Глава 12

В небольшом, но очень дорогом ресторане было не очень людно, не очень шумно, не очень светло, но зато очень богато.

Вопиющая роскошь, режущая глаз блеском и сиянием. Ковры с высоким ворсом под ногами и тканевая отделка стен.

И все же больше всего внимание привлекали подпирающие потолок стеклянные колонны, внутри которых плавали маленькие золотые рыбки. Вместе со специальным освещением зрелище получалось такое, что невозможно было оторвать взгляда.

Однако я усилием воли отвернулась, дабы не уронить челюсть и не опозорить сиятельную персону моего спутника.

Вышколенные официанты в черно-белых костюмах встретили нас в большом, хорошо освещенном холле заученными улыбками и искусственной радостью.

– Хорошего вечера, мистер Холт! – изображая вселенское счастье, поздоровался худой, не больно высокий темноволосый парень, чуть склонившись. – Ваш столик вас ожидает! Как и ваша…

– Хорошо, Саймон! – резко прервал его мистер Холт, которому уже явно приелись все эти расшаркивания. – Мне как обычно, даме – меню. И будь добр, сделай так, чтобы нас сегодня не тревожили. Никого не хочу видеть.

– Но… мистер…

– Я непонятно выразился?! – не то полюбопытствовал, не то озвучил угрозу вице-канцлер, отчего у официанта поплыла улыбка и подпортилось настроение в целом.

Что в принципе не очень-то задело постоянного посетителя.

Джереми Холт галантно предложил мне руку, чем сразу заработал несколько косых женских взглядов. А я, в свою очередь, злых и полных самой ядовитой зависти – когда положила ладонь на сгиб его локтя.

Проклятье. Когда все это закончится, я буду вынуждена бежать из столицы… нет, даже из страны, дабы меня не разорвали поклонницы вице-канцлера. Хотя, судя по тому, что я успела узнать от самого завидного кавалера, могу этого расследования и не пережить. Все же не венценосная особа. Даже не приближенная…

Вот черт!

А ведь и правда, могу запросто стать разменной монетой. Меня могут подставить. Могут убить! А я пока не готова умирать, у меня патента нет на брошь.

– Мисс Фейл, скажите, что вы не выдумываете, как вам лучше умирать, – просвистел сквозь зубы Холт, удерживая на лице натянутую улыбку и явно желая ускорить процесс моего убиения.

– Нет, что вы!! Мне просто жутко нравится ваша идея с консультированием! Не могу нарадоваться!

– Как бы то ни было, отвертеться не получится. Так что радуйтесь не так активно, у меня уже изжога разгулялась от ваших восторгов.

– Как дочь лекаря смею предположить, что вы просто наглотались собственного яду. Неприятно, но несмертельно!

– Пользуетесь тем, что пока не могу вас придушить? Помните, мисс Фейл, даже это не вечно!

Угроза возымела действие! Я немного прикусила язык и решила пока судьбу не испытывать.

Тем временем мы свернули в коридор, ведущий к лестнице наверх. Холт пропустил меня вперед – ввиду того, что идти рука об руку было немного сложно. Но все равно я чувствовала его дыхание позади, его уверенные шаги и снова ощущала это непонятное смятение.

Хотелось оглянуться и еще раз встретиться с ним глазами.

Его взгляд пугал и притягивал одновременно. Чем-то он был сродни острой стали дорогого качественного клинка. Но всем известно, что именно опасность и красота оружия и притягивают больше всего.

О Вечный! Я, наверное, немного повредилась рассудком, если смогла подумать, что Джереми Холт, вице-канцлер империи, может обратить на меня внимание как на девушку, а не как на недоразумение и просто консультанта по артефактам. Да и вообще, зачем мне это нужно?! Он странный, жесткий и совершенно неприятный тип. Что в нем может быть такого хорошего и привлекательного?

Стараясь выбросить дурацкие мысли из головы и надеясь, что эмоционально мистера Холта не сильно задела, я буквально вылетела на площадку, на деле оказавшуюся большой террасой, накрытой прозрачным стеклянным куполом.

