Глава 23

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Дорган не появлялся и никого ко мне не подсылал, если не считать заскочившего на пару минут Мартиона. Но тот уверял, что действует по собственной инициативе и просто пришёл справиться о моём самочувствии.

Уж не знаю, что сказал Никей Камилии, но её я в лазарете тоже больше не видела, а сам он на этот счёт распространяться не стал. Не скажу, что наши отношения резко улучшились, но общаться стало проще. Этому способствовало и то, что из его взгляда, наконец, исчезли снисхождение и высокомерие. Теперь мы были на равных. Да, я по-прежнему не питала иллюзий насчёт жениха, а он не особо доверял мне, но для начала и это было неплохо.

Утром я старалась встать как можно раньше, чтобы пока никто не видит и не отвлекает, сделать комплекс упражнений, ставший уже обязательным. А после завтрака переходила к ментальным тренировкам, и ближе к выписке моя свеча горела уже больше минуты. Пища в лазарете была в основном диетической, безвкусной, я начала к ней привыкать и на сладости уже почти не тянуло. В итоге хомячьи щёки практически «сдулись» вместе с одним из лишних подбородков, а в фигуре обозначился намёк на талию.

К концу моего пребывания в лазарете к работе вернулась Зиэлда. Она заметно осунулась, и выглядела непривычно потерянной. От навестившей меня на днях Талмы я знала, что на время расследования директрису отстранили от занимаемой должности, но убийцу Мириэлы пока так и не нашли, хотя опросили всех адептов и преподавателей школы.

При встрече целительница тепло обняла меня и, дождавшись, когда в палате мы останемся одни, поспешила в подробностях расспросить о моих встречах с её племянницей. Увы, ничего обнадёживающего поведать бедной женщине я не смогла.

— Мне жаль, но я тогда не понимала, что происходит и не знала о чём её спрашивать, — развела руками, завершив короткий, сбивчивый рассказ.

— Это вряд ли бы помогло, — горько вздохнула Зиэлда. — Исследование останков показало, что мою бедную девочку ударили по голове сзади. Она, скорее всего, даже не видела того, кто это сделал.

Снова стало некомфортно от осознания, что, возможно, где-то рядом всё ещё бродит расчётливый и хладнокровный убийца. Как будто мало мне Доргана с его коварными планами!

— Надеюсь, каратели скоро найдут преступника. — А что ещё скажешь, когда все слова бессильны.

Целительница с сомнением покачала головой, но промолчала, погрузившись в невесёлые раздумья.

— Вы не знаете, при Мириэле не нашли помолвочное кольцо? — Да, это кольцо всё ещё не давало мне покоя. Я почти не сомневалась, что разгадка была именно в нём.

— Ни кольца, ни школьного браслета — кто-то постарался замести следы, — помрачнела Зиэлда. — Не удивительно, что её бедная душа не смогла переродиться и не находит покоя. Как бы мне хотелось увидеть её хотя бы во сне, обнять, попрощаться…

Голос целительницы дрогнул, сорвался. По щекам, оставляя мокрые дорожки, покатились слёзы, а я почему-то почувствовала себя виноватой. Очень хотелось помочь и ей, и Мириэле, но как это сделать, если магия пока под строгим запретом?

— Ох, Зиэлда, мне так жаль! Как только с меня снимут ограничивающие браслеты, я обязательно попробую с ней связаться! — пообещала горячо.

Целительница грустно улыбнулась и благодарно погладила меня по руке.

— Спасибо, милая, но не вздумай рисковать и нарушать запреты. Мириэле ты уже не поможешь, а себе — навредишь.

Однако я не могла избавиться от мысли, что преступник близко. И хоть понимала, что за расследование взялись профессионалы, со стороны казалось, будто дело совсем не движется.

— А может, она хотя бы мельком упоминала имя своего парня? Попробуйте вспомнить. Или, возможно, вы видели её с кем-то?

