Глава 22 · Змеиное шипение

Профессор Кеншин, отец Рида, был кем-то вроде местной знаменитости. О его лекциях и работе с чародеями-первокурсниками ходили самые разные слухи. Многие говорили, что он ужасен и валит всех и каждого. Другие же утверждали, что нет преподавателя внимательнее и прозорливее.

Думаю, истина где-то посередине.

Мне мужчина понравился еще тогда, при знакомстве на том единственном нашем общем завтраке. Он располагал к себе мудростью и непосредственностью. Еще забавляло его отношение к сыну, очень трогательное и какое-то правильное. Их общение складывалось явно лучше, чем у меня с отцом.

Многие скучали на мировой истории, которую на самом деле очень интересно рассказывал профессор. Его голос и интонация завораживали, заставляя работать воображение. Видимо, он рассказывал вполне очевидные для всех присутствующих вещи, но только не для меня. Было очень интересно узнать, что творилось в этом магическом мире раньше.

Особенно, конечно, интересовали события, связанные с Виджетой в период, когда эта страна была империей. Страшные были времена. Хорошо, что я не попала в Хилал тогда. С замиранием сердца слушала об обязательной воинской повинности магов, о каторге, о сражениях, о принцессе Тее и о ее божественной силе, которая все это прекратила. Выдохнула в конце рассказа. Задала пару уточняющих вопросов и заслужила одобрительный взгляд профессора.

Кажется, слова «Мила, задержись» в конце пары становятся традицией. Благо тот, кто сейчас это произнес не вызывает настолько бурной реакции, как ректор. Но все равно, многие были в курсе о родственных связях мужчин. Их явно не радовало такое внимание семьи Уоланов к моей скромной персоне.

— Профессор? — я приостановилась рядом со столом и с любопытством посмотрела на Кеншина. Мужчина вызывал у меня доверие.

— Хотел поинтересоваться как дела у подопечной моего сына. Слышал, ваш побег не удался и грозил печальными последствиями.

— И вовсе это был не побег, — возмутила подобная формулировка, — просто хотела вернуться домой.

— Тайком от попечителя?

— Он не отпускал!

— Как видите, неспроста. Как же вы выбрались из межмирья? Признаюсь, с трудом верится в это. Как все было? Расскажите, — профессор Кеншин уставился на меня, в его глазах вспыхнул исследовательский огонек.

— Мне казалось, что я никогда не выберусь из той пещеры.

— Пещеры?

— Было похоже на пещеру, темную, беспросветную, но вдали мелькал свет. На него и шла, потом ползла, а он менял направление и отдалялся.

— Как же вы до него добрались? — я замолчала. Мне ни за что не хотелось признаваться, что помогли мысли о Риде. И сейчас эти мысли обдавали внутренности жаром, то согревая, то опаляя. — Мила? — профессор внимательно смотрел на меня в ожидании ответа.

— Не помню, — я опустила глаза.

— Понимаю, — улыбнулся мужчина. — Я рад, что вы выбрались, дорогая. Вы стали тем самым светом и для моего сына.

— Вы ошибаетесь, — в моем голосе слышалась горечь сожаления.

— Время покажет, кто из нас ошибается. Я буду рад видеть вас и на остальных своих лекциях. Готов оказать любую помощь.

— Благодарю, профессор, — я радостно улыбнулась. Было приятно такое внимание от практически постороннего человека.

В приподнятом настроении шла в трапезную и не сразу поняла, что преградившая мне дорогу компания девушек по мою душу. Пару из них я узнала, к примеру, ту самую Лотти.

— Надо поговорить, — сказала высокая брюнетка и скрестила руки под грудью, от чего та практически вываливалась из платья.

— О чем же? — вскинула брови. Не нравится мне выражения на их лицах.

— О ректоре, конечно, — снова этот противный жеманный голосок.

— Ты слишком задираешь нос, Бекен! — брюнетка назвала меня по фамилии Милены, а мне стало смешно. Абсурдная ситуация. — Я давно должна была занять место рядом с ним. Моя очередь!

— А потом я, — добавила Лотти.

— У вас что, запись к ректору? Интересно, через секретаря записываетесь?

— Заткнись! Ты совсем обнаглела. Пролезла на наш факультет лишь бы быть с ним рядом, мозолить ему глаза. Сама напросилась. Я покажу тебе, как связываться с заклинателями! — брюнетка грозно двинулась ко мне, и я вдруг почувствовала, что на меня будто обрушилась гигантская волна. Она не давала мне ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я как рыба, выброшенная на берег, хватала воздух и пыталась снова начать дышать.

Вот оно воздействие заклинателя во всей красе. Головой я это понимала, но накрыла паника.

— На колени! — услышала приказ сквозь толщу воды и почти подчинилась, но тут вдруг пришло на память то, как в моей голове пытался хозяйничать Рид, и как мне удавалось выгонять его оттуда.

— Нет! — просипела и мысленно принялась активно выталкивать эту выдру из своей бедной головы. Жадно вдохнула, когда воздействие снизилось. Попыталась перенаправить его обратно, но не получилось. Сил не хватало. Было ощущение, что мы занимаемся армреслингом или перетягиванием каната. Победила ничья.

