Глава 3

Когда я снова проснулась в комнате Лесты, то испугалась уже по-настоящему. К атакующим сомнениям присоединилась пугающая мысль: что если там, в родном Краснодаре, я уже не сплю, а впала в глубокую кому и застряла здесь не на одну ночь, а в лучшем случае на несколько месяцев?

Честно говоря, все признаки того, что всё происходящее — это уже не осознанное сновидение, а нечто совсем другое давно были, как говорится, на лицо, но я от них малодушно отмахивалась, предпочитая не думать о плохом.

Долго переживать по этому поводу мне не дали — налетели Кайя с Санрой. Вчера они весь день рассказывали о преподающих у Лесты педагогах, правилах школы и однокурсниках, с которыми мне предстояло учиться, сегодня с утра пораньше взялись экзаменовать, а потом стояли над душой и торопили со сборами.

Поскольку на территорию учебного учреждения явиться нужно было в форме, пришлось ещё дома облачиться в длинное бесформенное бордовое платье, единственным украшением которого являлись белый воротничок и кружевные нарукавники. К моей огромной радости нижнее бельё, благодаря ныне живущим в долине Шаад попаданцам с Земли, было хоть и очень закрытым, но почти привычным — не пришлось мучиться с доисторическими панталонами и жёстким корсетом.

Перед отъездом Кайя украдкой передала мне мешочек с какими-то ягодами и строго велела съесть, как только окажусь в школе, чтобы они успели подействовать до проверки. В чём именно будет выражаться это действие, она объясняла довольно туманно, а я нервничала и особо не вслушивалась.

До телепорта добирались экипажем, оказавшимся каретой, запряжённой обычными лошадьми. Даже обидно стало, что моего воображения не хватило на более подходящих для магического мира животных. Впрочем, хвосты у них здесь были другими — как у зебр только длинными, а уши — почему-то маленькими и округлыми.

Ехать в карете было не так просто, как казалось в качестве зрителя или читателя. Похоже, выходцы с земли решили остановиться на водопроводе и не стали знакомить жителей Алнодора с технологией изготовления асфальта и автомобилей. Мы ехали по мощённой крупным булыжником дороге, и меня с непривычки регулярно бросало из стороны в сторону. Приходилось крепко держаться за специальные поручни и ремешки.

Из-за этого в пейзажи, мелькающие за окошком дверцы, я почти не всматривалась. Заметила только, что деревья и цветы здесь были такими же нереально яркими, как и у дома семейства Риголь.

Отец Лесты тоже поехал с нами — проводить дочь и падчерицу. Как выяснилось, Санра была ребёнком Кайи от первого брака, и кровные узы девушек не связывали. Урнан мне нравился уже хотя бы тем, что не относился к Лесте пренебрежительно из-за отсутствия дара. И на прощание я с благодарностью снова крепко его обняла.

А вот долгожданный телепорт сильно разочаровал. Мы приехали на небольшую площадь, где полукругом выстроились симпатичные каменные домики, оказавшиеся, судя по вывескам, продуктовыми и овощными магазинчиками, и вошли в неприметное серое здание.

Помещение, в котором мы оказались, чем-то напоминало зал ожидания на автовокзале. Только более уютный и комфортный — с удобными мягкими креслами, в которых нам пришлось несколько минут ждать своей очереди. Затем приоткрылась дверь в соседнюю комнату, и нас с Санрой пригласили войти.

Это было совершенно пустое помещение цилиндрической формы. Его стены и потолок украшали множество непонятных мне символов, а на полу был начерчен серебристый круг. Вот в него нам и предложила стать высокая рыжеволосая девушка в таком же серебристом длинном платье. По её сигналу мы с Санрой взялись за руки. А дальше всё произошло очень быстро. Я даже понять ничего не успела.

Мир перед глазами закружился, свет на мгновение померк, а потом ослепляющее ударил по глазам, заставив зажмуриться. Земля зашаталась и ушла из-под ног, воздуха стало отчаянно не хватать, а к горлу подступила тошнота. Прошло несколько минут прежде, чем я смогла ощутить под ногами твёрдую поверхность, открыть глаза и услышать звуки окружающего пространства. Самым неприятным из них был голос Санры, злобно шипящий прямо в ухо:

— Эй, хватит кривляться! Веди себя прилично, на нас уже смотрят!