Света здесь было совсем мало. Разве что свечи на столах и несколько низких фонарей – скорее для того, чтобы отметить место, где начинается лестница. И это было прекрасно. Потому что при таком освещении открывался изумительный вид на вечерний город, украшенный разноцветными огнями витрин и еще ярких в это время уличных фонарей.

И так восхитительно это все выглядело, что я невольно затаила дыхание.

– Правда, здесь красиво? – поинтересовался Джереми Холт, встав рядом, и я неосознанно кивнула, только позже поняв – да, здесь невероятно. – Одно из моих любимых мест в столице.

И снова его рука коснулась моей талии, направляя в нужную сторону. И я неожиданно поймала себя на мысли, что мне не хочется от него отстраняться.

– Джереми!!! Что все это значит?! – прозвенел полный ярости женский голос, прервав тихую нежную мелодию.

Черт! Только бы это была птичка!

Но в этот раз все оказалось очень плохо. За одним из столов сидела мисс Вайтс.

Я судорожно сглотнула, осознавая, что сейчас будет скандал, и все же сделала шаг в сторону, подальше от очага возгорания и от мистера Холта. Все-таки это его возлюбленная и, соответственно, его проблемы.

– Джереми, как мне это понимать? – кипела от негодования мисс Вайтс, вскочив с места и перевернув стул, но совершенно не обратив на это внимания.

Однако даже в гневе она была хороша настолько, что я, в свою очередь, чувствовала себя мелкой и ущербной. Чуть прищуренные глаза полыхали гневом – или это так отражался свет свечей. Тонкие пальцы, побелев от напряжения, сжимали салфетку. И только это и выдавало ее состояние. В остальном она казалась немного взволнованной, но вполне способной контролировать свои эмоции. Хотя что-то мне подсказывало, что это очень уж обманчивое впечатление.

– Эмили! Не ожидал увидеть тебя здесь, – совершенно невозмутимо произнес мистер Холт. – Мне казалось, что в прошлую нашу встречу ты была категорична и более не желала, чтобы наши пути пересекались.

Вот любопытно, она злится оттого, что пока не отправила меня на дыбу? Или просто дама моего нанимателя так тяжело перенесла лицезрение себя в старости? Боюсь представить, что там такого она увидела. Я, конечно, тоже не красавицей была, но не настолько, чтобы лелеять обиду до конца дней своих. С другой стороны, я перед своим кавалером в таком виде не предстала.

– Это было… Это… С моей стороны такая реакция была истеричной и глупой, – выдавила мисс Вайтс, отчетливо покраснев, но не сводя с нас глаз. – Я слишком болезненно все восприняла… Во имя Вечного, Джереми, мы же не будем обсуждать наши личные дела перед этой…

На сей раз неоконченная фраза оставила такой простор для фантазии, что я просто растерялась, додумывая ее окончание. И в этот раз не покраснела, а скрипнула зубами, ощущая злость, раздражение и… стыд? Нет, похоже, стыд принадлежал моему внешне спокойному спутнику. И если бы он не фонил на меня эмоциями, я бы удивилась его равнодушию и даже разгневалась бы. Но вместо этого оставалось лишь восторгаться его выдержкой и умением держать лицо.

Я подобными качествами не отличалась и намеревалась тут же объяснить мисс Вайтс, кто из нас «эта», а кто просто… так себе. Но едва открыла рот и набрала воздуха, как мистер Холт коротким жестом попросил меня помолчать.

И, обернувшись к своей возлюбленной, или кем она ему там приходится, довольно жестко, чуть не приказным ледяным тоном сказал:

– Ты права, для обсуждения наших с тобой дел лучше найти более подходящее место и время. Прости, но сегодня я занят.

Ох! Если честно, и слова, и тон, которым они были сказаны, отбили бы у меня охоту общаться с этим человеком на всю оставшуюся жизнь. Увы, вместо этого мисс Вайтс на миг приобрела поразительное сходство с гарпией, но тут же взяла себя в руки, досадливо поджала губы и, схватив с края стола свою сумочку, буквально выбежала прочь, слетев по лестнице. Но все же не забыла наградить меня на прощание взглядом, от которого у меня рассеялись остатки былого настроения.

