Глава 47

Копии записей Мартион передал тем же вечером. Судя по скорости развития событий, он подготовился заранее и просто ждал удобного момента, чтобы «завербовать» меня в союзники.

Ридия всё ещё находилась в лазарете, поэтому вечером я спокойно изучала бумаги, не опасаясь, что меня в чём-то заподозрят или уличат. Правда, разобраться в полученной информации пока не получалось. Записи, сделанные от руки, периодически обрывались без намёка на продолжение, словно там отсутствовали какие-то листы, а местами были так тщательно перечёркнуты, что ни словечка прочитать не удавалось. Большую часть слов и названий я видела впервые, так что это точно не простейшие школьные ритуалы. Но вот словосочетание «Атака душ» показалось смутно знакомым. Кажется, оно упоминалось в книге по истории как одна из ныне утраченных способностей проводников. Неужели бабушка ею владела?! Это же почти легенда!

Отложив в сторону остальные листы, я с трепетом склонилась над выбранным, а услышав шорох со стороны двери, машинально спрятала бумаги за спину и резко выпрямилась. Появление Никея стало полной неожиданностью. Мы сегодня о встрече не договаривались. Наверное, появилась новая информация или что-то случилось, вон как он мрачен и напряжён. Тщательно подавляемые в течение дня тревога и паника вырвались на свободу.

— Ты что-то узнал?! — вскочила я взволнованно.

— Пока нет, — Никей смотрел на меня как-то странно, словно хотел, но не решался о чём-то спросить. — Я поговорил с другом отца. Даже показал свои воспоминания о твоём сне. Он обещал помочь с поиском законного наследника. В этом, оказывается, очень многие люди заинтересованы.

Мне стало тревожно. Зачем он всё рассказал?! Да ещё с демонстрацией воспоминаний! Я до сих пор не была уверена в том, что стоило кого-то посвящать в нашу тайну. Как бы хуже не стало! Но что сделано, то сделано.

— Он нас не выдаст? Ему точно можно доверять? — вздохнула обречённо.

— Ему — можно, — уверенно сказал Никей и, нахмурившись, с неприязнью в голосе добавил: — а вот белобрысому выкормышу Доргана, который постоянно возле тебя крутится — нет!

Это он на Мартиона намекает? Неужели наше общение за завтраком было похоже на излишне тёплое и доверительное?

— Ты ему ничего не рассказывала о том, что удалось вспомнить? — снова озадачил жених странным вопросом.

С чего бы? Я же не сумасшедшая всем подряд о таком рассказывать? Но ещё больше вопроса мне не понравился взгляд собеседника. Плескалась в его карих глазах непривычная едкая горечь, настолько концентрированная, что настроение целителя невольно передалось мне.

— Нет, конечно. Я ещё из ума не выжила. А почему ты спрашиваешь? Что случилось?

— Вот и хорошо. Не рассказывай, даже если очень захочешь, — вместо ответа загадочно наставлял жених, продолжая хмуриться и отводить взгляд. Его поведение мне не нравилось, поскольку сбивало с толку. — Нельзя ему доверяться.

— И почему же я должна этого захотеть? — уточнила настороженно.

— А может быть, ты вообще передумала идти против Доргана? Если да, лучше скажи сразу, — огорошил Блордрак очередным непостижимым выводом, на котором моё терпение закончилось.

Я решительно подошла к жениху, вынуждая его не отворачиваться, а смотреть прямо в глаза и сурово спросила:

— Ты можешь нормально объяснить, что происходит? К чему все эти непонятные вопросы? С какого перепугу я вдруг должна передумать насчёт Доргана?

— Я видел, как ты дала Мартиону иргаль, — сухо признался Никей. В его голос просочилась та же горечь, что наполняла взгляд. — Так что рано или поздно всё равно примешь его сторону. Говорят, этому нельзя сопротивляться. Не понимаю только, что ты в нём нашла? Он же продаст тебя деду по первому требованию!

Так вот откуда ветер дует! Я почувствовала облегчение и досаду одновременно. Да у нас тут самая настоящая сцена ревности намечается! Только непонятно кого ревнуют — меня или мой дар, к которому прилагаются деньги отца?

— А как я срывала иргаль, ты видел? — спросила сердито. — Не видел, но уже всё для себя решил! Почему ты вообще за мной следил?

— Я не следил, просто ты казалась расстроенной, вот и пошёл следом, — возразил Никей уже менее уверенно.

— Быстрее ходить нужно — не пришлось бы придумывать всякие глупости! Эту треклятую ветку сорвал Мартион для своей девушки, на которой ему запрещают жениться. Он просто хотел показать, что мечтает избавиться от Доргана не меньше меня и предложил сотрудничество.

Пришлось пересказать подробности нашей беседы со шпионом. Блордрак успокоился и заметно расслабился, но вывод в итоге сделал прежний:

— Ему нельзя верить. Он всё равно ведёт какую-то свою игру и пытается использовать тебя в своих интересах.

