Глава 5

Далеко уйти не удалось просто потому, что я понятия не имела куда идти. Ну что за глупость?! Почему в памяти остались лишь какие-то элементарные навыки и заученная Лестой по учебникам информация, но нет ничего из того, что девушка видела и делала лично? Ни образов знакомых людей, ни знания местности, ни эмоций, которые могли бы дать подсказку — пустота, чистый лист. И как с такими скудными знаниями прикажете ориентироваться? Не возвращаться же теперь к Блордраку с глупым вопросом, где тут школа с общагой?

Расправив порядком помявшееся платье, я со вздохом уставилась на длинную высокую каменную стену, пересекающую всю видимую территорию. Лазарет был словно врезан в неё и находился как бы на границе земель, которые эта стена разделяла. Не нужно обладать воспоминаниями Лесты, чтобы понять — здесь заканчиваются владения школы, а там начинаются земли академии.

Обернулась и в глазах зарябило от всё ещё непривычно ярких красок местной зелени, цветов, бабочек, птиц. Даже у неба здесь был другой цвет — до нереальности пронзительно-голубой и кристально-прозрачный. Вот только никаких красных башенок отсюда не видно. Ну почему здесь нет указателей?! Ладно я, как тут первокурсники ориентируются?

Решила просто идти вперёд, а по пути спросить у кого-нибудь верное направление. К счастью, долго блуждать без ориентира не пришлось, на горизонте появилась взволнованная Санра. Она налетела на меня подобно урагану и утащила за огромное дерево, росшее неподалёку от лазарета.

— Что за наказание! Стоит отвернуться, ты опять во что-то влипаешь! Вышла с занятий, а мне сказали, ты потеряла сознание и загремела в лазарет! — возмущённо выговаривала она. — Ты должна вести себя осмотрительнее!

— Ничего себе заявление! Это всё ваши отвратительные ягоды, в них точно была какая-то отрава, — раздражённо отмахнулась я.

Глаза Санры испуганно округлились.

— Тихо! — шикнула она, снова начав воровато осматриваться по сторонам. — Надеюсь, ты никому об этом не сказала! Кто тебя осматривал?

— Блордрак, — я поморщилась, вспомнив о недавней беседе с «женихом».

— Что?! Ты опять на него нарвалась?! — всплеснула руками расстроенная брюнетка. — Это плохо. Тебе нельзя часто с ним видеться — Никей поймёт, что ты не та, за кого себя выдаёшь.

Если уже не понял. Кажется, я наговорила лишнего, но Санре об этом лучше не знать — ещё больше запаникует. Правда, кое-что лучше уточнить прямо сейчас.

— А если он что-то заподозрит, сможет настоять на повторной проверке?

Её ответ немного успокоил.

— Нет, она проводится только один раз, а потом кристалл снова накапливает энергию до следующей ночи Ёхвы. Но встреч с Никеем тебе лучше избегать.

— Ты не сказала, что Леста устроилась работать в лазарет помощником целителя. Как, интересно, при таком раскладе я могу избегать Блордрака?

Судя по ошарашенному виду собеседницы, для неё это тоже было новостью.

— Она не говорила, вот же тупица навязчивая! Этого нельзя допустить! — схватилась Санра за голову. — Тебя точно раскроют, ты ведёшь себя не как Леста!

— Так я и не Леста, если ты забыла. И уж точно не просила засовывать мою душу в её тело! — не сдержалась я. Осознание того, что домой мне уже не вернуться, всё ещё было болезненным и отдавалось глухой тоской где-то под сердцем.

Санра побледнела, в ужасе прикрыла ладонью рот и снова лихорадочно заозиралась по сторонам, не понимая, что так привлекает ещё больше внимания.

— Никогда не смей так говорить! — простонала она. — Не дай, Единый, кто-то услышит — тебе же первой не поздоровится! Ты не должна себя так вести!

Как же мне надоели эти запугивания, лучше бы помогала, а не причитала над ухом!