Под стеклянным куполом повисла такая тишина, что мне сделалось и вовсе не по себе. Пропало желание здесь находиться, развеялись и весь восторг, и все волшебство, которые покорили меня при первом взгляде. И теперь красота ночного Сальборна более не затрагивала чего-то сокровенного в душе.

Да и вообще, чувствовала я себя настолько мерзко, что даже не могла понять, принадлежали ли эти эмоции мне или мистер Холт тоже ощущал сейчас нечто подобное.

Однозначно хотелось домой.

– Ми… – начала я, надеясь, что он, точно как и я, растерял все настроение и аппетит.

– Саймон, принеси нам с мисс Фейл бутылку вина. Моего любимого, – не дал мне договорить вице-канцлер, и я вздрогнула, только сейчас заметив бесшумно появившегося наверху лестницы давешнего официанта. – Вы же ничего не имеете против красного вина, юное дарование?

– Я не… – немного обескураженная внезапным поворотом разговора, запнулась я, но тут же взяла себя в руки и более спокойным тоном сообщила: – Ничего не имею против того, чтобы вы выпили бокал вина, но сама предпочитаю чай или морс.

– Вы вообще когда-либо пили что-то крепче кофе? – насмешливо полюбопытствовал мистер Холт.

– Конечно! – слишком поспешно сказала я, задетая его тоном, но, снова поймав себя на том, что не могу сдерживать эмоции, откашлялась и заметила: – Воспитанной девушке не положено принимать спиртные напитки.

– Какой дурак вам это сказал?! – искренне возмутился и даже поморщился мой собеседник. – Хорошее вино делает девушек веселее, а цвет лица – здоровее. Признаюсь, совершенно не могу понять этой моды на белила. Саймон, еще, будь добр, принеси нам по куску телятины! Я голоден как волк!

– Одну минуту, мистер Холт! – пообещал официант и снова растворился настолько быстро, словно его здесь и не было.

Чувствовала я себя откровенно не в своей тарелке.

Благо на террасе, кроме музыкантов, более никого не оказалось. Да и те вели себя так, словно и их здесь не было.

Мистер Холт неспешно прошел к столу, стоявшему рядом с тем, что занимала рыжая фурия, и галантно отодвинул стул, жестом предлагая мне его занять.

– Мисс Фейл, я начинаю задумываться, не было ли в вашем роду каменных троллей.

– Это еще почему? – полюбопытствовала я, наконец опомнившись, и, благодарно кивнув, заняла предложенный стул.

– Это потому, что вы слишком часто пытаетесь из себя изобразить истукана.

– Ну знаете… – вспылила я на очередное несправедливое замечание.

Вообще как, по его мнению, стоило мне себя вести?! Устраивать подобные скандалы в общественных местах – крайне невоспитанно. Но присутствовать при них, по мнению мистрис Флеминг, не менее неприлично. Потому я была в растерянности и чувствовала себя, скажем так, не очень хорошо.

– Знаете, если бы вы мне не сказали, что воспитывались в закрытой академии, я бы это и так понял, – поделился соображениями мой собеседник. – Ваши манеры, представление о мире и обществе… Вы слишком задумываетесь о том, что прилично, а что выпадает из навязанных вам представлений об общепринятых нормах. И сами вы, я так понимаю, из пригорода?

– Да! – нехотя призналась я. – Наш городок настолько мал, что если бы не мэрия и станция наемных экипажей, то мог бы смело называться деревней. На окраинах можно встретить кур и поросят на улицах. – Я улыбнулась, вспоминая мой дорогой маленький городок, который удавалось посещать едва на пару летних месяцев, но по которому я все равно жутко скучала. В котором все обо всех всё знали и непременно сопереживали. – И все же я бы предпочла жизнь в родном городке.

– Правда?! – абсолютно серьезно удивился мистер вице-канцлер. – Очень странно для юной мисс. Обычно девушки рвутся в столицу, считая, что здесь на них посыплются все блага этого мира. Что же вас тогда привело в Сальборн?