Зиэлда расстроено покачала головой и виновато покаялась:

— К сожалению, я была постоянно занята, уделяла ей мало времени, вот и не досмотрела, не уберегла. Если я что-то и слышала, то не придала значения, а теперь уже не вспомню. Хотя…

Она вдруг встрепенулась, задумавшись.

— Что? — на горизонте забрезжила робкая надежда.

— Мириэла любила рисовать и спешила перенести на бумагу буквально всё, что видит. У неё был талант. Здорово получалось. Однажды я вошла, когда она рисовала молодого человека, но рассмотреть не успела, Мириэла поспешно спрятала рисунок.

Я почувствовала настоящий охотничий азарт.

— А где сейчас эти рисунки?

— После её исчезновения все вещи передали мне. Я сложила их дома, даже не разбирала, наверное, и рисунки там.

— Ой, посмотрите, пожалуйста! Вдруг что-то да прояснится!

Кажется, мне удалось заразить её своим энтузиазмом. Что ни говори, а узнать, кто виноват в том, что случилось с племянницей, Зиэлда хотела больше всех. Во время обеденного перерыва она отправилась домой через телепорт, а вернувшись, принесла большой коричневый альбом с широкими, слегка желтоватыми листами бумаги, изрисованными чёрно-белыми изображениями.

Я никогда не увлекалась детективами, но в эти рисунки всматривалась, чувствуя себя чуть ли не Шерлоком Холмсом в поисках улик. Не разочаровал даже грустный комментарий Зиэлды, успевшей просмотреть альбом и не обнаружившей там искомого. Правда, вскоре пришлось признать её правоту: Мириэла действительно была талантлива и рисовала всё, что попадалось ей на глаза, но к разгадке её смерти это нас ни на шаг не приблизило.

Из портретов людей в альбоме имелись только изображения Зиэлды и нескольких однокурсниц, включая Моранду с надменным и отталкивающим выражением лица. Из представителей мужского пола фигурировали лишь садовник, высаживающий цветы, и охранники, замершие возле ворот по стойке смирно. Но несколько вырванных «с мясом» листов намекали, что здесь, возможно, были и более подходящие в качестве подозреваемых персонажи.

Последние страницы я переворачивала уже без особых надежд, но взгляд вдруг зацепился за изображение крупной, явно мужской руки, надевающей кольцо на тонкий девичий палец, и сердце ухнуло вниз. Кольцо с гербом! Возможно, то самое! Осталось выяснить, на чьём гербе изображена высокая узкая башня, обвитая похожими на огромные розы цветами.

Зиэлда этого не знала, а до смены Никея оставалось почти два часа. Ждать не хотелось и я, отпросившись, направилась в школьную библиотеку изучать справочники по геральдике.

***

День близился к вечеру. Занятия давно окончились, и я постоянно натыкалась на стайки прогуливающихся или беседующих адептов и адепток. При моём появлении все разговоры стихали. На меня смотрели с нескрываемым любопытством и тут же начинали перешёптываться. Во многих взглядах сквозила зависть, зато презрение больше никто не излучал. Значит, все уже в курсе моих «разблокировавшихся суперспособностей». Что ж, шило в мешке не утаишь.

Я проходила мимо, расправив плечи, чтобы казаться увереннее и радовалась тому, что никто не решался со мной заговорить. Не готова я ещё к вежливым светским беседам с теми, кто ещё вчера плевал мне в след как безродной зикфе. Но одного неприятного разговора избежать не удалось — буквально возле дверей библиотеки меня нагнала Санра, о которой я в свете последних событий, признаться, вообще забыла.

— Это правда, что ты теперь будешь учиться в академии? — выпалила она без предисловий.

— Да, придётся.

— Тогда ты должна уговорить Урнана, чтобы я училась с тобой! — безапелляционно заявила сестрица, восхитив подобной незамутнённой наглостью.

— Зачем? — не то, чтобы меня интересовали аргументы, но должен же ей кто-то объяснить, что нельзя иметь всё и сразу просто по желанию.