Разве только он? Здесь каждому второму от меня что-то нужно, включая самого Никея, но с ним у нас хотя бы взаимовыгодное сотрудничество.

— Даже если так, пока что нам это на руку, — пожала я плечами, задумчиво перебирая записи бабушки. — Он прикрывает нас перед Дорганом, и сумел раздобыть ценную информацию.

— На то, чтобы освоить эту ценную информацию тебе потребуются годы, в лучшем случае месяцы, а не несколько дней, — не разделял моего оптимизма целитель, тоже всматриваясь в исписанные красивым бисерным почерком листы.

Тему злополучного иргаля мы больше не поднимали. Никей старательно делал вид, что ничего не произошло. Из его глаз ушло то неприятное тягостное выражение, но он явно чувствовал себя неловко из-за сложившейся ситуации. Я же решила проявить милосердие и не подливать масла в огонь, хотя и очень хотелось понять, что им двигало в первую очередь — ревность или корысть? Ладно, сейчас не время и не место выяснять отношения.

— Ничего, буду тренироваться больше и усерднее, — возразила на его замечание.

— Вот этого я и боюсь, — помрачнел целитель. — Доведёшь себя до истощения, а рядом никого не окажется, чтобы помочь.

— Не беспокойся, я буду осторожна, — вздохнула, понимая, что выполнить обещание вряд ли получится. До бала осталось совсем мало времени.

Стоп! Я вдруг поймала себя на пугающей мысли. А ведь именно на балу Дорган обещал представить меня королю! Человеку, который убил маму у меня на глазах! Не представляю, как буду сдерживаться и изображать почтение, глядя в лицо её убийце! А он сам, узнав кто я, не захочет ли завершить начатое и избавиться от меня раз и навсегда?!

— Ничего он тебе не сделает, — уверенно возразил Никей, когда я поделилась сомнениями. — Ты нужна Доргану, значит, он нашёл способ убедить всех участников тех событий, что его внучка не опасна. А вот сдержаться, боюсь, я и сам не смогу, — помрачнел он, грозно сдвинув брови к переносице, и удивил неожиданным заявлением: — Будем друг за другом присматривать, чтобы дров не наломать.

— Разве мы идём на бал вместе? А как же наша ссора? — Честно говоря, эта конспирация уже порядком надоела — не спросить ничего лишний раз, ни словом нормально не обмолвится. Предстать перед врагом в одиночестве тем более не хотелось. Вдвоём не так страшно.

— Мы всё ещё помолвлены, так что ты идёшь со мной, как того требуют приличия, — кивнул Блордрак, немного успокоив.

— А как Вэйза эту новость восприняла? — Не удержалась я от подковырки.

— Идеально. Второй день со мной не разговаривает, — мечтательно вздохнул целитель. — Оказывается для счастья нужно немного — всего лишь, чтобы рядом никто часами не трещал о балах, нарядах и знаменитостях. У меня, кажется, до сих пор в ушах звенит.

— Так тебе и надо! Будешь знать, как девушек обманывать. Значит, идём вместе, а вести себя как будем? Снова придётся разыгрывать спектакль?

— По обстоятельствам. Но, по-моему, в конспирации уже особого смысла нет.

— Точно, — я резко погрустнела, вспомнив подробности недавней беседы с сыном храмовника. — Мартион сказал, что Дорган собирается прибрать меня к рукам сразу после бала. Он уже всё решил и спланировал. Так что нюансы для него никакого значения не имеет.

— Не бойся, с Дорганом я разберусь. У меня есть план, — заявил вдруг жених, нервно меряя комнату большими шагам — от окна к двери и обратно. — А вот как быть с королём — пока не знаю. Надеюсь, скоро появятся новости о принце.

Его слова скорее напрягли, чем успокоили.

— Какой ещё план, что ты собрался делать?!

— Извини, пока не могу рассказать, — покачал головой этот упрямец, заставив нервничать ещё сильнее. — Но деда можешь не бояться. Он до тебя не доберётся. Не успеет.

Больше из него ничего вытащить не удалось, а когда я начала настаивать на подробностях, Никей просто сбежал, напомнив напоследок, чтобы не злоупотребляла занятиями магией.

— Это уж как получится, — проворчала вслед, снова склоняясь над бабушкиными записями.

Времени очень мало, нужно успеть научиться хоть чему-то похожему на реальную защиту. Но взгляд и мысли против воли и логики возвращались к древней практике «Атака душ», освоить которую шансов практически не было.

***

С занятиями я всё-таки перестаралась. Упражнялась несколько часов подряд и утром едва смогла подняться с постели. Чувствовала себя так, словно отработала в кафе две смены подряд, ни разу не присев. Пожалуй, Никей прав — нужно поумерить пыл.

Пока умывалась и одевалась, в комнате появилась недовольная Ридия.

— Доброе утро, тебя уже выписали? — улыбнулась я ей, борясь с желанием вернуться в кровать и проспать до вечера.