Я перевела взгляд на пейзаж ночной столицы и не смогла сдержать грустного вздоха:

– Папенька считает, что женщина может жить нормально только за спиной мужчины. И если она не замужем, то у нее нет будущего.

– А вы так не считаете? – с неизменным выражением легкой насмешки спросил мистер Холт.

– Я артефактор, – гордо и горячо напомнила я своему нанимателю. – Талантливый, не побоюсь показаться нескромной. К слову, говорящие вестники и брошь двусторонней связи – мои разработки. – Правда, о второй еще никто ничего толком не знает. – У меня есть мечта, мистер Холт: своя собственная мастерская, где я смогу создавать магические поделки не только для богатых и родовитых, но и для простых людей. И почему, вместо того чтобы работать и реализовывать себя как специалиста и мага, я должна вязать галстуки мужу и утирать сопли детям?

Получилось как-то грустно и немного нервно. Потому я закусила губу, переживая, не наговорила ль лишнего. Жутко не люблю, даже вот так, в эмоциональном порыве, делиться с малознакомыми людьми сокровенным.

– Я вас понимаю, – кивнул вице-канцлер после нескольких мгновений полной размышлений тяжелой тишины.

– Вас тоже пытаются выдать замуж? – в свою очередь не удержалась от шпильки я.

– Почти! – хмыкнул мистер Холт, криво улыбнувшись. – Меня женили на моей работе без моего на то согласия. Если бы не матушка, мне вряд ли удалось бы закончить и Академию боевой магии. Отец был категоричен. Только дипломатия. Только место вице-канцлера. Мне кажется, это поначалу даже задевало моего брата. Но он быстро осознал все преимущества. – Мистер Холт снова грустно улыбнулся и кивнул соткавшемуся из воздуха официанту, позволяя налить нам вина. И только когда бокалы были наполнены, а Саймон снова исчез, мистер Холт поднял бокал и продолжил: – Потому – да! Я вас отлично понимаю, мисс Фейл! И даже завидую в какой-то степени вашей целеустремленности и смелости, с которой вы бросили вызов своему отцу. Выпьем за исполнение мечты?!

Отказываться после столь проникновенной речи было некрасиво и неудобно. Потому я взяла бокал, и мистер Холт легонько цокнул своим бокалом о мой. И только после этого я пригубила вино.

Оно оказалось странным на вкус – насыщенным, виноградным, но с какими-то пряными и сладковатыми нотами. Приятное. И все же я отставила бокал, помня, как ранее мне говорил Стефан, что коварнее вина только женщина. Сейчас я иначе взглянула на это утверждение. Коварнее все же люди, которые в угоду своим слабостям жертвуют самым ценным – человеческим доверием.

Воспоминание о друге серой тенью набежало на и без того подпорченное настроение. Очень горько разочаровываться в людях. Особенно если ты им наивно верил.

От душевных терзаний меня отвлекло деликатное покашливание.

– Вы говорили об артефакте двусторонней связи… Мне бы хотелось взглянуть на сие изделие! – сказал мистер Холт, тоже отставив свой бокал.

– Он еще не лицензирован, – вздохнув, ответила я. – Пока всего лишь экспериментальные образцы…

– Но он работает?

Я пожала плечами и кивнула:

– Да, прекрасно работает. И все же без разрешения комиссии выставлять его на продажу даже в мастерской «Оберег» я не могу. Как и то колье… – Я запнулась и бросила осторожный взгляд на своего собеседника.

– М-да! Знатная вещица. Вы ее далеко не прячьте. Вдруг кому-то еще насолите. Будет маскировка, чтобы беспрепятственно бежать из столицы. А еще вы бы могли подумать, пока не способны решить проблему часов, над чем-то, что глушило бы эмоции. Ваши метания просто невыносимы!

– Можно подумать, ваша раздражительность выносима! Сказать честно, не представляю, как можно жить, когда все вокруг доводит до бешенства.

– Вообще-то не все, а только вы! – невозмутимо заметил Джереми Холт.

Но едва я собралась дать достойный ответ, как появился официант с блюдами. Все обиды тут же были отложены. Кажется, каши на завтрак и куриного бульона с лапшой на обед недостаточно для моего активного образа жизни.

