Глава 7

Ещё когда Кайя с Санрой инструктировали меня по учебному процессу, я испытала недовольство и недоумение по поводу скудности программы факультета — очень уж она напоминала уроки домоводства. В глубине души ещё теплилась надежда, что они перечислили не всё. Ну не могут же в школе магии обучать только этикету, танцам, шитью, рукоделию, лечению травами да приготовлению пищи! Оказалось могут, потому что на бытовой факультет зачислялись в основном адепты со слабым и средним даром, с которым одарённым специалистом и уж тем более мастером ни в какой из областей не стать. Поэтому девушек здесь готовили в основном к роли прилежных жён, а парней — к работе в сфере обслуживания, вот у них программа была более разнообразной.

Первый учебный день не задался с самого утра. Я проснулась с головной болью и крошечной надеждой на окончание затянувшегося и давно переставшего быть забавным приключения. Она разбилась вдребезги о безликие стены общежития. Голодное урчание пустого желудка Лесты улучшению настроения тоже не способствовало.

С трудом заставила себя подняться, и пока мои соседки по комнате не проснулись, сделала небольшую зарядку. Благо пол, подогревающийся с помощью магических накопителей, был чистым и тёплым. Даже пресс смогла покачать. Правда, недолго. Непривыкшее к подобным нагрузкам и ещё не отошедшее от вчерашней длительной пешей прогулки тело болело и усиленно сопротивлялось. Ничего, Москва не сразу строилась, вот и мне тут придётся строить жизнь заново и, похоже, с нуля.

Обмывшись горячей водой, я включила холодную и с трудом удержалась от желания завизжать, когда ледяные струи побежали по телу. Брр, до чего неприятно! Зато коже на пользу пойдёт. Долгой экзекуции я, впрочем, не выдержала, хорошенького понемножку.

Краска с волос смылась и теперь из зеркала на меня смотрела ничем не выделяющаяся из толпы среднестатистическая юная толстушка с двойным подбородком. Малоприятное зрелище. Надеюсь, через пару месяцев отражение хоть немного изменится в лучшую сторону. Наскоро высушив волосы, я заплела тугую косу, переоделась в форму и вышла из купальни, как здесь называли ванную, когда сонная Талма только вылезала из-под одеяла.

— Ты чего так рано поднялась? Обычно тебя не добудишься! — удивилась она, увидев меня одетой.

Как тут не подняться, если моя смена в кафе начиналась в половине седьмого утра, а вставать, соответственно, приходилось на час раньше, вот и выработался «синдром жаворонка».

— Просто не спалось, — пожала плечами, не вдаваясь в подробности. Перемен впереди ещё много. Пусть привыкает.

***

Неприятности начались в столовой. Позавтракав неким подобием жидкой каши и салата, я несла поднос с пустой посудой к месту её сдачи, когда почувствовала резкий толчок в спину.

Потеряв равновесие, покачнулась и налетела на женщину, идущую мне навстречу. Мы обе с трудом удержались на ногах, но содержимое моего подноса вывалилось прямо на белоснежную блузку незнакомки, оставив на ней уродливое оранжевое пятно от сока. Он был слишком приторный, с неприятным кислым привкусом, я к нему почти не притронулась, и в итоге вся жидкость оказалась на одежде женщины.

Я быстро обернулась, ища виновника ситуации. Позади никого не было, но, сидящая за столиком у окна в окружении «свиты» Моранда, сверлила меня злорадным торжествующим взглядом. Вот же стерва злопамятная! Как она это сделала? С помощью магии, наверное. А ведь воздействие магией на другого человека против его воли правилами школы запрещено, но некоторым закон, похоже, не писан.

— Адептка Риголь! Вас ноги не держат или вы не видите, куда идёте?! — раздался над ухом ледяной голос.

Ох, кажется, я нарвалась на преподавательницу! И не пожалуешься ведь на постороннее вмешательство — никаких доказательств нет. Медленно обернулась и, встретив тяжёлый взгляд блекло-голубых глаз женщины, смиренно склонила голову, пробормотав:

— Извините, пожалуйста! Я просто споткнулась.

— Из-за жира ноги уже не держат, — гаденько захихикал кто-то за одним из ближайших столов.

— Извольте впредь внимательно смотреть под ноги! — сердито прошипела дама и сурово припечатала: — Надеюсь, на сегодняшнем моём занятии вы будете более осмотрительны, иначе…

Она так выразительно промолчала вместо завершения фразы, что стало ясно — ничего хорошего меня в случае провала не ждёт. Понять бы ещё о каком именно занятии идёт речь. В расписании их сегодня пять.

