Глава 31 · Борьба за самое главное

Это какой-то бред. Этого не может быть на самом деле. Они не могут казнить герцога, ректора академии. Они не могут тронуть Рида!

Повторяла себе, как мантру.

Просто так, без суда и следствия казнить представителя королевской крови? Честно говоря, я была лучшего мнения о Несанете. Что за законы в этом государстве? Или такие решения вне закона?

Не верилось, мне просто не верилось.

Но, когда в привычном уже, уютном дворе академии стали сооружать самый настоящий эшафот, у меня волосы встали дыбом. Охнула стоящая рядом Раси.

Парням было не до охов. Марк с помощью чердачной установки подключился ко всем установленным камерам в городе, дворце и академии. Мы с Расимой тоже присоединились к просмотру материалов, чтобы не терять время попусту, вздыхая и охая.

Мы разошлись каждый со своими воспроизводящими артефактами и изучали файл за файлом. Если находили что-то, способное помочь, собирались и обсуждали.

— У меня есть кое-что, конечно. Личный помощник Фердинанда крутился там, где недавно вскрыли склады, но опять же это ничего не доказывает, — говорил Марк.

— Вот! Посмотрите! — воскликнула Раси. — Что он тут делает? Не понимаю.

На этой записи Фердинанд доставал из сумки небольшие свертки и отдавал каким-то трем людям. И все это прямо во дворце.

— И я кое-что нашел, — сказал Саша. — Гляньте, — и он показал запись Фердинанда, где он что-то наливает в чашку Коры.

— Я его закопаю, — рядом зашипел Марк, на его руках, с виду худых, но жилистых, вздулись вены. На шее тоже.

— Друг, не кипятись. Судя по всему, это противоядие. Кору он не тронет… во всяком случае пока.

— Вот именно, пока.

— Как думаете, доказательств достаточно? — перебила парней. Судьба Коры меня не особо волновала, ведь не ее сегодня собираются казнить прямо у всех на глазах.

— Надо склеить все в одну запись, тогда у нас хотя бы будет шанс остановить казнь. Уверен, вся королевская семья будет здесь, — ответил Марк.

— Займись этим, а мне кое-куда нужно, — сказал Саша.

— Ты куда? — испуганно спросила Расима.

— К своим парням. Хоть я уже и не учусь здесь, но разведчики, уверен, поддержат меня. Я знаю многих старшекурсников.

— Думаешь, они будут сражаться за Рида? — с надеждой спросила я.

— Надеюсь.

— Я могу поговорить с чародеями, — тут же предложила Раси, — их магия может пригодится.

— Хорошо, но будь осторожна.

— И я могу поговорить с заклинателями, — я не хотела оставаться в стороне.

— Нет, Мила. Мы сами. Я не знаю, почему Фердинанд не схватил тебя сразу. Но ты не должна попасться на глаза его людям. Они используют тебя против Рида. Слишком рискованно.

— Но вы-то рискуете.

— Нас Рид не так сильно любит, — усмехнулся Саша, а я покраснела.

— Ты ошибаешься, — тихо ответила я, опустив голову. Саша лишь потрепал меня по плечу и ушел.

Раси обняла меня и прошептала:

— Береги себя, Мила.

— Давай, иди сюда, будешь мне помогать, — проворчал Марк.

Я задумалась об отце Рида. Ведь Кеншин — брат короля. Почему он не смог повлиять на решение о казни Рида? И где он вообще.

Мы смонтировали видео из тех кусочков, что мы успели раскопать. Получилось вполне демонстративно. Но захотят ли в него поверить?

Во двор постепенно стали сходится обитатели академии. Даже с большой высоты было заметно, что они растеряны. Люди оглядывались, спрашивали друг у друга, что случилось. Когда местное солнце стало снижаться, окрашивая стены академии багряным цветом, послышался шум моторов, и в открывшиеся ворота въехало несколько машин.

Из них выходили стражники. Появилась и вся королевская семья. Почти вся. Королева Исис, королева Виктория, Кора, герцогиня Силили — мать Саши, и, конечно, принц или теперь уже король Фердинанд. Кеншина среди них не было.

Представители короны были облачены в черное, женщины выглядели удрученными и растерянными. Зато Фердинанд при всех его актерских талантах не мог скрыть горделивой королевской осанки.

У меня вырвалось сдавленное шипение при виде этого властолюбивого урода. Так бы и вцепилась в его довольную морду. Надеюсь, к ночи ему сотрут эту улыбочку. Очень надеюсь.

Последним из машины вышел Рид.

Прильнула к окну, он был связан и явно избит, но держался не хуже Фердинанда. У него на шее было что-то странное, похожее на оковы.

— Антимагический ошейник, — проговорил Марк. Я не слышала, как он подошел, и вздрогнула. — Новое изобретение Виджеты.

— Марк, я боюсь. Вдруг мы его не спасем? — смахнула крупные слезы, побежавшие по щекам.

— Все получится, — мужчина утешительно потер мои предплечья, согревая ледяные от страха руки. И задумчиво добавил: — По-другому просто не может быть.