Санра нахмурилась и выдала умилительное:

— Тебе там придётся очень трудно, ты же ничего не знаешь. Я помогу адаптироваться. Мы даже можем жить в одной комнате!

Честно, я не знала злиться или смеяться. Всего несколько недель назад она шарахалась от сводной сестры-зикфы как от прокажённой, считая предложение жить с ней вместе унизительным для себя. А сейчас готова чуть ли не горшки за мной выносить лишь бы попасть академию, где учатся в основном представители высокородных и состоятельных родов Рансаара. Вот уж воистину, наглость — второе счастье! Ладно, попробую для начала достучаться до логики:

— Санра, в академию не берут просто по желанию. Мне придётся там учиться из-за способностей проводника, поскольку в школе нет нужного факультета, а твоего дара для академии недостаточно.

— Ну и что?! — упрямо заявила дочь Кайи, окончательно убедив, что логика здесь в принципе не работает, а большинство местных жителей мыслят иными, недоступными мне категориями. — У тебя вообще никакого дара не было, но в школу тебя приняли, потому что Урнан заплатил директрисе кучу леоров. Думаю, и с руководством академии вопрос можно решить так же! — добавила она, перейдя на громкий шёпот.

Я осмотрелась по сторонам. Не хотелось, чтобы нас подслушали, хорошо хоть вокруг не было ни души.

— Разве он недостаточно потратился, исполняя наши капризы? — ответила холодно, от души жалея отца, в котором все члены семьи, похоже, видели лишь источник финансирования своих желаний. — Ты и так учишься в одной из лучших ремесленных школ королевства. Неужели этого мало? Разорять Урнана дальше я не намерена и вам с Кайей не позволю!

— Ты, кажется, забыла кто ты! — сердито прошипела покрасневшая от злости Санра. — И нужно ещё разобраться, откуда взялись эти странные способности! Что ты для этого сделала, связалась с ведьмами?

Собственно, чего-то в этом роде я и ожидала, но всё равно стало очень неприятно.

— Так уже разобрались, ты разве не слышала? — ответила уверенно, стараясь сохранить невозмутимость. — Целители считают, что способности существовали изначально, но были заблокированы в детстве из-за сильного стресса, а после падения с крыши снова проявились.

— Неправда! Этого не может быть, потому что ты не Леста! — возмущённо выпалила Санра и тут же испуганно зажала рот ладонью и в ужасе заозиралась по сторонам.

Да уж, повезло, что время перед ужином адепты предпочитают проводить не за чтением книг, а подальше от библиотеки, иначе непременно заинтересовались бы подобным заявлением. С этим нужно что-то делать.

— А ты в этом уверена? Я вот уже — нет.

— В каком смысле? Твоя душа перенеслась из другого мира в ночь Ёхвы! — сердитым шёпотом напомнила сводная сестра.

— Или же этот мир мне просто приснился, — спокойно возразила я. — У проводников, знаешь ли, особые сны. Настолько яркие, что их можно легко перепутать с реальностью, особенно после того, как едва не умер и получил сотрясение мозга.

Главное побольше уверенности в голосе и взгляде, остальное — дело техники. Нет, Санра, конечно, мне не поверила, но засомневалась. А посеянное сомнение со временем даст ростки.

— Чушь! Ты лжёшь! — возмутилась она уже чуть менее уверенно. — Если каратели посмотрят твои воспоминания…

— Узнают в том числе об интересных фактах из биографии твоей матери. Например, о её походах к ведьме за приворотным зельем. Я слышала, как они с Мортой это обсуждали. Не этим ли способом она женила на себе Урнана?

Санра побледнела, её глаза испуганно забегали.

— Ну ты и змея! — растерянно и как-то по-детски обиженно буркнула она, позабавив невольным сравнением с дедом. — Если расскажешь Урнану, он тебе не поверит!