— А ты не должна от меня сбегать, — напомнила всё ещё раздражённо. — Кайя сказала, нам лучше жить вместе, чтобы мне легче было во всём ориентироваться.

От подобной перспективы Санра скривилась, словно лимон разжевала, красноречиво выказав своё отношение к сводной сестре, и неуверенно залепетала:

— Зачем? У вас там и так три человека в комнате, а если что-то нужно будет узнать, подружка Лесты, Талма, подскажет.

Точно, про эту подружку мне вчера рассказывали. Она тоже из простолюдинов, правда, имеет неплохой магический потенциал. Популярностью в школе Талма не пользовалась, не удивительно, что в итоге два аутсайдера сдружились. Как по мне — это не лучшая почва для дружбы.

— А как я ей объясню, что не помню своих однокурсников и события, например, прошлого года?

— Просто скажи, что ударилась и частично потеряла память, — легкомысленно заявила Санра.

Ага, я одному уже сказала, что ударилась. Не знаю, поверил ли, но смотрел точно как на пришибленную.

— И она поверит?

— Да, потому что с Лестой такое уже было после смерти матери.

Невольно мелькнула мысль, что в чём-то мы с этой Лестой похожи — после аварии, в которой погибли родители, я тоже утратила связанные с ней воспоминания, и они до сих пор не восстановилось. Наверное, какая-то связь между двойниками из альтернативных реальностей всё же есть. Интересно, где сейчас находится душа моей располневшей копии? Неужто очнулась в моём теле в Краснодаре? Тогда ей повезло больше, чем мне — и телевизор с интернетом в наличии, и сгонять весь этот жир не придётся.

— Ты меня не слушаешь! Витаешь где-то, — дёрнув за длинный рукав, недовольно резюмировала помрачневшая Санра.

— Зато прекрасно вижу твои гримасы. Что такого ужасного в соседстве Лесты? Почему ты не хочешь с ней жить? Только не говори, что её здесь все ненавидят.

Санра покраснела и неохотно призналась:

— Скорее презирают. Она не вписывается. Зикфов здесь нет вообще. Они учатся в школах попроще или вообще на дому, а это самая крупная школа после той, что при королевской академии. Так что безродных слабаков, поступивших за круглую сумму, здесь очень не любят.

Ничего себе положение. Одна против всех! И ради чего такое терпеть?

— Если с ней тут так плохо обращались, почему Леста не перевелась в другое место? Разве её отец не смог бы это устроить?

— Смог бы, конечно, только она сама ни за что не хотела расставаться с Никеем. Поэтому дома ни на что не жаловалась, и меня просила ничего не рассказывать.

Теперь настала моя очередь кривиться. На мой взгляд, самодовольный индюк Блордрак таких жертв не стоил. Хорошо всё-таки, что мне не достались чувства и эмоции предшественницы. Не хватало влюбиться в наглого нарцисса с замашками альфонса. Он ведь фактически за счёт невесты живёт, а сам даже прикоснуться к ней брезгует! Впрочем, лично для меня это только плюс.

— А к тебе здесь нормально относятся?

— Не все, большинство тоже нос воротят, — болезненно поморщилась девушка, — но у меня тут есть несколько подруг и перспективы.

— Это какие же?

Санра смущённо зарумянилась и с нотками плохо скрываемой зависти в голосе призналась:

— Ни один дэйр на меня, конечно, не посмотрит, но здесь много эйров. Вдруг кто-то обратит внимание и женится. Я тоже хочу выбиться в высший свет!

Она вдруг резко замолчала, уставилась куда-то поверх моего плеча, нервно тыкая во что-то указательным пальцем, и испуганно спросила:

— Надеюсь, с ним ты у Никея не встретилась?

Удивлённо выглянув из-за дерева, я увидела Камилию, разговаривающую у дверей лазарета со старцем в чёрном.

— Не надейся, с обоими встретилась. А что это за стервозный дедок? Дурной кровью меня обозвал.