Я глубоко вдохнула, стараясь подавить, не желающую отступать тошноту и осмотрелась. Мы стояли на небольшой, вымощенной красноватым камнем площадке перед высокими решётчатыми воротами, украшенными замысловатыми узорами, в толпе юношей и девушек примерно нашего возраста также одетых в бордовую форму.

Возле ворот их встречали сурового вида мужчины в чёрном, видимо охраняющие территорию, что-то проверяли и впускали ребят по одному.

— Это и есть та самая проверка? — занервничала я, не готовая к тому, чтобы вот так сразу оказаться в заточении.

Я ведь ещё даже местную академию магии не видела, которая, как выяснилось, находится на той же территории, что и школа.

— Нет, — недовольно проворчала сводная сестра Лесты. — Сейчас ты просто покажешь свой браслет, это как пропуск для всех адептов.

Я покосилась на украшающий запястье простенький алый браслет. Так вот зачем его на меня напялили, велев не снимать даже ночью в постели. В последние часы перед отъездом мне уже ничего не объясняли, только совали в руки то, что непременно нужно надеть или взять с собой.

— А теперь быстрее ешь ягоды! Да отвернись, чтобы никто не заметил, — шепнула Санра и отошла от меня на пару шагов, делая вид, что мы с ней в принципе незнакомы.

Она проследила, чтобы я украдкой достала и проглотила три ягоды, а потом, велев идти за всеми и делать, что скажут, примкнула к посмеивающейся неподалёку стайке девушек. Словом, кинула. Вот же зараза! Впрочем, иного я от неё не ждала. Сразу ведь было понятно, что общаться с презренной зикфой сестрица считала ниже своего достоинства.

Ругаться с ней и устраивать сцены на людях я не собиралась. Выставлять себя истеричкой не хотелось даже во сне или в коме (я так и не определилась с происходящим до конца). Да и, честно говоря, было совсем не до этого. Ягоды оказались премерзкими на вкус, и тошнота атаковала с новой силой. Я снова медленно вдохнула и задержала дыхание. Повторила процедуру несколько раз и не заметила, как оказалась у ворот. Как во сне протянула одному из охранников руку с браслетом. Он провёл над ним ладонью с какой-то золотистой пластиной, и молча посторонился, пропуская за ворота.

Я сделала несколько шагов и отошла в сторону, чтобы меня не затоптали. К тошноте добавилось головокружение, а перед глазами начало двоиться. Продолжать путь в таком состоянии было небезопасно. Что за дрянь мне подсунула Кайя? Или её план заключался в том, чтобы отравить меня этими ягодами ещё до начала проверки?

Но через несколько минут моё состояние начало понемногу улучшаться. А когда зрение вернулось в норму и меня перестало штормить, я осторожно двинулась вслед за толпой студентов, спешащих в одном направлении. Судя по нескольким услышанным фразам, шли мы к молельне на ту самую обязательную проверку.

Несмотря на плохое самочувствие, я старалась не отставать, поскольку совершенно здесь не ориентировалась. Территория школы, насколько я могла судить по первому впечатлению, была огромной. Заблудиться тут ничего не стоило. Прямо от ворот уходили в стороны четыре высокие аллейки из ровно подстриженных кустарников разных цветов. Да, они здесь были не только зелёные, но и красные, и ярко-оранжевые, словно осенью, и изумрудные со снежно-белыми прожилками, будто слегка припорошенные снегом.

Мы шли по красной аллейке хорошо сочетающейся с формой адептов. Шли довольно долго. Меня всё ещё тошнило, да и головокружение до конца не ушло, поэтому я периодически останавливалась и в итоге плелась в конце шествия. Со мной никто не пытался заговорить, поздоровались лишь две девушки, остальные смотрели высокомерно и пренебрежительно. Эффект зикфы в действии, надо полагать. И даже помолвка с дэйром на него, похоже, никак не повлияла. Скорее всего, ещё и усилила всеобщую неприязнь. Выскочек не любят нигде, а тут какая-то безродная толстуха, лишённая магии, отхватила в женихи аристократа. Непорядок.

