Глава 10
– Ай-яй! – отдернула я руку от шарахнувшего отдачей плетения. Точнее, того, во что оно превратилось.
Ну вот что с ним делать? Честно, хотелось просто разрыдаться и пойти на пересдачу материала. Но это не тот случай.
Я бросила быстрый взгляд на часы и окончательно сникла. Половина пятого вечера. Благо милая Сара, видимо сжалившись, покормила меня завтраком и обедом. Но мне еще и жутко хотелось вымыться и нормально поспать. Увы…
За то время, что мистер Холт отсутствовал, я успела трижды получить по пальцам магическим разрядом, присесть на диван, дабы пять минут отдохнуть – и проснуться через несколько часов, обругать себя, вице-канцлера и артефактора, изготовившего плетение, сто раз пообещать себе больше никуда не влипать и еще триста – вообще завязать с артефакторикой и выйти замуж. Пусть даже за Альбертика и его мамочку.
Артефакт не поддавался, а я попеременно впадала то в отчаяние, то в бешенство. Моих знаний для работы с этим изделием точно не хватало. И нужно было привлечь более компетентного специалиста. Вот только как об этом сказать моему нанимателю?! Что-то мне подсказывало, что это известие ему особой радости не доставит.
– Как ваши успехи?! – влетел в гостиную занимавший все мои мысли человек. – Вижу, что не очень! И как вам диплом дали, мисс Фейл?!
– Заслуженно! – возмутилась я. – Между прочим, я лучшая выпускница этого года. И, как вы заметили, единственная, кто смог починить ваши часы.
– Ну-у, починили вы их или поломали, мы пока не выяснили… А что – правда лучшая выпускница?
– Чистейшая правда! А то с чего, вы думаете, меня пригласил на работу мастер Санд? На это место меня рекомендовал ректор Академии артефакторов лично! – задрав подбородок, похвасталась я. Благо было чем.
– Да вы что?! А я уж думал, артефактор Санд просто так вам дифирамбы поет… – насмешничал он. Но спустя миг посерьезнел и как-то иначе, задумчиво и оценивающе, посмотрел на меня. Так, что мне стало как-то не по себе и очень захотелось отказаться от своих слов. Но, кажется, поздно. – Скажите, юное дарование, а вы умеете держать язык за зубами?!
Очень хотелось сказать – нет! Чувствовало мое сердце, что далее разговор примет неожиданный поворот. А тема его будет… скажем так – щекотливой. Потому что просто так вице-канцлеры рядовых стажеров об умении не трепать языком на каждом углу не спрашивают.
Но трижды проклятое женское любопытство подначивало, сверлило и прямо-таки вынудило ответить деловито:
– Смотря что от меня нужно. Если вы потребуете нечто противозаконное, я просто вынуждена буду обратиться в следственный комитет!
Вице-канцлер, кажется, не ожидал ничего подобного, потому что сначала долго и внимательно смотрел на меня, а после хмыкнул и кивнул каким-то своим мыслям.
– Очень надеюсь, что вы и правда настолько сознательны, мисс Фейл. Только когда надумаете посетить следственный комитет, не забудьте, пожалуйста, упомянуть, что жаловаться пришли на вице-канцлера империи. Мало ли… у людей угрюмая работа. Может, хоть посмеются от души.
Я в который раз вспыхнула и сжала кулачки так, что ногти больно впились в ладонь.
– Понимаете, мистер Холт…
– Больше, чем вы себе можете представить. Но мне нравится ваш юношеский максимализм. Это так вдохновляет. И хочется верить, что не все потеряно для человечества, пока есть такие искренне верящие в добро и справедливость молодые люди.
На это я не смогла подобрать достойного ответа. Может, потому что тон его был не насмешливым, а скорее грустным. А может, я просто устала…
– Ладно, мисс Фейл, раз вы настолько одаренный артефактор, то, думаю, вам не составит особого труда проконсультировать меня по вашей специальности.
Я, если честно, даже растерялась. И жутко разволновалась.
Как это – проконсультировать?! Еще вчера я была обычной студенткой…
– О Вечный! – простонал мистер Холт. – Как мне иногда хочется узнать, что вы там себе надумываете! Может, поделитесь? Нет?! Очень жаль! Мисс Фейл, мне нужно, чтобы вы дали оценку работе нескольких артефактов.
– Ну… я могу попробовать…
– Десять золотых! При условии, что вы нигде и никому не проговоритесь о том, что увидели.
– Согласна! – тут же выпалила я, пока он не передумал.
Чертово любопытство обязательно когда-нибудь мне вылезет боком.
Но сколько бы я себя мысленно ни костерила, руки сами собирали обратно в саквояж инструменты.
– Я готова!