А вот в её голосе уверенности не было совсем, зато отчётливо проскальзывали нотки страха.

— Санра, я не собираюсь ничего менять и расстраивать отца подобной правдой, если вы не будете портить жизнь ему и мне. Договорились? — Я слишком устала от всевозможных разборок, чтобы ввязываться в них без лишней необходимости, а впереди — противостояние с Дорганом. К тому же Урнан — не дурак и, уверена, давно не питает иллюзий насчёт жены и падчерицы.

Санра, надувшись, помолчала, потом неохотно кивнула. Не уступила, но отступила. Ладно, пока и этого достаточно, а дальше видно будет.

— Так что там с твоей подругой, к которой приходил каратели? Вы помирились? Учитывая, что они беседовали со всеми подряд, ей глупо на тебя обижаться.

— Помирились, тебе-то что? — недовольно проворчала собеседница.

— Рада за тебя. И что она им рассказала? Как выглядел герб на кольце?

Санра высокомерно вздёрнула подбородок и сложила на груди руки явно не собираясь отвечать. Вот же упёртая!

— Ты ещё помнишь, что по школе бродит убийца Мириэлы? — напомнила как бы между прочим.

Она невольно поёжилась и, воровато оглядевшись, раздражённо проворчала:

— Да при чём тут этот герб? Не помнит она ничего, ясно? Сказала только, что там были какие-то цветы.

Цветы?! Отлично, значит, я на верном пути!

В библиотеку я вошла буквально переполняемая энтузиазмом, который довольно скоро начал угасать. Библиотекарь — полная брюнетка средних лет, настроенная не слишком дружелюбно, строго напомнила, что до закрытия остался всего час. А выданный мне справочник по геральдике был огромным и выносу из библиотеки не подлежал.

Первым делом я нашла герб рода Лэридан, поскольку от Моранды Мириэле доставалось чаще всего, но на нём красовалась изящная птичка с крыльями бабочки в лучах восходящего солнца. Герб рода Дорган вызвал нервный смех — его действительно украшала змея, правда, с короткими крыльями. Разбираться с толкованием не стала — не было времени, только и успевала лихорадочно листать страницы, сверяя изображения с оригиналом. Увы, меня ждало разочарование. Ни один герб ныне здравствующих высокородных семей даже отдалённо не напоминал рисунок Мириэлы, а тут и отпущённое время подошло к концу.

Сдавая книгу поторапливавшей меня библиотекарше, рискнула спросить:

— А это точно полный справочник? Я почему-то не нашла здесь нужный герб.

— Значит, вам нужен архивный вариант, — пожала она плечами, — вероятно, это герб одного из давно угасших или пресёкшихся родов. Приходите завтра утром…

***

Пока все ужинали, я вошла в свою комнату, намереваясь собрать необходимые вещи, ведь на днях предстоял переезд в академию. Вспомнилось, что разбирая багаж в день своего прибытия сюда, я обнаружила в вещах стопку ярких каталогов различных товаров и полный кошель местных денег — леоров. Всё это стоило иметь под рукой на случай, если придётся что-нибудь заказывать для учёбы.

Куда же я их сунула? Открыв шкаф, задумчиво осмотрела его содержимое. Он не был разделён на перегородки, и вещи всех проживающих в комнате мирно и тесно соседствовали друг с другом.

Кажется, я что-то складывала на верхнюю полку. Потянулась, чтобы достать оттуда увесистый белый свёрток, но дёрнула его на себя слишком резко. Свёрток полетел вниз, увлекая за собой лежащие рядом предметы, причём не только мои. Пришлось поспешно собирать всё и возвращать на место. Дольше всего провозилась с чьей-то деревянной шкатулкой, из которой высыпались украшения. Некоторые пришлось доставать из-под кровати. В их числе было и кольцо, увидев которое я на мгновение перестала дышать. Это было то самое кольцо с тем самым гербом! А в следующую секунду, открываясь, скрипнула входная дверь…