Задумавшись, я не заметила, как сменились цвета и обстановка. Красные кустарники остались позади. Взору открылась широкая изумрудная лужайка, обрамлённая странными жёлто-голубыми растениями. В её центре среди высоких раскидистых деревьев и клумб из диковинных белоснежных цветов возвышалось большое белое здание куполообразной формы, шпиль которого венчал незнакомый мне символ, отдалённо напоминающий искривлённый знак бесконечности, заключённый в эллипс и ромб. Именно в это здание направлялись адепты, исчезая в полумраке за широко открытыми дверьми.

Но моё внимание привлёк расположенный неподалёку фонтан. Его струи, жизнерадостно взмывающие вверх, были очень яркого бирюзового цвета. Залюбовавшись, я как завороженная, подошла ближе. В этот момент струи поменяли цвет на ядовито-розовый, и одна из них метнулась ко мне, окропив лицо и одежду.

Чертыхнувшись, я отскочила в сторону, вытирая глаза, и услышала над головой чьё-то недовольное покашливание. Подняла голову, проморгалась и увидела высокого молодого брюнета со слегка волнистыми волосами, стянутыми в длинный хвост. Одет он был в тёмные штаны, белоснежную рубашку и удлинённый чёрный жилет. На красивом породистом лице застыло брезгливое выражение.

— Риголь! — буквально выплюнул он фамилию Лесты, буравя меня тяжёлым осуждающим взглядом. — Только ты могла отличиться в первый же день. А ведь занятия ещё даже не начались.

Я молчала, не понимая, что происходит и как реагировать на подобный наезд. Он постоял так ещё пару секунд, поморщился, отметив мой заторможенный вид, и вдруг сунул мне в руку белый платок, презрительно припечатав:

— Приведи себя в порядок. Не позорь меня!

— Что?! — я, наконец, отмерла, приготовившись дать отпор, но брюнет, резко развернувшись, зашагал вместе со всеми в сторону молельни.

Зато объявилась сбежавшая Санра.

— Ёхва милосердный, на кого ты похожа! — ужаснулась она и недовольно запричитала: — Ты зачем к фонтану сунулась? Все знают, что его каждый год старшекурсники зачаровывают! Да ещё и на Никея сразу нарвалась, вот же невезение!

Ах, так это был Никей? Жаль, я сразу не сообразила. Проводила недобрым взглядом прямую как шест спину удаляющегося «жениха» и, повернувшись к Санре, сердито отчеканила:

— Если ты забыла, я — не Леста! Про фонтан ты мне ничего не говорила, и как выглядит Никей я тоже до этого момента не знала, так что не смей больше от меня отходить и помоги уже оттереть эту гадость!

***

Не знаю, что за дрянь добавили в фонтан, но полностью избавиться от краски не получилось. С помощью применённой Санрой бытовой магии, вызвавшей у меня укол зависти, с одежды пятна вывести удалось, а вот на волосах остались розовые вкрапления. Ну и ладно, будем считать, что в салоне колорирование сделала. Гораздо больше, чем неопрятный внешний вид, меня волновало то, что ожидало в молельне.

Это странно, но чем больше времени я проводила в теле Лесты, тем реже вспоминала, что всё происходит не на самом деле. С каждым днём происходящее казалось всё более реальным, и мне это очень не нравилось. Пока мы шли к зданию, я лихорадочно вспоминала наставления Кайи, жалея, что почти их не слушала. Кажется, она говорила, что проверку будет проводить то ли друг семьи, то ли дальний родственник Лесты, а значит, есть надежда, что долго и тщательно меня мучить не будут.

От Санры толку не было. Она сама до желудочных колик боялась моего разоблачения. Буквально втолкнула меня в дверь, шепнула: «Просто делай, что скажут!» и снова бросила на произвол судьбы, затерявшись в толпе адептов.

В молельне царил полумрак, рассеиваемый десятками зажжённых свечей, источающих пряный сладковатый аромат с ноткой цитрусовой свежести. А ещё было очень душно, и мне снова стало нехорошо, поэтому большая часть непонятной церемонии в памяти не отложилась. Помню лишь, что долго ждала своей очереди, затем нерешительно шагнула за высокую деревянную перегородку, разделяющую помещение на две части. Подошла к постаменту, на котором слабо мерцал большой ромбовидный фиолетовый кристалл. Я положила на него ладони и почувствовала приятное тепло, сверху их накрыли руки жреца, облачённого в длинный белый балахон. Зазвучали тягучие непонятные слова, а потом я куда-то провалилась и… попала в ад.