– Неужели?! – наигранно удивился мистер Холт, чем уже просто вывел меня из себя. – Идемте, они в моем кабинете, – мотнул он головой, призывая следовать за ним.
И как бы меня ни злил этот человек, я не стала медлить. Десять золотых и чувство собственной важности гнали меня вперед с невиданной силой. Почти как часы-артефакт.
– Мистер Холт, – все же не выдержала и обратилась я к мужчине, поднимаясь по ступеням на второй этаж, – а вам говорили, что у вас ужасный характер? Мне просто интересно…
– До сего дня самоубийц не находилось! – мрачно буркнул он в ответ, даже не оглянувшись.
– В таком случае буду первой. Вы просто невыносимы.
– Можно подумать, вы – бальзам от душевных ран.
Справедливое замечание. Мой папа всегда говорил, что со мной с ума сойти можно. Я все же надеялась, что это всего лишь шутка. Но как показывает практика, от шутки там слишком мало.
Я тяжело вздохнула, но решила промолчать.
– Прошу, – открыл он передо мной дверь, пропуская вперед. О! Кажется, мистер Холт даже помнит что-то о манерах. Как бы не сглазить.
В кабинете, несмотря на то что день клонился к закату, было очень светло за счет большого окна, в которое лились яркие лучи вечернего солнца. Как и в гостиной, тут не было излишка мебели и милых сердцу вещей. Хотя я уже очень сомневаюсь, что у этого человека не только есть такие вещи, но и само сердце имеется в наличии.
На диване у невысокого столика сидел, прикрыв глаза, Оливер. Видимо, бедняжка тоже провел очень напряженную нервную ночь и едва держался, дабы не разозлить свое начальство.
– Оливер! – обратилась я к нему, и он тут же вскочил, растер руками лицо, видимо, пытаясь прогнать подкрадывающийся сон. – Ты когда спал в последний раз?
– Все хорошо, мисс Фейл! – заверил он меня, силясь подавить зевок, но я совершенно ему не поверила.
– Ты свободен, – спокойно обронил стоящий за моей спиной Холт. – Отдохни и приведи себя в порядок.
– Но… я же… мистер… – тут же запротестовал паренек, но был жестко прерван коротким:
– Не обсуждается!
После такого безапелляционного тона помощнику совершенно ничего не оставалось, кроме как послушаться и удалиться.
И только когда за Оливером закрылась дверь, вице-канцлер проследовал к стене, коснулся какой-то книги, и часть книжного стеллажа осыпалась золотистыми искрами, открывая несколько потайных полочек. Невероятно! Какая прекрасная, даже превосходная работа. Я просто обязана посмотреть, как выполнено плетение…
– Мисс Фейл, прекратите! – снова принялся раздражаться Холт, доставая из шкафчика несколько простеньких изделий – запонки, серебряную пуговицу и шпильку для волос с мелким аметистом в головке.
Все это он разложил на столике и, скрестив руки на груди, поинтересовался:
– Что вы мне можете об этом сказать?
– Что подборка странная и явно не принадлежит одному человеку.
– Правда? Даже не подумал бы…
– Прекратите вы! – устало попросила я. – Ваша язвительность на меня плохо влияет. У меня портится настроение. И возникает непреодолимое желание совершить покушение на жизнь члена династии. Я для этого сегодня не в форме. Давайте вы меня не будете раздражать. А я постараюсь не фонить страданиями.
– Превосходно! – согласился на компромисс мужчина.
Слава Вечному! А то я и правда уже близка к тому, чтобы треснуть его чем-нибудь, чего бы мне это ни стоило впоследствии.
Я достала очки и принялась изучать плетения.
– Странно как… – пробормотала себе под нос. – Очень странно…
– Что странного? – снова навис надо мной вице-канцлер.
– Понимаете, плетения похожи, – осторожно принялась я отвечать, отодвинувшись на край, дабы увеличить расстояние между нами. Но мистер Холт воспринял это по-своему и плюхнулся на диван рядом, чем жутко меня смутил. Черт! – Хм…
– Что «хм»?!
– Ничего! Плетения похожи, но неодинаковы. Вот это, к примеру, – взяла я в руки запонки. – Оно грубое, словно выплетали его или наспех, или просто впервые. Экспериментировали. Потому оно немного неидеально. А вот тут, – указала я на шпильку, – оно немного лучше и даже с новыми деталями. Но пуговица выполнена просто превосходно. Выдержаны все пропорции, плетение правильное и соразмерное. Да и материал подобран исключительно для плетения такого типа.
– Очень забавно! – потирая подбородок, заметил мистер Холт.