— Что здесь происходит? — услышала незнакомый мужской голос.

— Ничего, профессор, мы просто разговаривали.

— Вижу! — симпатичный мужчина с волосами зеленоватого оттенка растолкал девчонок и подхватил меня под локоть. — Провожу, — тихо сказал он мне и еще раз грозно посмотрел на нападавших. В его взгляде читалось: «Я вас запомнил».

— Мила, вы как? — спросил мужчина, когда мы завернули за угол.

— Сносно, а мы знакомы? Простите, кажется, нас не представляли, — я пыталась быть вежливой со своим спасителем.

— Не совсем, — улыбнулся симпатичный даже в очках мужчина, смуглый, высокий, зеленоглазый, с очень приятной аурой. — Можно сказать, заочно. Я, к примеру, знаю вас, как Милану, — произнес он с намеком.

— Вы Марк! — догадалась я, ну конечно, друг Рида, ученый, лекарь и артефактор, который тоже здесь преподает. Как же я сразу не поняла. Одно оправдание: после нападения у меня мозги всмятку.

— Вы догадливая, — вот сейчас не поняла, меня похвалили или подразнили?

— Спасибо, что спасли. Конечно, не думаю, что они причинили бы мне реальный вред, но женский гнев штука опасная.

— Лучше не рисковать, — подтвердил Марк. — И как это Рид отпускает вас одну.

— Ну я как бы не по темным переулкам сейчас ходила, и он не обязан со мной нянчиться.

— Именно обязан. Он ваш попечитель. Как понимаю, вы до сих пор не зарегистрированы, как попаданка? — отрицательно помотала головой. — Если в ближайшее время он не отведет вас в администрацию, это сделаю я.

— Простите, но я не вижу в этом смысла. Он обещал вернуть меня домой, как только мир позволит уйти.

— Неизвестно, когда это случится. Может, лет через двадцать. И что, все это время вы будете жить под чужим именем? Кстати, как там Милена? С ней все в порядке? Мои родители знали Бекенов. Судя по всему, родные девушки не в курсе ее места нахождения или заблуждаются на этот счет.

— Вы правы, мне и самой не нравится, что меня принимают за другую, — я загрустила, — а с Миленой все в порядке, ей понравилось на Земле. Она и не думает возвращаться. Но ее родители пока не в курсе произошедшего.

— А скоро каникулы и Небесный праздник. В это время все обычно разъезжаются по домам. Вам не отвертеться. Я знаю графиню, она женщина настойчивая.

— Пусть Рид сам решает с ней все вопросы, я вообще не при чем!

— Согласен, поговорю с ним. Это безответственно пускать все на самотек.

— Благодарю за заботу, — осмотрелась, мы были совсем рядом с трапезной, — отсюда я доберусь сама.

Марк слегка поклонился и ушел, делая широкие шаги своими длиннющими ногами.

Мне нравится окружение Рида: его отец и друг сегодня произвели на меня очень приятное впечатление.

Риджал Аламир Уолан

Марк ворвался ко мне в кабинет и сразу начал выговаривать:

— Ты бросил девушку на растерзание серпентарию, а сам тут расселся и отдыхаешь? — я выразительно посмотрел на груду бумаг на своем столе. Отдыхом эту возню точно не назовешь. Устаешь больше, чем от тренировок с мечом.

— Что случилось? — спросил, удивляясь. Давно не видел друга таким взбудораженным.

— Когда ты зарегистрируешь Милу?

— Не вижу в этом никакого смысла.

— Вы что, сговорились? Ты же хотел, чтобы она осталась в Хилале.

— Хотел, — протяжно вздохнул, — и сейчас хочу, но это нечестно по отношению к ней. Она достойна большего. Самого лучшего.

— Что нечестно? Быть рядом с тем, кто дорог? Жить так, как подсказывает сама богиня?

— Марк, я должен жениться на принцессе Масрекебии. Долг превыше чувств. А я не смогу отказаться от Милы, если она будет постоянно рядом. Пусть лучше вернется домой, когда выполнит свой долг, и живет своей жизнью.

— Неужели нашлась та, которая тронула твою душу? Хочешь сказать, что полюбил, и не можешь без нее? — поразился Марк.

— Знаешь, Марк, не думаю, что настоящая любовь про это. Я могу без нее и даже уверен в том, что мне будет хорошо и с другими или совсем одному, но я не хочу. Самое большое мое желание — быть с ней. Но не в природе Милы заведомо соглашаться на вторую роль.

— Ты уверен, что она не согласится? — мне нравилось простодушие друга. Все у него легко и просто. Совсем не понимает женщин.

— Я узнал Милу, она не смирится. Слишком упрямая. Не хочу даже ставить ее перед выбором. Лучше отпущу. Пусть уходит и забирает с собой мое сердце. Все равно оно мне больше не пригодится.

— Но пока она здесь, ты обязан позаботиться о ее безопасности.

— Я услышал тебя, друг.