Под смешки и перешёптывания окружающих я отнесла злосчастный поднос на специальный стол, с которого он немедленно исчез, направившись прямиком на кухню, и поспешно вышла в коридор. Талма догнала меня у таблицы с расписанием, где я застыла, пытаясь собраться с мыслями. Подстава оказалась неожиданной и подлой. Одно дело сцепиться языками, наговорив друг другу гадостей, и совсем другое — противостоять магическому воздействию, не имея подобных способностей. Сок — это мелочь, конечно, но что будет дальше?

— Я же тебя предупреждала — нельзя переходить дорогу Моранде! — с горечью заявила подруга Лесты и, словно прочитав мои мысли, добавила: — Она тебе теперь житья не даст. Вот увидишь, этот поднос — только начало!

— Разве нельзя доказать, что на меня оказали магическое воздействие? Оно же запрещено.

— Доказать можно, — невесело усмехнулась Талма, — только для этого нужно написать заявление директрисе. Она рассмотрит его, и при необходимости организует расследование. Боюсь, в твоём случае такой необходимости она, скорее всего, не увидит.

Ну да, ведь директриса школы — мать Моранды, глупо жаловаться ей на родную дочь из-за пустяка. Я и не собиралась. В данный момент меня больше беспокоила пострадавшая учительница. Надеюсь, она не такая злопамятная как Моранда. Надежды не оправдались. Как позже выяснилось, стервозная блондинка столкнула меня с одной из самых принципиальных и обожающих назначать строгие взыскания дам-преподавательниц — эйрой Конран.

Её предмет был один из немногих, что меня по-настоящему заинтересовали. Ведь на фоне готовки и всяких рукоделий траволечение звучало интригующе — почти как зельеварение. На деле процесс оказался банальным приготовлением обычных отваров и настоев из лекарственных растений. Углубленный курс с настоящими зельями изучали лишь в академии ну и немного на целительском факультете школы.

Поначалу всё шло неплохо. У меня даже что-то получалось. Благодаря оставшейся в памяти информации, растения я различала без труда, а последовательность действий была по пунктам расписана на огромной доске.

Каждое рабочее место было оборудовано подобием горелки с закреплённой над ней широкой огнеупорной стеклянной посудиной. Готовили мы успокаивающий отвар с эффектом снотворного. Я тщательно следовала инструкции, и пока желтоватый цвет и кисловато-мятный запах соответствовали результату, ожидаемому на данном этапе. Оставалось выждать пару минут и погасить огонь.

И тут вдруг я словно в замедленной съёмке увидела, как буквально из ниоткуда в мой почти готовый отвар спустился узкий ядовито-красный стручок. Как только он упал в кипящую жидкость, вода резко вспенилась и забурлила. Я едва успела погасить огонь и с криком: «Все — на пол!» бросилась под стол, когда раздался очень громкий хлопок. Стекло треснуло и содержимое колбы брызнуло в разные стороны.

Ничего страшного, впрочем, не произошло — эйра Конран отреагировала мгновенно. Подняв голову, я заворожено наблюдала, как в воздухе медленно кружатся осколки стекла, а капли жидкости соединяются вместе и втягиваются в глиняный сосуд, который держала в руке преподавательница. Всё-таки магия в действии продолжала завораживать и восхищать.

— Адепта Риголь! — раздался над головой ледяной и очень сердитый голос. — Объясните, зачем вы добавили в отвар семена Зоргалии дикой?!

— Я ничего не добавляла, — возразила, неуклюже поднимаясь на ноги. — Всем известно, что при взаимодействии с вытяжкой из корня Таркаруса может произойти взрыв. Я не стала бы рисковать ничьим здоровьем.

Ответ озвучила почти машинально, прежде чем успела осмыслить вопрос. Видимо, изучению траволечения Леста уделяла много внимания, надеясь, таким образом стать полезной жениху-целителю.

— И как же он оказался в вашем отваре?

— Не знаю, — пожала плечами, мысленно прикидывая как поступить. Сказать, что подбросили — не поверит, доказательств нет. Только хуже сделаю.

— Зато я знаю, — нахмурилась женщина и ледяным тоном вынесла суровый вердикт: — ложь и невнимательность, адептка Риголь, если вы забыли, у нас лечатся трудотерапией. После занятий поможете садовнику удобрять школьный сад бирозалвьим навозом.

