на укрепление которого придетссся тратить прорву энергии…
Но и быть просссто бесссплотным духом я не желаю. Теперь я зссснаю, зсссдесссь есссть беременная оборотниха. Причем очень удачно – двойней.
Можно взсссять еще нерожденного младенца. Его душа пока безсссзсссащитна. Оссстаетссся только вссселитьссся в его тело.
Что ж, мой жрец ссс радоссстью сссделает это для меня.
Один ребенок и его мать ссстанут жертвой. Жертвоприношение дассст мне сссилу для уничтожения души второго младенца. И в его тело вссселюсссь я. Жрец выдассст меня зссса сссвоего сссына. И я буду расссти. Несссколько лет – и я ссстану опять полноценным. Плоть, разсссум, сссила…
Зсссамечательное ощущение.
Что приятно, тело младенца также податливо. И можно будет конссструировать его по сссвоему вкусссу. Ссспокойно, никуда не торопясссь иногда проводя жертвоприношения – или просссто рассссссылая щупальца сссвоей сссилы…
Это будет хорошее время.
Надо направить сссвоего жреца. Ночь – подходящее время для этого. Зсссавтра днем надо будет дейссствовать.