Санра меняла цвета в режиме светофора, теперь её лицо стало белым, словно мел.

— Какая же ты невезучая! — простонала она с нескрываемой досадой. — Эйр Дорган преподаёт в академии, и у нас обычно вообще не появляется. Леста его за два года только один раз издалека видела, а ты сразу же ему на глаза попалась!

— И что в этом такого ужасного? Чем ему Леста не угодила? Хотя и так понятно — он ненавидит зикф, да?

— Он ненавидит Лесту, — последовал странный ответ.

— За что? Хватит уже говорить загадками, кто такой этот эйр Дорган?

— Её дед, — шокировала неожиданным признанием собеседница.

— Родной?! То есть они родственники?

— Уже нет, наверное, — огорошив новостью, Санра опять начала мямлить. — Род Дорган отрёкся от дочери ну и от внучки тоже, когда стало ясно, что она зикфа, так что вы не совсем родственники.

Вот так поворот! А я опять не в теме. И почему мне сразу не сказали? Впрочем, времени на заполнение пробелов в моей памяти было слишком мало.

— Так мать Лесты была эйрой? Чем же она не угодила своему роду?

— Да какая теперь разница! — девушка насупилась, явно пожалев о своей откровенности.

— Большая. Я должна знать всё, что знала Леста, чтобы не вызывать подозрений. Рассказывай!

Санра вздохнула и неохотно буркнула:

— Я не знаю подробностей, но она разорвала помолвку с высокородным женихом и сбежала из дома с простым торговцем — отцом Лесты.

Надо же, какая почти романтическая история. Но что-то в ней не сходилось.

— А при чём тут отец Блордрака? Камилия говорила, что мать Лесты его приворожила.

— Вот трепло! — поморщилась Санра. — Просто он и был её женихом. Их семьи дружны с давних пор, их обручили ещё в детстве.

От удивления я не сразу нашлась с ответом.

— А она предпочла торговца из простолюдинов? Что ж, если отец был похож на сына, я её понимаю, — пробормотала, не скрывая потрясения. — Только почему «приворожила», если помолвку организовали родители?

— Ну…

— Санра, не мямли.

— Это вроде как слухи и вообще — секрет…

— Санра! Я не хочу оказаться в дурацком положении из-за того, что чего-то не знаю.

— Поговаривали, что у них была связь и после, когда оба уже состояли в браке.

— В смысле, они были любовниками? Это правда?

— Я не знаю! — Санра раздражённо передёрнула плечами. — Но погибли они вместе. Ночью, когда Урнан был в отъезде, в его дом забрались грабители и убили всех, кто в нём находился, кроме Лесты.

— Отец Никея… тоже там был?

— Да. Сама понимаешь, что это значит. По ночам к чужим жёнам мужчины приходят только с одной целью…

Я растерянно потёрла начавшие наливаться тяжестью виски. Этот день был богат на стрессы, и они не прошли даром. Мелькнула мысль, что Никей, наверное, подсознательно винил Лесту ещё и в том, что её мать разрушила его семью. Ведь если об этом каждый адепт знает… позор, в общем. Прямо Санта-Барбара какая-то получается!

— Ты не должна работать в лазарете, Никей быстро обо всём догадается. Надо что-то придумать.

— Не надо, я уже отказалась.

— Как отказалась?! — испугалась Санра. — Что же ты делаешь? Теперь он точно что-то заподозрит. Леста бы так никогда не поступила! Будь её воля, она от жениха бы ни на шаг не отходила!

Э… пожалуй, о подробностях нашей с Блордраком беседы ей лучше не рассказывать, а то ещё с сердечным приступом сляжет.

— Неужели она его так любила? — спросила только, чтобы заполнить образовавшуюся паузу.

— Любила, хотя… иргаль почему-то сорвать не смогла.

— А при чём тут это жуткое дерево?