Повернулась глянуть на Марка. Его взгляд был прикован к Коре. Глубоко вздохнула. Никогда не жаждала мести, но Фердинанд напросился. Если он не переживет сегодняшнюю ночь, горевать точно не буду.

— Когда начнем показ? — мне было страшно упустить время.

— Терпение, Мила. Все готово, но нужно дождаться момента.

Я закрыла лицо руками, но тут же отняла их, снова уставившись на Рида.

— Марк, а мы можем как-то услышать, что там творится?

— Да, сейчас подключу репродуктор.

Пока мужчина налаживал оборудование, все выстроились. Рида завели на эшафот. У меня скрутило живот, слезы снова покатились по щекам. Я смотрела на него и мысленно пыталась сказать, что все в порядке, что мы его спасем.

Рид вскинул голову и посмотрел в мою сторону. Неужели получилось⁈ Он улыбнулся, кажется, с облегчением. Даже будучи на волосок от смерти, он переживал за меня? Глаза снова наполнились слезами. Любимый, мне не нужна жизнь без тебя.

— Ты чего улыбаешься, убийца? — завопил Фердинанд. Рид тут же опустил голову.

Звук был слышен очень хорошо, я бы даже сказала отлично. Так, что я подпрыгнула. Показалась, мерзавец заорал мне прямо в ухо.

— Зачитывайте приговор! — приказал он.

Один из гвардейцев поднялся к Риду и начал вещать несусветную чушь. Хотя, впрочем, говорил он все верно, но не о том человеке.

Меня до сих пор поражало, что этому мерзкому типу с легкостью поверили. Неужели родные Рида будут спокойно смотреть, как его убивают. Что там говорила его бабуля… любит внука она, как же. А сестра, тетя? Королевский род, называется. Родные люди и так поступают.

У меня теплилась надежда, что сейчас кто-то из них остановит этот абсурд.

Но нет. Приговор все выслушали молча.

На плоском и довольно длинном эшафоте с одного конца выстроились странные люди в балахонах. Вовсе не гвардейцы.

— Любопытно, — была реакция Марка на этих балахонщиков. Он уже вовсю подключал экраны.

Они засветились, привлекая всеобщее внимание. Шепотки, проносившиеся по толпе собравшихся, усилились.

— Скорее! Прошу, поторопись, — меня трясло, я никак не могла унять нервную дрожь. Да и не пыталась.

Запись начала воспроизводится. Мелькали кадры, на которых были неопровержимые доказательства вины Фердинанда и в заговоре, и в гибели короля. Запись не успела подойти к концу, как мерзавец заорал:

— Не стойте, стреляйте!

Балахонщики направили заряженные боевые сферы вперед, на Рида, я со всхлипом задержала дыхание. И тут все стало происходить, как в замедленной съемке.

Один из балахонщиков резко скинул просторное одеяние. Профессор Кеншин!

Развел руки в стороны и стреляющих откинуло назад, но заряды выпустить они успели.

В тот же миг перед Ридом возникла ледяная стена, которая защитила его от попадания смертельных лучей.

К Риду подскочил Саша и утянул его в портал, но они тут же появились рядом с Фердинандом.

Тот отреагировал молниеносно и тоже вытащил сферу, защищаясь. Луч полосонул Рида по плечу. Я вскрикнула и рванула к двери.

Марк схватил меня и удержал.

— Ты помешаешь, Мила. Не смей! — он с силой откинул меня. Я полетела на пол.

— Пусти меня! — но Марк лишь замкнул дверь.

Мне ничего не оставалось, как вернуться к окну. Там все смешались, боролись. Я могла различить лишь женщин из королевской семьи, которых окружили гвардейцы, защищая. Искала глазами Рида, он мелькал то тут, то там. Отметила, что балахонщиков стало неимоверно много. Яркие лучи то и дело пронизывали темнеющий на закате двор.

Какое-то фантастическое кино. Но людей в нем ранят и убивают по-настоящему.

Неожиданно в дверь громко постучали.

Марк приложил палец к губам, показывая, чтобы молчала, и указал глазами на диван, чтобы я спряталась за ним.

— Господин Марк, откройте, это Рональд.

Марк осторожно приблизился к двери, вооружившись странным артефактом, похожим на кривой нож со светящимся кончиком.

— Пароль! — потребовал Марк.

— За свободу до конца! — ответили ему.

— Проходи, Рональд. Ты вовремя. Останешься охранять Милу, а мне надо вниз.

— Господин Марк, я принес вот это, — гвардеец держал на раскрытой ладони еще одну камеру.

Оказалось, что она находилась в спальне короля Дирка. Именно там записалось самое важное, но файл был недоступен удаленно из-за неисправности артефакта. Без лишних вопросов Марк приступил к загрузке записи на экраны.

— Не получается! — крикнул он.

— Попробуй еще, — я снова напряженно вглядывалась в происходящее внизу, картина так себе. У врагов боевые сферы и они не стеснялись их использовать.

— Сейчас! Мне нужно немного времени, — еще раз посмотрела во двор, мелькнула светлая рубашка Рид, на ней явственно проявились пятна крови.