– Но смущает меня не это, а само назначение артефакта. – Я умолкла, чувствуя, как по спине прошел мороз. – Плетение похоже на то, что я изготовила для броши связи. Правда, намного примитивней. И, кажется, работает в одну сторону. А вот голубоватые нити – ментальная магия. Мне кажется, – голос предательски дрогнул и охрип, – что владельцев этих безделушек пытались заставить что-то сделать…
– Очаровательно… – задумчиво протянул мой собеседник. – Думаете, у того, кто отдавал приказы, получалось управлять людьми?
– Думаю – да! – неуверенно кивнула я. – Но наверняка вам лучше выяснить у кого-нибудь более опытного… А кому они принадлежали? – спросила и тут же пожалела.
Как-то мне перехотелось знать, кто хозяева этих вещей.
– Они принадлежали людям, совершившим покушение на членов династии.
Я помертвела. И даже не нашлась что сказать, потому как в голове пульсировала одна-единственная мысль: только я в это могла ввязаться.
В кабинете повисла долгая тишина. Я думала о том, что на мне явно какое-то жуткое проклятие, раз неприятности так и сыплются на мою несчастную, но очень умную голову. О чем думал Джереми Холт, мне было неизвестно, да и, положа руку на сердце, неинтересно.
Очень хотелось проснуться утром и выяснить, что все это только дурной сон. Но увы!
– Мистер Холт, я все же хотела бы посмотреть записи о вашем артефакте, его функциях и плетении…
А на самом деле хотелось разорвать связь и забыть вице-канцлера со всеми его проблемами, покушениями на его бесценную персону и интригами как страшный сон. Конечно, вслух я этого говорить не стала. Понадеялась, что он не растерял свою способность додумывать фразы.
Но мистер Холт как-то вяло отреагировал на мои слова, кажется, раздумывая о чем-то своем и даже немного позабыв о моем присутствии в этом кабинете.
Оно и понятно. От одной фразы, даже мысленной – «покушение на членов династии» – у меня начинало сводить челюсти и портиться настроение. Что уж говорить о вице-канцлере?!
Но это не мои игры, не мои интриги, и проблемы были бы не мои, если бы я по дурости не активировала чертовы часы.
– Ми…
– Дарование, вы голодны? – бесцеремонно перебил меня Холт, немного обескуражив меня таким вопросом.
Я даже не сразу нашлась что ответить. Скорее оттого, что у меня в принципе пропал аппетит и уже начали проявляться первые предпосылки к язве. Папенька мне выест все нервы, пока назначит лечение.
– Даже не знаю…
– Отлично! – непонятно чему обрадовался мой наниматель. – В таком случае предлагаю поужинать где-нибудь. Заодно по пути заедем в мастерскую, оформим вам командировку, и вы заберете все нужные вам вещи. В том числе сменную одежду на время проживания в моем доме.
Ох, черт! Это все-все будут знать, что я живу в доме Холта?! Проклятье, моя репутация не вынесет еще и такого удара по ней.
– Я решительно против… Лучше буду приезжать рано утром и работать…
– Не помню, когда спрашивал вашего мнения, – в очередной раз слушая исключительно себя самого, заметил мистер деспот. – Учитывая ваши странные наклонности и любовь к небезопасным местам отдыха, отпустить вас, пока нас связывает артефакт, я не могу. Слишком уж занятой человек, чтобы срываться среди ночи и ехать черт знает куда, потому как вам приглянулась не очень добрая компания.
Я на это вспыхнула. Но что скажешь? Уверена, именно так все и выглядело в глазах нормального человека. Снова нахлынули воспоминания и весь пережитый ужас…
Жутко захотелось разреветься, но я только невольно шмыгнула носом.
– Вы опять?! О Вечный. Прекратите, я не собирался вас обижать… С вами очень сложно общаться, мисс Фейл.
– Похоже, вам просто тяжело общаться с людьми. В мире вообще есть существа, на которых вы не срываете свое дурное настроение?
– Есть, конечно!
– Даже не представляю, кто это…
– Пэр! – не позволил мне строить догадки мистер Холт. – Его мне подарил посол Бурсии. Честно, я ненавижу это пернатое исчадие ада, но он запоминает все, что при нем говорят.
Я, не удержавшись, сдержанно рассмеялась. По тому, как Пэр визжал при первом нашем с ним знакомстве, несложно было догадаться о его исключительных способностях.
– Вы волнуетесь, что птица начнет вас обзывать, а ваше самолюбие этого не выдержит?
– Именно, – улыбнулся на это мистер Холт. – Но я рад, что вы наконец перестали киснуть и даже начали улыбаться. Готовы? Я жутко голоден. Меня категорически отказываются кормить в этом доме! – пожаловался он.
– Думаю, тому есть причина! – заметила я.
Ну хорошо! Думаю, ничего страшного не случится, если я немного поживу здесь. Да и правда, не хотелось бы в очередной раз влипнуть в неловкую или даже опасную ситуацию.