Где-то там в памяти Лесты ответ точно был. Санра озвучила его раньше, чем я успела что-то сформулировать:

— Сорвать цветок иргаля сможет только тот, кто любит по-настоящему. Истинно любит! — и уже тише добавила, — говорят, отец Никея его сорвал и вряд ли для жены…

Тяжесть в висках сменилась тупой болью. От всей полученной информации голова начинала в буквальном смысле этого слова пухнуть.

— Хватит на сегодня семейных тайн, проводи меня в общежитие, а лучше в столовую.

При звуках последнего слова желудок издал жалобное урчание. О, да! В теле Лесты мне постоянно хотелось есть, и с этим нужно срочно что-то делать. Я не собираюсь годами таскать на себе горы чужого жира!

***

Оказалось школа и общежитие, где жили адепты, располагались в одном большом здании, напоминающем диковинную помесь старинного замка и современного особняка. К счастью, добраться до них можно было и в обход, избежав необходимости проходить мимо цветущего иргаля. Реакция моего организма на него была слишком непредсказуемой.

В большой столовой, наполненной незнакомыми, но вполне аппетитными запахами, было немноголюдно, потому что у некоторых курсов занятия ещё не закончились. Но я всё равно почувствовала себя неуютно, попав под прицел чужих взглядов. Сразу вспомнилось, что мои волосы местами всё ещё в розовой краске. Следовало пойти в комнату и привести себя в порядок, а не поддаваться примитивным инстинктам чужого тела. Ну а теперь отступать уже поздно. Санра, наскоро проинструктировав, снова убежала. Она боялась лишиться расположения так называемых подруг, если те увидят её в обществе зикфы.

На мгновение я замерла на входе, осматриваясь, и увидела как за одним из дальних столиков мне приветливо и энергично машет румяная, пухлая рыжеволосая девушка. По описаниям Санры я без труда узнала подругу Лесты — Талму, и с облегчением направилась в её сторону под насмешливые шепотки адептов, точнее адепток. Присутствующие здесь парни в мою сторону почти не смотрели, а вот во взглядах девушек читались неприкрытая неприязнь, превосходство, а местами и зависть. Вот уж попала так попала. Мало того, что серпентарий, так ещё и женский!

Стол перед Талмой был уставлен различными блюдами, по внешнему виду напоминающими выпечку и фруктово-кремовые десерты, а её фигура не уступала в объёмах моей. Если обе подружки ежедневно питались вот так, это неудивительно. И всё же желудок предательски заурчал, требуя привычной порции калорийных и вряд ли полезных вкусностей.

— Наконец-то! Где ты была всё время? Что с волосами? Почему не пришла на занятия? — затараторила она, едва я присела рядом.

— Мне не здоровилось, в лазарет попала.

— О! — В синих глазах Талмы загорелись огоньки любопытства и азарта. Она понизила голос и, совсем как Санра, быстро оглянувшись по сторонам, спросила: — Ты это специально устроила, чтобы с Никеем поскорее встретиться? Ну и как? У тебя получилось?

— Получилось что? — не поняла я прозвучавшего в её голосе намёка.

Талма перегнулась через стол, чтобы стать ближе ко мне и, перейдя на шёпот, уточнила:

— Подлить ему приворотное.

Упс! А вот, кажется, и тот самый предатель из ближайшего окружения нашёлся. Не она ли проболталась Блордраку о зелье?

Ладно, здесь не самое подходящее место для выяснения отношений. Буду разбираться постепенно, а пока лучше пресечь эти опасные разговоры.

— Талма, тише, поговорим наедине. А пока помоги мне выбрать что-нибудь низкокалорийное. Я хочу похудеть.

— Чего? — глаза девушки удивлённо распахнулись, а потом она весело рассмеялась: — Опять? В который раз? Не мучайся, ты столько раз пыталась и всё бесполезно!

— Теперь получится. — Раз уж я здесь застряла надолго, для комфортного существования придётся многое изменить. И начну я, пожалуй, с этой тушки.