Так плохо мне ещё никогда не было. Душу словно пропускали через мясорубку, заставляя снова и снова переживать самые горькие и тяжёлые моменты моей жизни. Но я ничего не видела, только ощущала: страх, отчаяние, тоску, одиночество, невыносимую боль потери…

А когда всё закончилось, и я, пошатываясь вышла из молельни, хотелось выть от навалившегося вдруг осознания — это не сон и не игры воображения! Всё происходит на самом деле, и в родной Краснодар к тёте и сёстрам мне уже никогда не вернуться! Не знаю откуда пришла эта мысль, но она не вызывала ни малейших сомнений и не оставляла ни капли надежды. Из оцепенения выдернул голос Санры. На этот раз оживлённый и радостный.

— Всё получилось! Ты прошла проверку! — щебетала она над ухом с довольным видом. — А теперь пора на занятия. Скоро начнётся первая лекция.

Я болезненно поморщилась, не разделяя её оптимизма, и вдруг, вспомнив о том, что не одна здесь такая, быстро спросила:

— Скажи, а те, что приходили к вам с Земли в своём теле, когда-нибудь возвращались обратно? Например, в другую ночь Ёхвы?

Санра нахмурилась, воровато огляделась по сторонам, и сердито шикнула:

— Тише, услышит кто-нибудь! Нет, это невозможно!

— А добраться до долины Шаад как-нибудь можно? — Вдруг удастся узнать что-нибудь полезное и обнадёживающее.

— Нельзя! — недовольно отрезала девушка, продолжая оглядываться по сторонам, как неопытный воришка, переживающий, что его вот-вот застукают на месте преступления. — Туда просто так не попасть, а адептов из школы вообще никуда не выпускают до каникул, так что выброси это из головы! Нам повезло, что ты прошла проверку, не испорть всё! Идём на занятия.

— Не могу. Мне плохо от ваших дурацких ягод! — А ещё от разбившейся вдребезги надежды. Оказаться в другом мире в осознанном сне — это редкая удача и захватывающее приключение, а вот понять, что это не сон и обратной дороги нет — уже совсем невесело.

— Тише! — снова испуганно пискнула Санра. — Молчи, если кто-нибудь узнает, нам конец! Не хочешь на занятия, иди пока в свою комнату, отлежись.

— Куда идти? Где эта комната? Я тут буду блуждать до вечера!

— Общежитие сразу за парковой зоной. Вон, видишь красные башенки? Тебе туда. Комната тридцать девять, приложишь к двери браслет — она откроется.

После эмоциональной встряски в молельне на душе было паршиво. Мне хотелось побыть одной, чтобы хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок. Я вяло кивнула Санре и направилась в указанном направлении.

Вспомнилась вычитанная где-то теория об альтернативных реальностях, в которых живут наши двойники. Причём судьбы и условия проживания, естественно, у всех разные, а миры тем более могут кардинально различаться. Неужели я на самом деле оказалась в одной из таких реальностей? И что теперь делать? Как вернуться домой?!

Погружённая в невесёлые мысли, я брела по красивейшему парку, не замечая ни ярких цветов, ни разноцветных фонтанов, ни пёстрых бабочек, ни звонкоголосых птиц, ни спешащих на занятия адептов. Но чем ближе подходила к нужному зданию, тем хуже мне становилось. К тоске и растерянности присоединились тревога и паника. Что-то опасное витало в воздухе, усиливая все негативные ощущения. И только подойдя почти вплотную к общежитию, я поняла, что это было — запах.

Он исходил от высокого дерева, напоминающего огромный канделябр, чьи устремлённые ввысь ветви были сплошь покрыты большими розовыми цветами. А его длинные узкие листья имели неприятный ядовито-красный цвет.

«Иргаль — дерево любви!» — мелькнуло в памяти Лесты короткое воспоминание, а моя собственная память опознала в этом аромате тот самый удушливо-приторный запах из детских кошмаров. Точнее, почти тот самый. В нём не хватало какого-то важного компонента, только я всё равно почувствовала удушливую волну страха, накрывшую с головой.

Отвернулась и почти бегом бросилась подальше от этого жуткого дерева, но унявшееся было головокружение вдруг снова усилилось, перед глазами замелькали разноцветные круги, навалилась чудовищная слабость, и я потеряла сознание.