— Нет у нас времени, Марк! — и я рванула к открытой теперь двери.

— Мила! — крикнул Марк, но я уже бежала наверх.

За мной рванул тот гвардеец, но я применила приказ заклинателя: «Стоять!» Вложила в эту технику все эмоции, что бурлили во мне, и мужчина подчинился.

Марк предусмотрительно трогать меня не стал. Лишь крикнул вслед: «Будь осторожна, я постараюсь скорей передать запись».

Еще по пути на чердак я заметила лестницу на крышу. По ней и начала взбираться. Слава Небу, люк не был закрыт. Тяжелый зараза, со всей силы толкнула его вверх. Вылезла на крышу. Подошла к самому краю. Борющиеся внизу меня не заметили.

Поднесла руку к шее и наложила на связки максимальную громкость. Сосредоточилась и запела.

Пела о том, как мне дорог этот мир, потому что в нем есть самый лучший, самый родной, самый любимый человек. Слова шли от души:

Ночная мгла скрыла твои глаза,

Но твоя любовь светит ярче звезд.

Сколько лет за тобою шла,

За спиною немало верст.

Другие миры, другая судьба,

А любовь лишь одна. Твоя.

Внизу все постепенно замерли. В свое пение я вплетала силу заклинателя. Как тогда, с потерявшими сына. Неумело, не слишком крепко, но я плела сеть оцепенения, стараясь накинуть ее на каждого внизу. Нам нужно время.

— Что вы стоите⁈ Убейте ее! — услышала знакомый мерзкий голос и зажмурилась.

— Нет! Мила! — теперь прозвучал любимый голос.

Продолжила петь, пусть еще мгновение, но я буду бороться за тебя, милый.

Открыла глаза от странного звука. Словно град бьет в окно. Передо мной ледяная стена, а за ней шквал из ярких тонких желтых лучей.

Улыбнулась. Спасибо, Раси.

И продолжила петь.

Но вдруг на стене появилась трещинка. Сначала небольшая, но разрасталась она очень быстро. Слишком быстро. Как молния прошивает небо.

Резко лопнув, стена рухнула, осыпавшись множеством хрустальных осколков. Я только и успела, что закрыть лицо руками. Кожу обожгло острым инеем.

Отвела руки от лица, чтобы увидеть, как в мою сторону снова устремились смертоносные лучи. Толпа внизу ахнула.

— Мила! — услышала срывающийся голос, и Рид помчался в здание. Жаль не увижу его в последний раз. Мог бы уже остаться на месте, все равно не успеет.

Но ни одна световая стрела не долетела до меня, ее поглотило сияние, которое возникло вокруг, заключив меня в золотистую сферу. Оглянулась. Позади стояла Люмис, глаза ее заволокло чернотой, она протягивала напряженные руки в обе стороны. Повернулась влево и всхлипнула:

— Мама⁈

— Я всегда с тобой, родная, ничего не бойся! Тебе нужно простить себя, ты ни в чем не виновата! — я кивнула и с трудом отвела от мамочки взгляд.

Повернулась в другую сторону, там стояла красивейшая синеглазая женщина. Я узнала ее — это мама Рида, Трия.

— Спаси моего сына, девочка. И передай, что я очень его люблю.

Мамы протягивали руки и из их ладоней лилось золотистое сияние, формирующее мою защиту. Сфера не пропускала лучи, но петь уже не пришлось. Началось воспроизведение записи, где Фердинанд показывает все свое поганое нутро. Он высказывал умирающему королю, как его достали никчемные слабаки, и как он наведет свои порядки в Хилале.

Сначала все смотрели на экраны, а потом возобновился бой. Но, учитывая, что вина принца Виджеты неопровержима, гвардейцы все как один перешли на нашу сторону. Балахонщиков быстро скрутили. Фердинанда тоже поймали.

Сфера истаяла и в этот момент на крышу вбежал Рид. Он кинулся ко мне и тут же развернулся спиной к краю, чтобы закрыть от опасности. Я оказалась спиной к нему и лицом к Люмис, которая, обессилев, опустилась на колени.

— Благодарю! — я улыбнулась девушке, она лишь еле махнула в ответ.

— Я же говорила, мы будем рядом, — она дышала с трудом, будто только что с пробежки.

— Мила, — Рид подталкивал меня подальше от края, — я тебя прибью!

Развернул к себе и обхватил мое лицо руками.

— Слышала? — он внимательно смотрел в мои глаза.

— Да, — ответила и опустила глаза, не в силах вытерпеть огонь в его взгляде. Он испепелял меня всю, плавил изнутри.

Рид прижал меня к себе очень крепко. Сердце громко и часто бухало в его груди.

Мы постояли так с минуточку, а потом он произнес:

— Я горжусь тобой, моя девочка, ты смогла спеть перед огромной толпой народа и не испугалась.

— О чем ты вообще говоришь. Я теперь боюсь лишь одного, — уткнулась носом в крепкую мужскую грудь.

— И чего же?

— Что в моей жизни не будет тебя.