– Но это весьма занятно. За вас, мисс Фейл! Можно я буду называть вас Алиса? Да? Превосходно! Мне очень нравится ваше имя.

Я банально не успевала ни возмутиться, ни возразить. Потому предпочла промолчать. Пока я на него работаю, все равно будет называть так, как ему заблагорассудится. А после, надеюсь, я просто более с ним не увижусь.

– Так вот, Алиса, я хочу выпить за вас! Мне кажется, наше сотрудничество обещает быть интересным!

Вечер медленно переходил в ночь. Вино уменьшалось в бокале. Голова слегка кружилась, а язык начинал заплетаться. И даже мистер Холт становился постепенно не просто симпатичным, а очень привлекательным. И даже не таким противным, как показался мне на первый, да и на второй взгляд тоже, а характер его улучшался с каждым глотком вина. И совершенно не важно, что глоток делала я.

А в общем, мне вечер нравился. Потеряли важность все мои проблемы и беды. Уже не казались такими страшными и неосуществимыми поставленные задачи. И даже появилась вера в то, что я со всем справлюсь. Правда, закрадывалось подозрение, что это все благодаря вину. Но почему бы не почувствовать себя всесильной.

Наша беседа понемногу ожила. Музыканты снова затянули какую-то ненавязчивую легкую мелодию. А вице-канцлер, как мне показалось, перестал быть особой голубых кровей и превратился в обычного человека, умеющего шутить, а не язвить. Ну по крайней мере язвить не так часто, как обычно.

– Алиса, вы любите танцевать? – неожиданно спросил Джереми Холт.

Я немного растерялась, сбившись с какой-то очень важной мысли.

– Сто лет не танцевала! – честно призналась я.

– Правда?! – удивился мистер Холт. – Я думал, вам всего около двадцати. Ну сто так сто. Смею заметить, вы отлично сохранились. Но сто лет не танцевать… Это ужасно! И нужно срочно исправлять.

Он поднялся с места и подал мне руку, приглашая на танец.

Сказать честно, я была совершенно обескуражена его поведением, но все же вложила свою ладонь в его.

И стоило мне подняться со стула, как музыканты заиграли громче медленную красивую мелодию из тех, что сами собой побуждают двигаться в такт.

Сильная мужская рука легла мне на талию, рассыпав мурашки по спине, и расстояние между нами опасно сократилось. Меня обдало запахом лимонника и моря. Невероятное сочетание, пьянящее не хуже вина. Оно мне нравилось. Хотелось вдыхать этот запах снова и снова, но было страшновато – вдруг заметит. И что тогда он обо мне подумает? И так, кажется, не очень высокого мнения о моей скромной персоне.

Он превосходно танцевал. Не знай я элементарных шагов, все равно могла бы полностью положиться на его умения и талант. Каждый шаг, каждое движение наполняли тело легкостью и восторгом. И закралась предательская мысль, что хотелось бы, чтобы этот танец, эти минуты не заканчивались.

Я и ранее, в академии, любила танцевать. Когда устраивали балы на Осенний фестиваль или Зимнюю ночь. Чаще моим партнером был Стефан, иногда друзья-сокурсники. Но никогда мне не приходилось танцевать со взрослым малознакомым мужчиной. И это очень смущало. Но вместе с тем было невероятно…

– Вы превосходно танцуете… для столетней! – сделал мне в обычной своей манере комплимент Джереми Холт.

Настолько сомнительный, что я не удержалась и подняла на него глаза. И поймала на себе его взгляд – острый, оценивающий и задумчивый, но абсолютно серьезный. Этот взгляд поразительно не вязался с тоном, которым он послал мне очередную шпильку. Да и какую там шпильку?

Я совершенно забыла, что он там сказал. Что-то, несомненно, обидное, но… Это было такой неважной мелочью.

В груди бушевала буря. Шторм. Я ранее никогда не чувствовала ничего подобного и сейчас не могла сообразить, мои ли это чувства или… А что, собственно, «или»? Не вице-канцлер же испытывает такую бурю эмоций?