— Твой жених — бесчувственный грубиян, — заявила она вместо приветствия. — Даже слушать ничего не стал — заявил, чтобы я возвращалась к учёбе. А ведь мне всё ещё плохо.

Ридия явно была расстроена, но больной не казалась. Ясно. Видимо, кое-кто решил таким образом сдержать мою тягу к неконтролируемым магическим занятиям. Ну и где теперь практиковаться? Впрочем, сегодня кроме теории мне всё равно ничего не светит.

Оставшиеся до бала дни пролетали быстро. Слишком быстро. Дорган был чем-то занят и часто отсутствовал, в результате наши с ним индивидуальные занятия свелись к минимуму, что не могло не радовать. Мои собственные успехи в освоении бабушкиных практик были весьма скромными. Присутствие Ридии связывало руки. Заниматься приходилось ночью, когда она засыпала, либо на рассвете — пока соседка ещё спала. Времени катастрофически не хватало, зато я не успевала довести себя до магического истощения — тут Блордрак всё рассчитал правильно.

С ним мы теперь виделись только в столовой и практически не общались. Мне так и не удалось выяснить, что он задумал. Это продолжало беспокоить, как и отсутствие новостей от его знакомого. От мысли встретиться и пообщаться во сне пришлось отказаться — я была ослаблена ежедневными попытками освоить «Атаку душ» и решила не рисковать.

Но за день до бала Никей сам перехватил меня в коридоре общежития, куда, судя по экипировке, прибыл к кому-то на вызов. Мы отошли в полутёмную нишу, однако вокруг всё равно было слишком многолюдно. Понимая, что полноценного разговора в таких условиях не получится, я шёпотом спросила, нет ли известий о принце. Жених покачал головой и, тоже понизив голос, сказал, что с другом отца встретится только завтра днём.

— Ты успеешь вернуться к балу? — уточнила с тревогой. Я так и не смогла настроиться на завтрашнюю встречу с королём. Боюсь, у меня просто не получится скрыть свои чувства и проявить необходимую вежливость. А без поддержки вообще несладко придётся.

— Успею. Не беспокойся, я буду рядом, — заверил жених.

Он выглядел уставшим, но не во взгляде, не в голосе не было и намёка на сомнения и колебания. Это успокаивало. По крайней мере, среди врагов и лицемеров я буду не одна.

— Подожди! — Я мысленно подсчитала дни и пришла к неутешительному выводу: — Разве ты завтра вечером не дежуришь?

— Уже нет, — Никей помолчал и неохотно признался: — Я уволился. Сегодня дорабатываю последние часы.

— Что?! Почему? — Новость, мягко говоря, удивила. Он раньше не говорил, что планирует это сделать. И дело точно не в дежурстве — можно было бы просто поменяться с кем-то. Так что происходит?

— Так надо, — туманно ответил жених, но, вглядевшись в моё расстроенное лицо, со вздохом объяснил: — Я ведь говорил, что клятва целителя налагает слишком много ограничений. У меня связаны руки. Даже ударить никого не могу, пока официально являюсь целителем, если только речь не идёт о жизненной необходимости.

Да, говорил, и это объясняло неприязненное отношение Блордрака к своей профессии — с его вспыльчивым характером сдерживаться очень непросто. Но что он задумал сейчас?

— И кого же ты собрался завтра бить? — спросила настороженно, представляя, как жених вместо почтительного традиционного приветствия с размаху ломает королю челюсть и ставит фингал под глаз.

Картинка получилась настолько занятной, что я бы не отказалась увидеть её в реальности. Но, боюсь, последствия будут плачевными, так что кое-кому лучше держать себя в руках.

— Ещё не распланировал очерёдность, — усмехнулся Никей, а потом, став серьёзным, твёрдо сказал: — Я собираюсь только защищать и защищаться, потому что не знаю, чего ждать от завтрашнего вечера. Но уверен, мы справимся… Вместе, — добавил он после недолгой паузы и вдруг, сжав мою ладонь, быстро поднёс её к своему лицу и на мгновение коснулся кончиков пальцев сухими, горячими губами.

Этот неожиданный порыв удивил и взволновал и, похоже, не только меня. Никей сразу же поспешил уйти, посоветовав сегодня забыть о занятиях, и как следует выспаться, чтобы набраться сил, которые завтра понадобятся.

***

Новый день не задался с самого утра. Меня не отпускало тревожное предчувствие, и всё буквально валилось из рук. Я так нервничала, что не могла ни на чём сосредоточиться. Не радовало даже новое бальное платье, присланное портнихой, чудом успевшей завершить заказ в срок. Оно было очень красивым и невероятно мне шло, но лишь усиливало ощущение, что я собираюсь не на свой первый бал, а на жертвоприношение, причём непосредственно в качестве жертвы.

Настроение Ридии было ничуть не лучше. Ей прислали сразу два платья — бальное и свадебное. Свадьба с Эртаном должна состояться на рассвете, но на счастливую невесту девушка совсем не походила. Так что мы обе не ожидали от предстоящего мероприятия ничего хорошего.