Бирозалвы? Хм, в памяти нарисовалась книжная страница с цветным рисунком упитанного рыжего зверька, похожего на полосатого поросёнка, но без пятачка. Зато у него имелся длинный пушистый хвост и рысьи уши, украшенные кисточками.

По классной комнате пронёсся лёгкий смешок, причём некоторые хихикающие девушки демонстративно зажимали носы и брезгливо морщились. А симпатичная брюнетка у дальнего окна не скрывала злорадства и только что в ладоши не хлопала. Приглядевшись, я узнала в ней одну из «приближённых» Моранды. Так вот кто мне стручок подбросил!

— Хорошо, эйра Конран, — кивнула смиренно, мысленно сделав пометку в ближайшее время найти способ нейтрализовать королеву школы.

Только нахрапом тут действовать нельзя, нужно придумать такой ход, чтобы она по собственной воле от меня отстала и больше не пыталась припахать для своих нужд. Жаловаться директрисе и искать высшей справедливости — не вариант, а то вдруг кто-нибудь захочет в моих воспоминаниях покопаться и увидит, что я не Леста.

Всё ещё недовольная преподавательница разрешила мне сесть и продолжила занятие. Его остаток прошёл без происшествий, и мне даже удалось приготовить нужный отвар, начав всё сначала. Остальные занятия прошли довольно мирно, если не считать моих исколотых после урока рукоделия пальцев. Игла была зачарована так, что за каждый неверный стежок пребольно колола незадачливую вышивальщицу, то бишь меня, а поскольку рукоделием я раньше не занималась, освоить сей процесс сразу до идеального исполнения, естественно, не смогла.

***

Садовником оказался низкорослый мужчина преклонного возраста. Признаться из-за маленького роста я издалека приняла его за гнома, а поняв, что ошиблась, испытала лёгкое разочарование. Ни одного представителя сказочных рас я здесь пока не видела. Похоже, нет в Рансааре ни гномов, ни эльфов, ни оборотней. Эх, даже с этим не повезло!

Увидев направление на отработку, садовник, к моему большому удивлению, первым делом сжёг его и потребовал проверить карманы, чтобы убедиться, что ничего бумажного у меня больше нет. Скупо пояснив, что бирозалвий навоз ни в коем случае не должен контактировать с бумагой, усиливающей его запах в сотни раз, он повёл меня переодеваться.

Почему кривились и морщились адептки, услышав о моей отработке, стало ясно непосредственно в процессе работы. Не знаю, кто такие бирозалвы, но их навоз, считающийся здесь очень полезным, и без наличия бумаги вонял так, что слезились глаза, пока не соприкасался с землёй. Едва густая субстанция впитывалась в почву, концентрация аромата резко падала, но я всё равно пропиталась им насквозь, хотя была в защитном халате и длинных толстых перчатках.

Удабривали мы не только грядки, но и каждое деревце. Сначала на участке, где выращивались лекарственные травы и кустарники для нужд лазарета, потом — в саду. Несмотря на отвратный запах, процесс мне понравился. Травы, цветы и деревья здесь хоть и были похожи на земные, но имели значительные отличия. Подмечать их было интересно, попутно отлавливая в закромах чужой памяти их названия, лекарственные свойства и образы плодов, по виду напоминающие гигантские яблоки и сливы, которые должны появиться уже к концу сезона Иргаля.

Но через некоторое время интерес вдруг сменился тревогой. Чем дальше мы углублялись в сад, тем сильнее она становилась. А ещё я внезапно почувствовала странное необъяснимое желание пройти дальше — в самый конец сада, где в начинающих сгущаться сумерках загадочно и зловеще темнел частокол деревьев. Меня так туда тянуло, что когда садовник объявил работу оконченной, я не сразу смогла сбросить оцепенение и с трудом подавила порыв углубиться в сад. Садовнику его не объяснишь, а он дал чёткое распоряжение отнести инвентарь в подсобное помещение и возвращаться в общежитие.

Когда я вошла в невысокое каменное строение, где хранилось всё необходимое для ухода за растениями, признаться, была мысль дождаться его ухода и пойти туда, куда всё ещё тянуло. Я аккуратно сложила инвентарь, сняла халат, перчатки и решительно направилась к двери, намереваясь всё же вернуться в сад, но подёргав ручку, остановилась в изумлении. Дверь была заперта.