О Вечный! Не хватало только влюбиться! Как там Кейт описывала симптомы… Жар, дрожь в конечностях, мурашки и сердце колотится как ненормальное. С другой стороны, папенька точно так же описывал симптомы лихорадки. Нужно будет измерить температуру, когда окажусь дома. Или где я там окажусь.

Тик-так! Тик-так! – послышался ходик механизма на краю сознания.

Проклятье! Ну конечно! Это все работа чертова артефакта. И эмоции вызваны исключительно им. Могла бы сразу догадаться. Неудивительно, что мой наниматель засомневался в моем профессионализме.

Я неловко споткнулась, поймав догадку за хвост. Тут же восстановив равновесие, высвободилась из объятий вице-канцлера и, откашлявшись, сделала шаг назад.

– Спасибо за танец! – пробормотала я. – Но, наверное, я слишком устала. Становлюсь неловкой.

Мистер Холт молча кивнул, не спуская с меня все того же стального взгляда, от которого хотелось провалиться под землю.

Музыка вновь стала тише. И я, не выдержав, отвернулась и отошла к бортику балюстрады, сделав вид, что нет ничего интересней витрины магазина шляпок на противоположной стороне улицы.

– Саймон! – не очень громко позвал мистер Холт, но я все равно вздрогнула, все еще не понимая, как справиться с новыми, непонятными чувствами, вынуждающими сердце бешено колотиться.

– Да, мистер Холт! – тут же отозвался официант, словно все это время прикидывался декоративной пальмой возле небольшой сцены с музыкантами.

– Принеси счет, будь добр! – так же ровно, но уже немного нервно велел вице-канцлер.

– Одну минуту, мистер Холт! – заверил тот, но, кажется, ему хватило и пары секунд.

За которые мои мысли успели ускакать куда-то… черт знает куда.

Нужно срочно избавиться от связи. Она меня дезориентирует.

– Алиса, кажется, нам пора! Раз вы настолько устали.

Его голос был напряжен, а меня опять обдало волной раздражения. Можно подумать, я снова в чем-то виновата.

Джереми Холт сбежал по лестнице и замер у ее подножия.

Я же не спешила. В груди поселилось дурное предчувствие. Наверное, оно и заставило меня ступать осторожно, словно ожидая подвоха.

Видимо, это жутко злило вице-канцлера. Он вновь превратился в противного вельможу, которого все доводит до бешенства.

Тем не менее я старалась отрешиться от его эмоционального состояния и ступать внимательно.

Но все же, как я ни осторожничала, где-то на середине лестницы одна из ступеней неожиданно ушла из-под ноги, я поскользнулась и, потеряв равновесие, полетела вниз, привычно зажмурившись, ведь ничего хорошего ожидать уже не стоило. В принципе, кроме пары переломов, я вообще ничего не ожидала. И несказанно удивилась, когда вместо того, чтобы совершенно неэстетично распластаться на полу у подножия лестницы, буквально свалилась в руки мистера Холта.

– Вы просто магнит для неприятностей! – озвучил мой спаситель мысль, которая посещала меня уже неоднократно. – Не ушиблись?

– Нет! – рассеянно ответила я и рефлекторно оглянулась. – Простите… Я на секунду! – и снова начала медленно подниматься по лестнице.

– Алиса, второй раз я вас ловить не намерен! – совершенно спокойно предупредил мистер Холт.

– Угу! – согласилась я, продолжая подъем.

Мне не могло показаться. Слишком явное ощущение. Слишком… Вот!

Прямо на краю ступени лежала маленькая булавка. Настолько крошечная, что если бы не мое чувство – сто раз прошла бы мимо и не заметила бы.

Присев настолько быстро, что со стороны могло показаться, будто снова намереваюсь скатиться с лестницы, я вытащила из волос шпильку и поддела булавку на ее кончик.

– Что там такое? – совершенно иным тоном полюбопытствовал вице-канцлер, тоже решив рассмотреть поближе предмет моего интереса.

– Как думаете, мистер Холт, простенькую поделку с заклинанием спотыкания на определенного человека можно считать покушением или предупреждением? – задумчиво спросила я, отчетливо понимая, что ни один ответ мне не понравится.